Два гения и одно злодейство - Соболева Лариса Павловна - Страница 37

РОССИЯ, ПЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ,

ИЛИ 21 ОКТЯБРЯ

Лазарь набрал номер приемной Ставрова.

– Фирма «Логос», – подняла трубку секретарша.

– Я уже звонил вам, хочу уточнить, когда прилетает ваш шеф? Мы договорились о встрече после его приезда, а вы не знали, когда он прилетит.

– Он задержался, прилетит завтра. Что-нибудь передать?

– Да нет, я сам позвоню ему. Благодарю вас.

Положив трубку, загадочно улыбнулся Лине, которая вышла из ванной:

– До твоего отъезда я успею тебе показать одно представление.

– Какое? – была заинтригована она.

– Завтра, Лина, завтра. Иди ко мне. Я так ждал тебя… очень ждал…

– И я приехала, – улыбнулась Лина, отвечая на его ласки. – Нам суждено быть вместе, Лазарь. Нас слишком многое связывает.

Да, их связала судьба накрепко еще в ту зимнюю ночь, когда сбежали из ада…

ДВА ГОДА НАЗАД,

НОЧЬ С 28-ГО НА 29 ДЕКАБРЯ

В ту ночь он подогнал автомобиль к дачному району. Тщательно обследовав машину, обнаружил еду в пакетах, деньги, выпивку, старое одеяло. Все вынес из авто и сложил на снегу под скрежетавшей от ветра акацией. У любого автомобилиста есть набор инструментов, он нашел и их. Сорвав номера спереди и сзади, чтоб не узнали автомобиль по номеру, положил в пакет, затем открыл дверцу:

– Вылезай, дальше пойдем пешком.

– Я не могу, – едва слышно сказала она, – у меня нет сил…

– Выходи, – и потянул ее на себя.

Она выпала из машины, всхлипывая, поднялась, вяло стряхивая с себя ненавистный снег, колкий, как иглы. Он помог ей добраться до акации, укутал одеялом и побежал к машине. Откатив ее, основательно смочил толстую веревку, найденную в багажнике, в бензине, один конец сунул в бензобак, второй протянул, насколько хватило веревки, и поджег. Бежал, что есть мочи. Сзади рвануло, он упал, его спутница закричала. Объятая пламенем машина осветила снежное поле, домики невдалеке, показавшиеся игрушечными. А женщина кричала и металась. Подумала, что ее освободитель убит взрывом и теперь она одна – замерзшая, не знающая, в какую сторону податься. Он возник перед ней неожиданно:

– Не бойся, я взорвал машину. Видишь, как горит? Идем, погреемся.

– Нас могут увидеть, – запротестовала она.

– Здесь пусто. Дороги замело, кто сюда приедет? Идем. Ого-го-го! – закричал во все горло и рассмеялся.

В его глазах плясали отсветы пламени, он выкрикивал нечленораздельные звуки и плясал, слыша свою музыку, музыку победителя. И женщина, кутаясь в одеяло, не могла не поддаться празднику, ведь они бежали из страшной тюрьмы, но сил хватало лишь улыбаться и плакать. Ветер заметно ослаб, а снег сыпал и сыпал.

Горело недолго. Молодой человек, взяв пакеты, шел впереди, за ним плелась она. Проверил два домика, взломав замки, но решил, что оба не подходят им. Третий и стоял в глубине дачного поселка, и внутри был камин, сложены дровишки, электрическая печка. Сюда завел женщину, которая сразу упала на голую кровать. Он затопил камин, вскипятил воду, добытую из снега, достал еду и выпивку. Ели с жадностью колбасы и сыр, консервы и шоколад, ибо давно забыли вкус нормальной пищи, запивали кипятком и спиртным. Наконец, насытившись, молодой человек закурил, с интересом рассматривая спутницу. Разморило теплом и ее, она сняла дубленку, с блаженством протягивала узкие ладони к огню. Он сказал:

– Здесь отсидимся и подумаем, что дальше делать.

– А хозяева? Вдруг приедут?

– Вряд ли. А приедут, я их убью.

При слове «убью» она вскинула испуганные глаза на него, поежилась:

– Ты убил тех людей… на дороге…

Она порозовела, губы окрасились в красный цвет, глаза блестели, под чужим платьем, на размер больше, угадывалось изящное тело. Он подошел к ней близко, глядя сверху вниз, сказал:

– Я убил их. И убью всех, кто нам помешает. У нас не было выбора.

– Наверное, ты прав, – не стала спорить она, страстность в его словах пугала. Еще пугало то, как он смотрел на нее.

