Сказки серого волка - Кауффман (Кауфман) Донна - Страница 52

Танзи негромко выругалась, и Райли тотчас почувствовал, как один предательский орган его тела ещё больше налился кровью. Райли сам не взялся бы объяснить, почему эта упрямица действует на него таким образом.

— Что ж, по-видимому, мне придётся принести в жертву последние остатки моего эго, — ответила Танзи и повернулась к Райли лицом, подтянув одну коленку почти под самый подбородок. — Потому что вы мне нравитесь. А ещё я вас хочу. Но даже не считая того, что нехорошо смешивать деловые отношения с постельными, признаюсь честно, я не привыкла, чтобы мужчины задерживались рядом со мной подолгу, после того как я… я…

— После того как вы получите от них что хотели.

— Так вы не имеете ничего против?

— Нет, давайте-ка проясним кое-что. Хотя нехорошо смешивать деловые отношения и постельные, вам бы хотелось, чтобы мы остались друзьями, и при этом получить от меня всё, что вам нужно.

— Сколько ещё мне терпеть подобных унижений? — Райли бросил в её сторону удивлённый и в то же время пристальный взгляд, отчего Танзи захотелось выругаться. — Ну ладно, согласна, может, ничего другого я и не заслуживаю. По крайней мере создаётся впечатление, что мои подруги именно такого мнения. — Она тоже пристально посмотрела ему в глаза. — Ну как? Теперь вы довольны? Но что гораздо важнее, я действительно хочу, чтобы мы были друзьями. Хочу быть уверенной, что всегда могу положиться на вас. И вовсе не потому, что я вам за это плачу.

— Что ж, я не против, — ответил Райли неожиданно серьёзным тоном. — Наоборот, всегда готов.

— Я… — Танзи недоговорила, сражённая наповал серьёзностью его клятвы. — Спасибо вам… я… — И, вновь не договорив, усмехнулась. — Господи, вот уж чего я не ожидала от вас. Но и я, я тоже хотела бы, если понадобится, всегда быть готовой прийти вам на помощь. Если, конечно, вам будет нужна моя помощь. Мы ведь с вами толком ничего не знаем друг о друге, но…

— Не вижу, в чём проблема, Танзи.

— Если вы поселитесь со мной под одной крышей, — я хочу сказать, в профессиональном смысле, — то мне будет трудно, если можно так выразиться, чтобы вы оставались для меня только другом.

— То есть вы считаете, что я не смогу устоять перед соблазном? — Райли явно дразнил её, ожидая, что Танзи ответит ему какой-нибудь дерзостью. Чего он не ожидал, так это обиженного выражения, промелькнувшего в её глазах. И в этот момент всякое желание дразнить и прикалываться, все сомнения по поводу унаследованных грехов и необходимости поддерживать профессиональное расстояние, как говорится, взяли и упорхнули в окно. — Я за себя не поручился бы, — произнёс он и, протянув руку, нежно провёл пальцами по её лицу. Оба вздрогнули. — Но с другой стороны, неужели это было бы так плохо?

Танзи подняла на него глаза.

— Я по собственному опыту знаю, — дрогнувшим голосом произнесла она, в то время как Райли продолжал поглаживать ей лицо и волосы, — что хотя секс — это классная штука, он способен многое разрушить.

— Я не вступаю в сексуальные отношений с клиентками, — ответил Райли и нагнулся к ней ближе, досадуя про себя, что сейчас они сидят в тесном джипе.

— В таком случае… — ответила Танзи со вздохом и закрыла глаза. — В таком случае, как мне кажется, проблема разрешилась сама собой.

— Тогда, — прошептал он, — можешь меня завести.

— Ты и без того заведён.

— Слава Богу. — Он взъерошил ей волосы. — И я никому не позволю, чтобы кто-то посмел тронуть тебя даже пальцем.

Райли легко прикоснулся к её губам, и этого оказалось достаточно, чтобы самообладание изменило ему. Он притянул Танзи к себе и обнял, не замечая, как всё, что находилось в этот момент между ними, — включая компьютер, сандвичи, банки с колой, — полетело на пол. Чёрт с ними, пусть себе летят.

— Кроме меня, — прошептал он и жадно припал к её губам.

Вы можете подарить ваше сердце семье.

