Сказки серого волка - Кауффман (Кауфман) Донна - Страница 44

Да, но было и кое-что новенькое. И дело не в том, что Танзи не нравились крошечные феи, которых Миллисент выбрала в качестве рождественских украшений для её комнаты в «Большом Харри». Просто в последнее время она всей душой привязалась к фигуркам овец и барашков, чьё постоянно увеличивающееся в размерах стадо разместилось на книжных полках по соседству с её компьютером.

Это читатели, которые не иначе как заболели предпраздничной подарочной лихорадкой, присылали их ей на адрес редакции. Всё началось с мягкой игрушки, которую прислал представитель мужской половины стада. К плюшевому барашку прилагалась записка: «Вступай в наши ряды, у нас травка слаще!» Танзи ещё пошутила по этому поводу, когда принимала участие в шоу Барбары Брэдли, и тогда её аудиторию словно прорвало — читатели и почитатели прямо-таки завалили её овечками и барашками всех форм и размеров. Одни фигурки были стеклянными, другие керамическими, третьи гипсовыми, но все до единой — ужасно смешными. Одна такая овечка даже щеголяла в свадебном платье — не иначе как это и была самая последняя подружка невесты.

Однако любимцем Танзи был игрушечный койот, подаренный ей Мартином. Шеф попросил, чтобы она поставила его в середину стада. Разумеется, койот — это ещё не волк, но всякий раз, когда её взгляд задерживался на нём, Танзи улыбалась. Вернее, это раньше она улыбалась. Теперь же, глядя на миниатюрную волчью фигурку, Танзи хмурилась, и в голову лезли неприятные мысли.

Нет, не может быть, что Соул-М8 и Мартин — одно и то же лицо. И всё же Танзи была вынуждена признаться себе: после рассказа Райли она не стала обсуждать материал своей очередной колонки по телефону, а предпочла воспользоваться для этих целей электронной почтой. Мартин удивился её нежеланию говорить по телефону, но Танзи сослалась на то, что совершенно измотана предпраздничной лихорадкой. Мартин проявил понимание и посочувствовал ей. Хм-м. Тоже подозрительно. Откуда у него это понимание? И сочувствие?

Мартин анализировал её колонку, Танзи же анализировала каждое напечатанное им слово, пытаясь обнаружить в том, что он писал, некий глубинный смысл. К её великому облегчению, таковой там не обнаружился. И почему же тогда, если она так уверена в себе, почему же она не решилась встретиться с Мартином лично, как просил её Райли. Танзи вновь бросила взгляд на койота и нахмурилась. И в следующий момент села, выпрямив спину. Ведь наверняка Мартин брал в руки эту фигурку, не мог не брать, иначе как бы он её ей подарил? Так, может, стоит передать её Райли, вот тогда все окончательно и выяснится.

На душе тотчас стало легче. Теперь она может успокоиться и не считать себя последней поганкой за то, что подозревает своего наставника и шефа. Танзи вновь переключила внимание на компьютер, и тут зазвонил телефон. Танзи застыла на месте, но затем всё-таки постаралась стряхнуть оцепенение. Вряд ли это Соул-М8. С того самого вечера на балу от него не поступило ни единого послания. Кто знает, может, он наконец отстал от неё? Увлёкся кем-то ещё. В общем, ей повезло, подумала Танзи. Тем не менее она нажала кнопку определителя номера и сняла трубку.

— Эй, привет! Тебе не кажется, что пора отвечать на мои звонки?

— Знаю-знаю, — раздался в ответ голос Слоан, правда, какой-то невесёлый. — Я тут совсем замоталась с новой выставкой. Так что после праздников мне наверняка понадобится хороший отдых — от праздников.

— Ну, я бы не хотела так долго ждать. Может, как-нибудь пообедаем вместе? Нам обеим нужен отдых от этой безумной гонки. Рина со Сью совсем свихнулись. Такое впечатление, будто они не приданое младенцу готовят, а выполняют какую-то божественную миссию. А Мэриел тем временем лепит в фотоальбом снимки его крошечного пениса. Так что, кроме тебя, на данный момент у меня никого нет.

«А ещё я переживаю за тебя», — хотела добавить она, но не стала. Хотя Танзи и была в их компании жилеткой, в которую все другие могли время от времени поплакаться, Слоан редко пользовалась причитающейся ей порцией.

