Сказки серого волка - Кауффман (Кауфман) Донна - Страница 57

— Даже прожив с тобой лет эдак сорок, я не уверен, что смог бы разложить всю тебя по полочкам. Максимум — процентов на пятьдесят, не больше.

— Намекаешь на то, что я женщина?

— Нет. Неужели ты сама о себе такого низкого мнения?

— Хм-м. — Танзи, сложив руки на груди, откинулась на спинку сиденья и в довольной улыбке скривила губы. — Нет, я привыкла думать, что я смелая и загадочная.

Райли не удержался и вновь потянулся к ней. Это было совершенно машинальное движение — естественное, как дыхание. Он сам удивился, как легко поддался порыву и каким естественным был сам порыв. Внезапно Танзи показалась ему далёкой, а его собственные руки — пустыми. Раньше с ним ничего подобного не случалось.

— Даже не думай, я больше не намерена переезжать на заднице приборную доску, — предупредила она его, отодвигаясь назад. — Это только первый раз могло показаться соблазнительным.

— А что, было соблазнительно? — рассмеялся Райли, почему-то обрадованный тем, что ей в голову пришла такая мысль. — А мне показалось, это скорее сродни действиям слона в посудной лавке, как то обычно за мной водится. Правда, в тот момент я не задумывался, как всё выглядит со стороны.

— Кстати, и я тоже, — улыбнулась Танзи и, положив обутые в домашние тапки ноги на сиденье, повернулась к Райли и громко чмокнула его в щеку. — Ты такой соблазнительный слон!

Райли фыркнул:

— Я знаком с тобой меньше месяца, а уже перебывал в шкуре половины животного царства. Думаю, зверьё на меня уже зуб точит.

Танзи с хохотом откинулась на спинку сиденья и кивнула в сторону конверта, который он по-прежнему держал в руках.

— Интересно, что в нём? Это как-то связано с моим делом?

Черт, он совершенно позабыл о конверте. Точно также, как позабыл обо всём на свете, стоило Танзи оказаться в его объятиях, в том числе и о том, что где-то поблизости бродит таинственный некто, который отравляет ей жизнь. Да, ему начисто отшибло мозги, он утратил связь с реальностью. То есть произошло как раз то, за что Райли постоянно отчитывал отца.

— Видишь ли, наверное, придётся привлечь к расследованию кое-кого ещё. Я знаю людей…

Танзи решительно покачала головой.

— Только ты.

Райли попытался было возразить, но затем решил не спорить, а поступить, как считает нужным. Например, кое-кому позвонить. О чём не знаешь, о том и спорить не станешь, верно?

— Будет видно, — произнёс он в ответ и вытянул ноги. Колено тотчас щёлкнуло, напомнив о себе резкой болью. Райли машинально выругался, но тотчас опомнился. — Извини, — проворчал он, потирая колено.

— Все в порядке, не бери в голову. Можно я позаимствую кое-что из твоих выражений, когда в следующий раз стукнусь ногой о ножку кровати? Если ты, конечно, не против. — Танзи посмотрела на его колено и протянула руку, словно хотела погладить, снять боль, но затем всё-таки убрала её. — Твоя коленка когда-нибудь перестанет окончательно болеть?

От этих слов Райли весь напрягся, представив её прикосновение. Ведь Танзи, словно угадав его мысли, потянулась к нему. Он, конечно же, мог сказать ей, что никакие ласки, никакое, даже самое нежное, прикосновение не снимет боль, но если она всё-таки погладит больную коленку, то он пусть на мгновение, но забудет о боли.

Райли тряхнул головой.

— Нет, окончательно никогда. Можно сказать, это сувенир от НФЛ на всю оставшуюся жизнь. Обычно боль терпимая. Но в дождь может чертовски разболеться.

Или если днями торчать в кабине джипа, добавил он про себя.

— Итак, — негромко произнесла Танзи, — когда ты сказал, что занимаешься не тем, чем хотел бы, это был намёк на то, что ты предпочёл бы выбрать карьеру футболиста?

— Да. Я делал все для достижения этой цели с той самой минуты, когда впервые в жизни взял в руки мяч. Но тут как подфартит. Мы все знаем это, когда начинаем играть. Мне ещё повезло, я сумел пробиться в профессиональную лигу. — Он поднял руку, словно предупреждая тысячу возможных вопросов, готовых вот-вот сорваться с её языка. — Ты не против, если мы всё-таки перейдём в дом? Мне нужно поработать с пакетом. А ещё необходимо обсудить, что нам делать дальше.

