Море остывших желаний - Соболева Лариса Павловна - Страница 56

– Отплываем! – приказал остальным.

Работая ногами, эскадра, держась за самопальные плавучие средства, поплыла от яхты. Как только почувствовали безопасность, не сговариваясь, остановились, оглянулись. На их глазах яхта уходила под воду.

Сербин зашел в кабинет, когда Кушнарев отдавал приказ:

– Отбой. Прекратить поиски.

– Что? – занервничал Сербин. – Что такое?

– Мне позвонили от Бельмаса, Шах приказал утопить яхту и всех, кто на ней.

– Когда?

– Еще утром. Часов в одиннадцать.

Сербин прошелся по кабинету, заложив руки в карманы брюк, остановился. Он был разочарован:

– Значит, яхта была в море... Как же ее не нашли?

– Шутишь? – удрученно проговорил Кушнарев. – Всего два вертолета...

– Нет, ну как же так? – Сербин присел на стул поближе к нему. – А Бельмас? Он где?

– У Шаха в доме. Он отказывается отдать документы. Дурак, там же липа! Его напарник все же узнал Оленина. В общем, Шах его хочет... – Кушнарев провел большим пальцем по горлу.

– Ты пошлешь к Шаху людей?

– Я не хочу подставлять своих ребят под пули из-за одного Бельмаса.

– Но...

Не находилось у Сербина слов. Не находилось приличных, а неприличные произносить не позволяли такт, воспитание и... ранг. Да, ранг, который у него ниже, чем у Кушнарева.

– Так нельзя... – скупо выговорил Сербин свою точку зрения.

– Можно! – гаркнул Кушнарев. – Мне нужны конкретные факты. За домом Шаха ведут наблюдение. Бельмаса он не станет убивать у себя в доме, вывезет куда-нибудь, там мы их и накроем.

– А если вы ошибаетесь? Потеряете и этого свидетеля.

– Да кто будет прислушиваться к его показаниям? – покривился Кушнарев. – Бельмас кто? Вор. Отсидел половину жизни.

– Так нельзя, – встал Сербин. – Он помогал вам.

– Он спасал свою дочь и друзей.

– Тем более, – буркнул Сербин и, не прощаясь, вышел.

Ну, вот и все. Как только вода покрыла верхнюю палубу, яхта пошла ко дну, будто некто резко потянул ее вниз. Горбуша попросил Артура отвязать веревку от связки бутылок, оба привязали к двери бесчувственную Ксению. А тут как раз Слава вернулся к коллективу. На его появление Держава рассмеялся:

– Глядите, кто к нам пожаловал! Че ты носишься туда-сюда, как утка, за которой гоняется крокодил?

Слава проигнорировал выпад. Положение аховое, сейчас не до того, чтоб пикироваться. Он оглядывался, будто искал ориентиры:

– И куда теперь?

– Вон туда, – махнул рукой в сторону Горбуша. Он взялся за дверь так, что бессознательная Ксения очутилась между его рук. – Туда уплыли на лодках люди Шаха, значит, берег недалеко.

– Недалеко, значит сколько? – осведомился Артур. – Берега не видно.

– Но он там, я знаю, – заверил Горбуша.

– Берег со всех сторон, – буркнул Держава, – как и море. Надо же, и никого нет. Хоть бы браконьеров встретить...

– Ой, а вода теплая, как парное молоко, – проговорила Сандра.

– Градусов двадцать пять – двадцать семь, – определил Слава. – Мы охладимся до этой температуры через несколько часов. Если нас не подберут...

– Заглохни, иначе утоплю раньше, – пригрозил Горбуша. – Слушайте меня. Плывем точно в ту сторону. Силы беречь. Держаться всем вместе. Двинули.

Артур справлялся с двумя пенопластами, на его ответственность Горбуша оставил воду. Держава решил деревяшки, предназначенные для Горбуши, не бросать, тоже справлялся с двумя плавучими средствами.

Застонала Ксения, приподняла голову:

– Что случилось? Я...

– Все нормально, – услышала она рядом с ухом внушающий доверие и спокойствие голос Горбуши. – Мы плывем к берегу.

– А яхта? – вспомнила она.

– На дне. Сама справишься? Ты привязана, так что ко дну не пойдешь.

– Попробую, – сказала Ксения, хотя в голове еще был туман. – Но ты не уходи, пожалуйста.

– Да некуда ему идти, – хохотнул Держава, плывший рядом.