— С удовольствием, — откликнулась Слоан, судя по голосу, искренне. — Кстати, несмотря ни на что, я всё-таки постараюсь присутствовать на вашем празднике.

Танзи закусила губу, не зная, как поступить дальше. Ведь, кто знает, может, этот звонок — её единственная возможность.

— Послушай, а вообще как ваши дела? Я имею в виду тебя с Вольфгангом. Все нормально?

Молчание, затем Слоан всё-таки ответила:

— Да-да. Все нормально.

Не хочет откровенничать. Даже в разговоре с подругой, что обидно. «Подумаешь, что они с мужем не ладят, — рассердилась про себя Танзи, — все равно я вытащу из неё правду».

— Мне казалось, между нами нет секретов. И вновь молчание.

— Нет, конечно, — раздалось какое-то время спустя в ответ. — Просто сейчас я не настроена обсуждать эту тему. Как-нибудь в другой раз.

По крайней мере она не пытается увильнуть, подумала Танзи.

— Хорошо. Я всё время у себя. Ты уже говорила с Риной и Сью?

Кто знает, может, тем удалось выудить из Слоан чуть больше?

— Ну да, чтобы выслушать очередную лекцию на тему, что я должна уделять больше времени другим, и всё такое прочее. Нет уж, увольте.

— Черт. Наверное, я должна чувствовать себя польщённой, раз уж ты позвонила мне.

Слоан усмехнулась в трубку.

— Наверное. Ты всегда знаешь, когда можно, а когда лучше не давить на больное место.

— Спасибо за комплимент. Пожалуй, ты права.

— Послушай, мне надо бежать. Ты передай остальным, что я принимаю официальное приглашение на ваш праздник. Кстати, а ты придёшь ко мне на открытие выставки?

У Слоан намечалось открытие выставки какого-то молодого гения, и она надеялась, что охваченные предпраздничной подарочной лихорадкой посетители приобретут кое-что из его работ. Если кто и умел привлечь внимание народа к произведениям искусства накануне Рождества, так именно Слоан. В этом ей не было равных.

— Да-да, постараюсь.

Танзи даже самой себе не хотелось признаваться, что она вынуждена свести к минимуму свои выходы в свет до тех пор, пока не прояснится ситуация с Соулом-М8.

— Кстати, можешь захватить с собой этого парня, которого ты приволокла на благотворительный бал.

— Помнится, ты упоминала, будто не разговаривала с Риной и Сью?

— Нет, конечно. Но Рина ежедневно пишет мне по электронке. Она утверждает, что, не держи она меня постоянно в курсе событий, я бы уже давно отстала от жизни.

Интересно, подумала Танзи, заикнулась ли Рина о записке? Не похоже, иначе Слоан наверняка позвонила бы раньше. Ведь даже если она и занята по горло, то все равно подруга. Рина наверняка весьма мудро рассудила, что у Слоан хватает собственных забот.

— Да-да, она такая. Если бы не Рина, откуда бы я знала, где сейчас распродажи обуви.

— Значит, ты приведёшь его?

— По крайней мере постараюсь. Большего не обещаю, — сказала Танзи и попыталась сменить тему. — А Вольфганг там будет?

Она знала, что муженёк наверняка надуется на Слоан, когда та представит ему новый талант. Такое в крови у всех людей искусства. Лично её такая неуёмная жажда славы свела бы с ума. Что касается Слоан, эта жажда уже привела подругу в объятия другого мужчины.

— Не знаю, — грустно усмехнулась Слоан. — В принципе я не особо жажду его там видеть.

— Ого. Может, всё-таки обсудим это? Слоан вздохнула:

— Да не слишком забивай себе этим голову. Можно подумать, ты его не знаешь. Впрочем, я от своих слов не отказываюсь. Хотя у нас с Вольфи все не так уж и безнадёжно. Мы с ним пытаемся найти общий язык, в двух словах не объяснить.

— Тем более незамужним вроде меня?

— Частично.

Танзи поморщилась, но, с другой стороны, каков вопрос, таков и ответ.

— Ну ладно, ладно, поговори лучше с Риной или Сью.

— Покорнейше благодарю. Мне только их лекций не хватало.

— Ну, вряд ли Рина станет промывать тебе мозги на тему семейной жизни, зато может выслушать. А такую светлую голову, как Сью, ещё надо поискать.