Тем временем он присел перед ней на корточки, вглядывался в лицо, отчего стало не по себе, дотронулся до щеки тыльной стороной ладони:

– Ты красивая… ты очень, очень красивая…

– Да? – глупо улыбнулась и встала.

Он тоже поднялся, привлек ее к себе:

– Как тебя зовут?

– Лина.

– А меня зови Лазарем.

Сначала несмело, затем более дерзко водил руками по ее телу. Она не отталкивала его, но и не отвечала на ласки. Разумеется, догадалась, чего он хотел, а не посмела оттолкнуть по двум причинам: он освободил ее и может запросто убить, если она не угодит ему. Она прикрыла веки, чтобы не смотреть в его ужасное лицо, и замирала от неприятных прикосновений, когда в экстазе он срывал с нее одежду. Угодить! Иначе убьет. А ей надо жить. И помочь мог только он, этот сумасшедший. Мысль пролезла в подсознание, потому она и приняла звериную страсть, надеясь привыкнуть к своему нечаянному спасителю, так похожему на демона…

Теперь она не боится его, потому что имеет над ним власть. Лина стала повелительницей демона, в сущности, и сама превратилась в демона. А Лазарь с грустью думал, что послезавтра она снова уедет, он опять останется один. Однако его радовало удачное стечение обстоятельств: Лина здесь, а завтра приезжает Ставров.

НАСТУПИЛО ЗАВТРА, 22 ОКТЯБРЯ

День выдался пасмурный. Тимур встретил босса и охранников в аэропорту, с видимой неохотой уступил место водителя Лехе. «И чего это Таран постоянно рвется за руль? – с неудовольствием думал Тимур, глядя на Леху. – Он телохранитель, а добровольно пашет за водилу. Прощай, «Форд»! Тимур-джан так привык к нему, полюбил, как родного!»

Ставров сел вперед – это его законное место, Кеша с Тимуром сзади. Выехали на шоссе, помчались по ровной дороге к городу.

– Новости по нашему делу есть, сиротка? – поинтересовался Леха.

– Есть новости, обнаружены факты, – ответил Тимур, впервые не обидевшись на кличку «сиротка», а позволив себе пренебрежительное отношение к Тарану, что выразилось во взгляде и откровенном фырканье в сторону телохранителя.

– Удалось отыскать мотоциклиста? – недоверчиво спросил Ставров, оглянувшись.

– Босс, ты требуешь невозможного! – воскликнул Тимур, взмахнув руками. – Я не волшебник, я только учусь, а ученье хоть и свет, но проходит в сумерках…

– Кончай каркать впустую, – осадил грубо Леха. – Выкладывай суть.

– Мне с большим трудом через знакомых удалось собрать байкеров. Неделя ушла на сбор! Ну, наехало их в условленное место видимо-невидимо. Я им: то да се, приметы выложил. Они с нашим мотоциклистом не тусуются, но заверили, что по цепочке сообщат, если тот им встретится. Да, босс, я награду обещал тому, кто наведет на след мотоциклиста. Далее. Из твоего рассказа, босс, и, отталкиваясь от недавних событий, я понял, что существуют загадочные, фантастические явления. Решил проверить, так ли это, и удостоверился в чистейшем вымысле суеверного народа…

– Излагай короче и доступно, – перебил Леха.

– Короче? Пожалуйста, – развел в стороны руки Тимур, задев Кешу, который локтем отбил руку, даже не посмотрев в его сторону. – Она жива.

– Кто? – не понял Ставров, да и Леха не понял.

– Глазкова, или Ставрова! Как тебе нравится, так и называй, – доложил Тимур и торжествующе улыбнулся: мол, ну как вам мое расследование?

– Жива?! – обалдел Леха. – Не может быть!

– Запросто может, – ухмыльнулся Тимур. – Я ездил в психушку, там ничего нового не разузнал, кроме интересного случая из области фантастики. В одно и то же время, когда сбежали наши психи и сгорели по собственной инициативе, в соседней деревне пропали двое. Я побывал в деревне, ну, у женщины, муж и дочь которой пропали. До сих пор не найдены тела отца с дочерью и автомобиль «Лада». Улавливаете? Они ехали из города по той же дороге и, по моим подсчетам, а позднее и проверкам, в то же время достигли места, где сгорели психи. То есть пара психов и пара на автомобиле встретились. Сечете? Брошенная канистра на месте так называемого самосожжения как раз и подсказала мне, что была остановлена машина, пассажиры убиты и затем сожжены. Ну, а наша парочка смылась на «Ладе», здорово инсценировав собственную смерть.