Море остывших желаний - Соболева Лариса Павловна - Страница 61

– Шах! Шах! – во всю глотку вопил Склиф, взбегая по ступенькам.

Шах вышел из кабинета, он еще не ложился. Но Склиф принес не те новости, которые он ждал:

– Нас накрыли! Я еле ноги унес. За мной гнались на нашей легковой.

– Кто?

– Понятия не имею. Похожи на спецназовцев – камуфляж, маски, оружие. Откуда они взялись? Как появились именно там?

– Либо кто-то сдал...

– Исключено.

– В таком случае за домом вели наблюдение. Бельмо уничтожили?

– Я не понял. Дьяк, кажется, в него выстрелил... Но Дьяку прострелили руку, я видел.

– Кажется! – скрипнул зубами Шах. Шкура горела, ее надо было спасать, а из дома теперь опасно выходить, тем не менее следовало быстро принять решение. – Не исключаю, что сейчас они будут здесь. Легковая с номерами?

– Нет. И джип без номеров.

– Скажи, пусть поставят номер. И смоют следы почвы с колес. Да, меня нет, я уехал дней пять назад. В драку не лезть. А ты потом беги в библиотеку.

– Понял.

Разумеется, Агата Гринько, назвавшая этот дом «Эскориалом», имела в виду помпезно-монументальную архитектуру, но ей не было дано знать, насколько она близка к истине. Предусмотрительный Шах, заранее проиграв различные ситуации, соорудил в доме потайную комнату. И не надо было придумывать нечто сверхтехническое – все давно уже придумано, он воспользовался примитивным устройством. В библиотеке, где бывал очень редко – да и книг-то вообще не читал, – один стеллаж отодвигался. За ним и находилась комната размером десять квадратных метров с вентиляцией и всеми удобствами. Там же Шах хранил ценности, несколько фальшивых паспортов, оружие, парики, по комплекту одежды на все сезоны, ноутбук. Отсидеться в этой комнате можно недели две, именно на такой срок хватит продуктов в холодильнике (они менялись раз в месяц).

Шах вернулся в кабинет и первое, что сделал – стер всю информацию в компьютере. Он человек аккуратный, следовательно, дублировал записи, которые хранились в ноутбуке. Далее без суеты собрал документы, которые могли еще пригодиться и представляли большую бомбу для охотников на него. Вместе со Склифом (преданных людей надо держать при себе) заперся в комнате и включил трансляцию – теперь стало слышно, что происходило в доме.

Не прошло и получаса, как в усадьбу ворвались вооруженные люди в масках.

– Где хозяин? – последовал вопрос от старшего.

– Уехал дней пять назад... – начал было охранник, но старший его отстранил и пропустил человек десять в дом, двух последних остановил.

– На каком основании вы врываетесь в чужой дом? – продолжил ошарашенный охранник.

– Заткнись! – бросил старший. – Основания ему... Из этого дома вывезли труп убитой женщины – вот тебе основания.

– Труп? – сделал круглые глаза охранник. – Никаких трупов здесь не было.

– Угу. Убитая женщина сама бежала за джипом и кинулась в яму, которую сама же и вырыла. Сколько человек в доме?

– Девять.

– Круто, – хмыкнул старший. – Кто именно?

– Охрана и повар.

– Там что?

– Гараж.

– Веди туда.

Несколько импортных автомашин стояло в гараже, среди них сверкал вымытыми боками джип, молоденький паренек орудовал шлангом, поливая машину рядом с джипом. Он закончил мыть легковушку, перешел к следующей. Два человека в камуфляже обыскали гараж и автомобили, старший осмотрел только джип. Конечно, он догадался, зачем здесь устроили ночную мойку, но претензий теперь не предъявишь, следы уничтожены водой.

– Вы всегда ночью моете машины? – спросил он.

– Это запрещено? – усмехнулся охранник.

Старший не ответил, а ушел в дом. Ничего не обнаружили, за что можно было бы похватать и охрану. Старший кому-то позвонил:

– Пусто. Может, охрану задержать?

– Не надо, – сказал Кушнарев, которому и звонил старший группы захвата. – Пока достаточно тех, кого взяли в лесу. Нам нужен Шах.

– Нет его.

– Возвращайтесь.

Когда в доме стих шум, Шах сказал:

– Отсидимся пару дней, потом за границу улетим. Завтра поручишь купить билеты на любой рейс.