Горбуша переместился на край двери, держался одной рукой, второй помогал. Ксения, чтобы было удобней, сползла в воду по плечи, веревка позволяла это сделать, и плыла, поглядывая на остальных. А те сосредоточены были лишь на себе и плавании.

– Ты одной рукой за ручку двери держись, – посоветовал Горбуша. – А второй за край.

– Мне так стыдно... – тихо промямлила Ксения. – Простите меня.

Зоркая Сандра заметила вдалеке движение, указала в сторону горизонта:

– Там что-то плывет.

– Лишь бы не дерьмо, – сказал Держава. Вдруг он расширил глаза, едва не выпрыгнув из воды. – Не плывет, а летит! Мужики, вертолет!

– Эй! Сюда! Мы здесь! – закричали хором Сандра, Артур, Держава и Слава. – К нам! Помогите!

– Не орите! – перекрыл их голоса Горбуша. – Не услышат. Давайте в кучу, может, заметят пятно и подлетят.

Все активно заработали ногами, сбились в кучу и смотрели с надеждой на малюсенький вертолет. Казалось, он не может быть большим и забрать с моря аж шестерых человек. Вертолет вдруг начал разворачиваться в их сторону.

– Заметили! – радостно закричала Сандра. – И принялась махать свободной рукой. – Сюда! Сюда! Э-э-эй!

Ей вторили Артур и Слава, Держава предпочел не тратить силы. А вертолет, развернувшись на сто восемьдесят градусов, полетел назад. О, как страшно разочарование после, казалось бы, близкого спасения. Как страшно оставаться в море и иметь слабую надежду.

А солнце спускалось все ниже и ниже, приближался вечер. За ним придет ночь. Ночь в открытом море...

Склиф не стал входить в русло реки, причалил у пустынного берега неподалеку от рыбачьего поселка. Он велел выпустить воздух из лодок, а вскоре за ними прибыл микроавтобус.

Якобы случайно Оленин встретил Риту в магазине, заулыбался:

– Здравствуйте, Рита. Давайте помогу?

– Что вы, я сама...

Он все же забрал из ее рук тяжелые пакеты с продуктами, поинтересовался, куда их нести.

– Я на машине.

– Правда? А не подвезете меня? Я с утра на ногах, вот за сигаретами заскочил, а тут смотрю – что за красивая девушка? А это вы...

Подвозить мента, который арестовывал брата и тем самым причинил страдание семье, ей очень не хотелось, но было неудобно отказать. Оленин положил в багажное отделение пакеты, кинул взгляд на стоящий почти рядом автомобиль Сербина. Ничего, потом он вернется за ним. Уселся рядом с Ритой, рассмеялся непонятно чему.

– Вы смешливый, – заметила она.

– Просто рад, что не на своих двоих добираюсь домой. Мне на Боткинскую. Брата встретили?

– Да, спасибо. – И разговаривать с ним ей тоже не хотелось.

– Как он?

– Изменился... В лучшую сторону или в худшую – не могу сказать, но изменился. Пока Вадька взял бутылку коньяка и заперся у себя в комнате. Но это же еще ничего не значит, он не сопьется, верно?

– Конечно. М-да, с убийством вашего отца осечка вышла.

– Вы найдете преступника?

– Постараемся. А ваш муж, что он думает по этому поводу? Вы же, наверное, обсуждаете сложившуюся ситуацию...

– У него и спросите.

– Только не надо меня заставлять бегать за вашим мужем и отрывать его от работы, ему ведь сейчас тяжело. Раз есть вы, почему нам не поговорить?

– Ну, хорошо, – сдалась Рита. – Что он думает? Переживает. Ругает вас. То есть не конкретно вас, а следственные органы. Считает, поиски убийцы зашли в тупик, потому что вы не там ищете.

– И где же, по его мнению, надо искать?

– Будто вы сами не знаете! – фыркнула Рита. Ее подмывало разозлить Оленина, который вместе со следователем устроил пытку всей семье после такого страшного события, как убийство отца. – Только вам того человека не достать. Мы с Никитой думаем, что и Артура он куда-то дел.

Ну, тут она попала в точку. Оленин узнал от Сербина много новых фактов, например, как Гринько заказал Шаху Бельмаса, о чем в свою очередь поведала вору Агата. Но этого не должен был знать Никита. Вывод сам собой напрашивается: Рита переступила через запрет и рассказала мужу.