— Ты имеешь в виду расследование? — Он не ответил, и она спросила: — Неужели нас с тобой?

Он на мгновение задержал на ней взгляд и коротко ответил:

— Да.

Танзи открыла дверь своего трёхэтажного дома, зажатого в ряду подобных ему строений, и помахала рукой, приглашая Райли войти. Затем кивнула в сторону небольшой гостиной сбоку от крошечной прихожей. В гостиной имелось огромное пузатое окно-фонарь, отчего даже в такой пасмурный, дождливый день комната казалась просторной и светлой.

В целом гостиная было скорее уютной, нежели модно обставленной. Чёрный плетёный матрац-футон, огромных размеров красное кресло и такая же оттоманка, в которой так удобно свернуться калачиком с ноутбуком, если надоест сидеть за компьютером в кабинете. И на кресле, и на диванчике горы подушек самых разных размеров и расцветок, такие же пёстрые половички на полу. Довольно громоздкий кофейный столик завален журналами, счетами и книгами. Весь этот книжно-журнальный беспорядок имел и свою положительную сторону, скрывая кольца от банок из-под кока-колы. Танзи уже давно собиралась купить комнатные растения, но, как говорится, руки так и не дошли. К счастью, Слоан подарила ей кое-что из картин, чтобы прикрыть голые стены, а в одном из углов красовался шедевр Вольфганга. Танзи не давал покоя вопрос — трахнул скульптор свою модель или нет?

— Садись, где тебе удобней. А я пока принесу льда и таблетку.

— В этом нет никакой…

— Только не строй из себя героя. Я не Джей-Би. Даже не пытайся произвести на меня впечатление своей редкостной стойкостью.

— Отличная мысль, — усмехнулся Райли.

Танзи машинально поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Ты для меня всегда останешься образцом настоящего мужчины.

Райли вопросительно посмотрел на неё. Танзи почему-то стало весело, и она снова помахала рукой в сторону гостиной. Райли возвышался над ней, хотя до этого она не относила его к разряду высоких мужчин — не то что Джей-Би, вот уж кто настоящий гигант. Но сейчас Райли, казалось, заполнил собой всю её крошечную прихожую. А может, виновато напряжение, которое возникло, как только они оказались в тесном пространстве? Что бы это ни было, Танзи ощутила, что вот-вот задохнётся.

Было видно, что Райли больно. Танзи даже устыдилась, что не пригласила его в дом раньше. К тому же им действительно есть что обсудить.

Танзи уже было отвернулась, но Райли взял её за руку, удерживая рядом с собой. Потом развернул к себе лицом. Повернул её руку ладонью вверх и поцеловал.

— Спасибо.

Теперь уже Танзи непонимающе уставилась на него. Кстати, с чего это вдруг у неё обмякли колени, уж не от его ли взгляда?

— За что?

— За поцелуй. За то, что ты ко мне прикасаешься. Если бы ты знала, как мне хорошо. Честное слово. Так что не надо стесняться. Трогай, сколько тебе захочется.

Танзи попыталась что-то сказать в ответ, но в горле у неё пересохло, и она ограничилась кивком. Правда, в следующее мгновение лицо её озарилось лукавой улыбкой, и она потянулась и поцеловала Райли ещё раз, теперь уже в губы.

Он завёл ей за спину руку, всем телом прижимая к себе, и, полузакрыв глаза, наклонил голову. Стоило Танзи коснуться губами его губ, как из его груди вырвался стон. Как приятно прижиматься к его груди, такой твёрдой и надёжной. Её рука скользнула вверх по его руке, такой сильной и мускулистой, обвила его шею, а сама она ещё плотнее прижалась к нему. Райли со стоном привалился к стене, увлекая её за собой. Он отпустил её запястье и теперь обнимал обеими руками.

Черт, как с ним хорошо! Ей нравилось, как плотно их тела прилегают друг к другу, как щедро губы дарят поцелуи. Между ними всё было взаимно, не было берущих и дающих. Боже, так она ещё не целовалась ни с кем! Когда Танзи гладила волосы Райли, он немного подвинулся, чтобы ей было удобнее и его колено не выдержало и подвернулось, отчего они вдвоём едва не рухнули на пол.