Вы можете подарить ваше сердце друзьям. И если вы так поступаете, что в принципе несложно, то потому, что они это заслужили, потому, что они испытывают к вам те же чувства, или хотя бы потому, что вам так хочется. И хотя мы постоянно рискуем, что этот наш дар окажется им не нужен, что он может быть отвергнут или выброшен за ненадобностью, мы все равно дарим его, несмотря ни на что. Более того, мы даже гордимся своей способностью поступать, как нам хочется, дарить другим людям свою любовь, свою дружбу.

Так почему же в таком случае нам так страшно подарить своё сердце тому, кого мы любим?

15

Поцелуй был потрясающий. Ну кто бы мог подумать, что под обличьем агнца скрывается такой классный, матёрый волк?

Танзи отказывалась поверить, что всё произошло именно так — что Райли притянул её к себе и взял всё, что ему нужно, и к чёртовой бабушке последствия. А последствий, судя по всему, не избежать, потому что за все хорошее в жизни надо платить.

Но сейчас об этом лучше не думать. Его губы впились в её, язык упорно пытался проникнуть ей в рот, отчего по телу Танзи пробегала сладостная дрожь, от которой было одновременно и восхитительно, и больно. То был жадный, требовательный поцелуй, как жадными и требовательными были все его прикосновения. Не спрашивая согласия или разрешения, он брал от неё всё, что хотел.

Вот именно, всё, что хотел. И главное, ей самой это нравилось. Ещё как!

«Никто не посмеет тронуть тебя даже пальцем. Кроме меня».

От этих его грубоватых слов внутри её все растаяло. А этот голос, он словно бархат. А сила, которая чувствовалась в нём! Танзи мечтала, чтобы руки Райли сжимали её с той же силой, с какой его губы впивались в её.

Господи, как здесь тесно, повторяла она мысленно, ну почему здесь так тесно? Им в срочном порядке требовалось дополнительное пространство — чтобы было где развернуться, чтобы не быть стеснёнными в движениях, чтобы брать и дарить, потому что обоих терзал ненасытный голод. Танзи провела руками по крепким, жилистым плечам, по шее, где был напряжён каждый мускул. Волосы Райли, густые и тёплые, скользнули между её пальцев. Она легонько впилась ногтями ему в кожу, и в следующий момент из его горла вырвался сдавленный стон, отозвавшийся во всём её теле приятной дрожью. Как ей хотелось прикоснуться к каждой клетке его тела, ласкать и гладить, заставляя его вот так стонать ещё несколько часов подряд. Она ничуть не сомневалась, что со своей стороны он бы сторицей вознаградил её старания.

Чего Танзи не хотелось, так это чтобы поцелуй когда-нибудь кончился. Даже для того чтобы перейти в её спальню, до которой рукой подать. Или если не в спальню, то в гостиную, не велика разница. Черт, в данный момент её устроила бы любая горизонтальная поверхность.

Наконец Райли оторвался от её губ и спустился ниже, проведя языком по изгибу шеи. Теперь настала очередь Танзи испустить стон.

— Уже лучше, — прошептал он и легонько укусил, ей мочку уха. — Несравненно лучше.

Его хриплый шёпот вызвал во всём её теле горячую волну желания, и она негромко выругалась.

— А что потом? — задыхаясь, спросила Танзи и безвольно откинулась на спинку сиденья, когда Райли наконец поднял голову.

Господи, его губы были влажными, кожа сухой и горячей, а голубые глаза горели огнём. Ей стоило громадных усилий не обхватить его руками за шею и снова не притянуть к себе. Причём Танзи не бралась бы утверждать, к какой части своего тела она притянула бы его в первую очередь.

— Потом что угодно, — ответил Райли, стараясь отдышаться. — Танзи, мне так давно хотелось попробовать тебя на вкус. Такое впечатление, будто я ждал этого момента всю жизнь.

Как всё-таки хорошо, что сейчас они сидят в тесноте его джипа, иначе она уже давно бы сползла на пол, превратившись в сгусток желания.

— Господи, что ты говоришь! — вырвалось у неё. Ответом была улыбка, вернее, даже не улыбка, а оскал хищника, от которого её соски тотчас затвердели, как горошины.

— Думаю, ничего из того, чего тебе не доводилось слышать раньше.