Море остывших желаний - Соболева Лариса Павловна - Страница 51

– Ну, ребята, вы прям из шавок Шаха делаете профессоров спецслужб! – возмутился Оленин. – Они тупые, как все, кто мнит себя непобедимым. Перестраховаться и уйти подальше – запросто могли. Но сидеть без света в открытом море... сомневаюсь.

– Неужели уже утопили? – спросил Сербин. – Это реально?

– Бельмасу кто-то дал информацию, будто заложников убьют в любом случае, – снова заговорил Кушнарев. – И сам Шах пригрозил Бельмасу, что утопит заложников вместе с яхтой. Но если рассуждать логически, Шаху нужно продержать их до получения папки, значит, до завтрашнего утра он не отдаст приказ утопить яхту. К сожалению, это моя логика, а не Шаха. Но ничего, мы приготовили сюрприз Шаху, посмотрим, как он будет вертеться. Единственно, что плохо: с Бельмасом связи никакой.

– Если он позвонит, план удался, – сказал Сербин.

– Если только позвонит, – кивнул Кушнарев. – С рассветом будем искать яхту. Пустим опять вертолеты.

Половина второго ночи. Бельмас открыл дверь, выглянул в коридор. Достал латексные перчатки, одну пару отдал Дьяку, вторую не торопясь натянул на кисти, затем на каждый палец.

– Пошли, – шепотом приказал Дьяку.

Здание не было погружено в темноту, горел дежурный свет, но в одном конце коридора, у лестничной клетки, а они шли в противоположную сторону. У двери нужного кабинета Бельмас присел, осматривая замочную скважину. Дьяк нервничал, поглядывая туда, где свет.

– Быстрей, – подгонял он Бельмаса. – Тут и спрятаться негде, если вдруг кто появится.

– А куда ты так торопишься, парниша? – перебирая отмычки, висевшие на груди, как ожерелье, на совершенно спокойной ноте спросил Бельмас. – И чего боишься? Ты ж крутой пацан. Бесстрашный.

Несколько отмычек испробовал, наконец замок поддался. Вошли. Бельмас достал фонарик, желтый луч скользнул по стене, где стоял сейф. Отдав фонарик Дьяку, предупредил:

– Держи близко, чтоб луч не гулял.

И приступил. Код он выучил наизусть, но для видимости стетоскоп приставил к сейфу, крутил цифры, даже прикрыл веки, вроде прислушиваясь.

– Бельмо, ответь, чего ты выставлялся сегодня? Зачем сюда зашел? Что, нервы любишь щекотать?

– Урок платный. Я привык работать наверняка. Значит, должен посмотреть своими глазами, где и что находится. Еще следует присмотреть дорожку к отступлению на непредвиденный случай. А также выяснить, где находится сейф, какой он модели, чем отличается от тех, что я знаю. В противном случае тратится много лишнего времени, а это всегда риск. Понял?

– Понял. – Дьяк достал сторублевку, протянул Бельмасу.

– Задницу подотри, – беззлобно буркнул тот. – И больше ни звука. Твой гнусный голос своими децибелами мешает мне провести тонкую работу.

Прошел час. Дьяк переступал с ноги на ногу, брал фонарик то в одну руку, то в другую. Он устал и нервничал, а Бельмас крутил колесико, крутил...

Минул еще час. Дьяк отупел от долгого стояния и напряжения, у него все расплывалось перед глазами, парня клонило в сон, иногда, кажется, он засыпал стоя. А Бельмаса усталость вроде и не брала, только пот катился по его вискам.

Пролетел третий час. Дьяк просто стоял с закрытыми глазами, иногда его толкал Бельмас, он шумно вдыхал воздух и тряс головой. Но вот небо посветлело, Дьяк забеспокоился, запаниковал, оттого сон его улетучился.

– Бельмо, светает, – зашипел он, но Бельмас не реагировал. – Слышишь, что говорю? Нас накроют!

Бельмас снял стетоскоп, загадочно взглянул на парня с перекошенным от страха лицом, взялся за ручку и открыл сейф. Только мальчик протянул руку к папкам, лежавшим на полках, Бельмас ударил его по руке:

– Урок бесплатный: не лезь поперек батьки в пекло.

– Да пошел ты, козел!

– Хавальник закрой! – рявкнул Бельмас достаточно громко, чтобы его услышали в здании, чем привел в чувство Дьяка. – Запомни, засранец, папкой распоряжаюсь я. Если ты вздумаешь... Короче, я так шумну, что сбежится вся охрана сего уважаемого учреждения, и нас возьмут с поличным. Мне-то не привыкать, колония мой дом родной, там меня встретят с почестями. А вот тебя, мартышкин недоносок, отделают по полной программе, уж я позабочусь.

Дьяк скрипел зубами, его ноздри раздувались, как у коня на морозе, но Бельмас, чтобы окончательно унизить помощника, показал ему средний палец, аж к носу поднес. Удовлетворенно крякнув, перебрал папки, нашел зеленую, заглянул в нее и захлопнул:

– Порядок.

