Сказки серого волка - Кауффман (Кауфман) Донна - Страница 84

— Вот тебе, получи!

Маргарет взвыла от боли и опустила пистолет. Танзи бросилась прочь, а Свиндлер рухнула на пол, прижимая руки к своим ненужным «фамильным драгоценностям». Танзи ударилась боком о стол, что помогло ей обрести равновесие. Как раз вовремя, ибо в этот момент Райли ногой выбил из рук Маргарет «дерринджер», а саму её уложил лицом вниз на итальянский мраморный пол.

— С тобой все в порядке? — прокричал он.

— Да, — ответила Танзи, задыхаясь и держась за бок. — А ты как?

— Нормально. Набери 911!

— Уже набрала.

В дверях, держась за сердце, стояла Миллисент. Бледная и испуганная, она выглядела на все свои восемьдесят два года. Позади неё маячил Мартин.

— Боже мой, — дрожащим голосом проговорила Миллисент.

Но через мгновение волшебным образом старушка взяла себя в руки и повернулась к толпе гостей, что успела собраться в холле у неё за спиной.

— Возвращайтесь в гостиную. Все в порядке. Мартин, оцепеневший от ужаса, по-прежнему стоял как вкопанный.

— Это был выстрел? — прозвучал вопрос из толпы. Миллисент любезно взяла Мартина под руку и сопроводила его к остальным гостям.

— Пробка от шампанского, — придумала она объяснение. — Мы пьём за здоровье будущей матери! А для тех, кому спиртного нельзя, у нас есть шипучий виноградный сок. — Улыбнувшись, Миллисент жестом пригласила всех пройти в парадную гостиную. — Сейчас я принесу бокалы.

Танзи не знала, что поразило её больше — события последних пятнадцати минут или же потрясающая импровизация Миллисент. Старушка повернулась к ним, и Танзи увидела, что тётушка отнюдь не безмятежна.

— У вас точно ничего не случилось? — Она посмотрела на Райли. — Мне… Мне казалось, вы сказали, что все выяснилось.

— Да-да, — проговорила Танзи. — Я… я думала, что это Мартин.

— Мартин? Но я же говорила Райли, что он никогда…

— Это долгая история, — сказала Танзи и, спотыкаясь, подошла к Райли.

Тот, отрезав от блендера шнур, связывал им руки Маргарет.

Маргарет Свиндлер не корчилась и не стонала. Похоже, она была без сознания.

— Боюсь, я слишком сильно стукнул её головой об пол. — Однако в голосе Райли почему-то не слышалось раскаяния. — Но она будет жить. Придётся купить вам новый блендер, госпожа Харрингтон, — добавил он, обращаясь к Миллисент.

— Чепуха, — ответила старушка, входя в кухню, чтобы обнять его и Танзи. — Вы только что спасли мою девочку.

— Она сама себя спасла, — скромно возразил Райли, впервые за всё это время улыбнувшись. — Я лишь немного ей помог.

— На самом деле, — сказала Танзи, тоже улыбнувшись, и посмотрела на женщину, которая без сознания лежала посреди кухни, — вас ждёт сюрприз, и какой!

Через несколько часов Райли наконец остался наедине с Танзи. Полиция ушла. Оставшихся гостей отпустили. Мартин уехал домой, но только после того, как дождался полного объяснения. Во время допроса Танзи и её подруги столпились в передней. Мэриел каким-то чудом удалось не родить раньше времени, и, несмотря ни на что, она со слезами на глазах благодарила окружающих за замечательный день.

Но теперь все разошлись, и Райли наконец-то мог отвезти Танзи домой. Оставался лишь один вопрос: в чей дом ей хотелось бы вернуться?

— У меня до сих пор не укладывается в голове! Надо же, Мартин вообразил, будто я позвала его сюда специально для того, чтобы сказать о своём уходе из «Мейнлайн» в Национальный газетный синдикат! — Танзи рассмеялась. — Я имею в виду, если подумать о том, что он сказал… — Она покачала головой. — Честное слово, как это я…

Она не договорила.