С утра пораньше Сербин пришел навестить новоиспеченного узника. Если Вадим был подавлен, то Никита озлобился и пошел в атаку:

– Вы не имеете права держать меня здесь! Я отказываюсь с вами разговаривать без адвоката! И требую другого следователя!

– А я требую алиби, – почти елейно повторил Сербин.

Никита сник, повесил голову. Бедняге нечего было сказать, тем не менее он не мог не говорить:

– Черт знает что вы нафантазировали. Я теперь понимаю, как люди попадают за решетку без вины. И знаю, что они чувствуют.

– Наши фантазии реальны, – сказал Сербин. – А вот ваши слова неубедительны. Вы готовились к преступлению, сделали с ключа от кабинета Белоусовой слепок, потому что вам нужно было где-то переждать до появления Бельмаса. Почему этот кабинет, а не другой? Не хотите говорить? Тогда я отвечу за вас. С Белоусовой вы редко, но общались, зайти к ней по-дружески и выпить чайку – это же нормально. А воды в кабинете нет. Она наверняка выходила, ключ торчал в замке. К тому же из ее окна отличный обзор на площадку перед зданием. Вы пришли в офис, засели в кабинете, готовились к убийству, и вдруг примчалась Зарецкая. Так некстати. Если б она не убралась, вы бы и ее убили?

– Не убил бы. Меня там не было.

– Но дело сделали. Скажите, вы не ожидали встретить в офисе и секретаршу тестя?

– На ваше усмотрение, – небрежно махнул рукой Никита.

– Думаю, вы сами сообщите нам подробности. Однако появление Зарецкой сыграло вам на руку. Вместо одного убийцы Бельмаса могло получиться целых два. И вы ждали, когда же мы скажем: убийца найден. А мы не говорили. Вы занервничали. Но ваша ошибка одна: вы позвонили в милицию, сообщили об убийстве, когда Бельмас только входил в здание. Если б не этот звонок, ваш план удался бы.

– А можно узнать, за что я убил Белоусову?

– Чтобы запутать следствие. И одновременно подставить Вадима, как подставили Бельмаса, точнее – попытались подставить. Вы признались, что сидели в библиотеке во вторник. А окно Вадима расположено над библиотекой, вы услышали, как он разговаривал с Белоусовой, сказал, что приедет к ней через пару часов...

– Жена приносила мне кофе. Алиби у меня есть.

– Думаю, она не назовет точное время, когда приносила кофе.

– Несколько раз! – огрызнулся Никита.

– Хотите сказать, что каждые полчаса она готовила вам кофе? – Никита не мог этого сказать, потому что жена не подтвердит такого. – Да в промежутке между чашками вы могли съездить к Белоусовой и убить ее. И если б жена не застала вас в библиотеке, думаю, оправдание у вас для нее было готово: вышел в сад подышать воздухом. Вы приехали к Таисии чуть раньше Вадима, которого она ждала. Вот почему, ничего не заподозрив, женщина открыла вам.

– Вы считаете именно так? – перебил Никита и выставил ладони. – Ради бога. Я ведь не смогу вас переубедить. И все же хочу заметить: мне бы не пришло в голову советовать тестю избавиться от Бельмаса и его дружков.

– То есть? – Сербин не понял, о чем идет речь. – Кто советовал?

– Артур и Вадим. Да-да, они настаивали убрать Бельмаса, чтоб не отдавать деньги. А вы хоть знаете, что послужило причиной к совету в ресторане?

– И что же?

– Тесть заказал Шаху Бельмаса. А тот не кинулся исполнять поручение, сказал, что сначала узнает о нем подробности. Тесть чего-то испугался и вызвал в тот же ресторан, где обделывал дело с Шахом, членов семьи на совет. Кроме меня. Андрей Тимофеевич не хотел отдавать другу деньги. Рита и теща настаивали, чтобы он отдал, а Вадим с Артуром предлагали убрать Бельмаса своими силами. Извините, но те, кто так легко распоряжается чужой жизнью, столь же легко могут и отца с матерью завалить.

Собственно, новостью для Сербина был агрессивный настрой сыновей, а про Шаха он уже знал от Бельмаса, тот от Агаты. Но сейчас даже не об этом думал Виктор Серафимович, которому преподнесли созыв семьи совсем в другом ракурсе. Вроде бы безобидная штука – полуправда, на деле же оборачивается ошибками, а то и крупными потерями. Тем не менее сейчас Никите ничего не остается делать, кроме как валить на братьев, а один из них скорей всего погиб. Одно то, что Никита лгал, работает против него, поэтому ему нет доверия.