Закрыл и дверцу сейфа, покрутил колесиком, чтоб сбить цифры. Вышли в коридор. Дьяк так и хотел ринуться в сортир со всех ног, но вор возился с дверным замком.

– Ты нарочно, да? Хочешь, чтоб нас загребли?

– Беги-беги, – разрешил вор, захлопнув дверь.

Утренние часы тянулись нескончаемо долго, к тому же животы обоих грабителей исполняли бравые марши, водичка из-под крана мало помогала. Около девяти здание оживилось, Бельмас велел Дьяку вернуться на унитаз, сам тоже примостился там, закрыв кабинку изнутри. Так простояли час. В туалет входили, Бельмас прикладывал палец к губам, мол, не дыши.

В десять он спрыгнул на пол, открыл кабинку и вышел. Да не к выходу побежал, а тщательно вымыл руки, доводя Дьяка до бешенства.

– Теперь прошу на выход, – театрально взмахнул рукой Бельмас.

Лестница. Внизу охранники. Вор покосился на Дьяка – сейчас тот скончается от дикого ужаса. Подбодрил его:

– Смелее, смелее. На рожу надень улыбку. И на меня смотри, а не на них. – Далее громко принялся объяснять Дьяку: – Так вот, винт не откручивай, пока воду не перекроешь. В радиаторах сейчас еще нет воды, но остатки, случается...

Все, улица. Бельмас остановился, поставил чемоданчик у ног, достал сигареты:

– А ты боялся, чудак.

– М-да, так просто... – утирая пот со лба, промямлил Дьяк.

– Просто? – усмехнулся Бельмас, чиркая зажигалкой. – В следующий раз сам пойдешь вскрывать сейф. Черт, зажигалка полетела...

– На, – небрежно протянул свою зажигалку Дьяк.

– Ты книжки читаешь? – осматриваясь, спросил не к месту Бельмас.

– Нет.

– А я читал про одного разведчика, как он прикурил от чужой зажигалки и умер. Стой тут...

Бельмас приметил нескольких куривших мужчин, но двинул к тому, у кого в руках была удочка и авоська с апельсинами. Едва он подошел, намеренно став спиной к Дьяку, Оленин достал зажигалку:

– Бельмас?

– Он самый, – наклоняясь и прикуривая, сказал тот.

– Где папка?

Бельмас расстегнул «молнию» на комбинезоне, Оленин живо выдернул папку и спрятал за полой пиджака. Бельмас вернулся к напарнику:

– Вызывай карету.

– Уже вызвал.

В его тоне Бельмас уловил некое дребезжание и настороженность, но не придал им значения. Вскоре машина мчала их к Шаху.

С рассветом поиски яхты «Мрия» возобновились. Казалось бы, сколько там того Азовского моря? Но такое впечатление создается, когда смотришь на карту, и совсем другое возникает, когда оказываешься в этом море. К тому же наличие лиманов по краям увеличивало места, где легко затеряться.

Кушнарев дал команду облететь и лиманы, предположив, что яхта из открытого моря ушла туда. С другой стороны, затопить ее выгодней в море, а не на мелководье. И вторая причина: те, кому приказано утопить яхту, должны как-то вернуться, значит, она не слишком далеко от берега. Отдали распоряжение проверять все лодки и катера, которые будут входить в устье реки, особое внимание обращать на те, где будут человек пять-шесть. Новостей не было.

Оленин вошел в кабинет, здесь со вчерашнего дня несколько человек практически не спали, так, дремали по очереди на неудобных диванах. Бросив папку на стол, он озабоченно хмурился.

– Что-то не так? – осведомился Кушнарев.

– Напарник Бельмаса... – тянул резину Оленин. – Я не могу ошибиться, его фамилия Дьяков. Он был в отделении милиции, я его допрашивал... Думаю, он узнал меня. Но виду не показал.

– Плохо дело, – обхватив подбородок пятерней, произнес Кушнарев. Он надолго задумался, что-то вычисляя про себя – это было видно по мимике. Когда же мысли оформились, поделился ими. – Папка у нас, она нужна Шаху. Он знает о себе больше, чем мы. Контрабандное золото, с которым он попался, а потом якобы при помощи убитого Гринько выкрутился, – ерунда по сравнению с остальным творчеством. В действительности нам нужно было подловить его на крупных делах, поэтому золотишко простили. Шах постепенно прибирает к рукам теневой бизнес, причем руки у него загребущие, потому что хитер необычайно. Хитер и жесток. В прошлом году семья сгорела в собственном доме, так вот след ведет к Шаху. Глава семейства занимался поставкой лекарственных препаратов, в основном подделки продвигал. Так вот даже эту статью Шах захватил. Если Дьяков доложит о тебе, – поднял он глаза на Оленина, – то не берусь предсказать, что он предпримет. Однако ничего положительного для нас не предвидится, ведь Шах понимает, что похищение людей может стать для него катастрофой. Единственная наша надежда – он очень хочет знать, что нам известно о его деятельности. Может быть, и клюнет.