Когда Танзи рассказала Мартину об их подозрениях, тот заметно покраснел. К счастью, став свидетелем жуткой сцены, что разыгралась в кухне, он понял, какого невероятного напряжения стоили Танзи последние дни, и не стал обижаться на неё за то, что попал в список подозреваемых. Наоборот, когда всё было позади, он даже признался, что слегка польщён. Это же надо! Она решила, что он ещё способен на любовную интрижку! Более того, глядя на Танзи и Райли, он поклялся отправиться прямиком домой и сделать всё возможное, чтобы убедить Жизель пойти с ним к адвокату для обсуждения вопросов развода.

— Думаю, сказать, что сегодня был чертовски неприятный день, — значит ничего не сказать, — произнёс Райли.

Теперь, когда всё было улажено — по крайней мере до тех пор, пока не назначат день суда, — он постепенно начал осознавать, что его работа у Танзи окончена. То есть профессиональная необходимость находиться с ней рядом двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю также подошла к концу.

Требуется в срочном порядке найти убедительный предлог, чтобы остаться с ней рядом.

Миллисент зашла в кабинет на верхнем этаже. Райли уже упаковывал оставшееся оборудование. Старушка протянула руки, и Танзи, вскочив с кресла, бросилась в её объятия.

— Слава Богу, все позади.

— Как жаль, что я принесла сюда неприятности! — воскликнула Танзи, наверное, уже в десятый раз.

И в десятый раз Миллисент шикнула на неё, чтобы та умолкла. Ещё раз обняв племянницу, она отошла на расстояние вытянутой руки.

— Наверное, я должна быть благодарна ещё кое за что в эти праздники.

Знаешь, я никогда не сомневалась, что ты способна сама справляться со своими делами. Я и сейчас так считаю. Но помнится, ты как-то обмолвилась, что не против участия в делах нашего семейства. Мне это будет очень приятно. Кроме того, у меня тоже есть к тебе просьба.

— Да?

— Сегодня всё шло отлично. По крайней мере до тех пор, пока на кухне не разыгралась эта драма. Мне нравятся твои подруги, и мне нравится видеть тебя с ними. Я не знаю, как бы это сказать, чтобы не быть похожей на старуху, которая всем навязывается, но понимаешь, мне бы хотелось, чтобы мы больше времени проводили вместе. Как ты смотришь на то, чтобы я присутствовала на одной из записей твоих передач? Танзи улыбнулась:

— Правда? Ты в самом деле этого хочешь? Лично я была бы только рада.

Миллисент вздохнула, словно у неё гора с плеч свалилась. Можно подумать, кто-то решится ей отказать, подумал про себя Райли.

— Ну хорошо, — произнесла Миллисент, непривычно долго подбирая слова. — Вот и хорошо, правда? — И, что уже в её духе, быстро обрела самообладание. — Знаешь, после всех наших разговоров о семье и прошлом я поняла: наверное, мы с тобой слишком отдалились друг от друга. Нет, не от недостатка любви. Я сделала это из уважения, но…

— О, тётя Милли, — дрожащим голосом произнесла Танзи, вновь обнимая старушку. — Я тоже тебя люблю.

Миллисент была так довольна, что даже не отреагировала на запрещённое прозвище.

— Ладно, — произнесла она, вытирая с глаз подозрительную влагу. — Кажется, мне пора, не буду вам мешать. Увидимся после праздников.

Райли выбрал этот момент, чтобы сделать шаг вперёд. Миллисент уже успела поймать его в углу и донести до его сознания тот факт, что она безмерно благодарна за всё, что он сделал для Танзи. И заверила, что будет рекомендовать его детективное агентство всем своим знакомым. Райли ничего не оставалось, как сообщить о своём недавнем решении навсегда покончить с частным сыском.

Он ещё не сказал об этом Танзи. Правда, если судить по тому, как Миллисент отреагировала на это новое направление в его деятельности, оставалось только надеяться, что Танзи отреагирует примерно тем же образом. Ему не хотелось думать о том, что скажет Финн. Хотя, принимая во внимание Жаклин, у Райли были все основания подозревать, что рабочие дни его отца все равно сочтены. И если ему придётся продать дом, чтобы мечты их обоих осуществились, что ж, будет так.

Дом — это просто дом. Райли посмотрел на Танзи и понял: дом там, где она.

— Отец и его приятельница пригласили меня на рождественский ужин, — сообщил старушке Райли. — Я был бы рад… — Он взял Танзи за руку. — Мы были бы очень рады, если бы вы присоединились к нам.

Удивление на лице Танзи быстро сменилось одобрением.