Мой строптивый малыш - Смит Маргарет - Страница 9

Кстати, Эмми, а где Микки?

Вопрос застал Эмили врасплох. Она вновь задумалась и даже не сразу сообразила, о чем он спрашивает.

— Что? Ах, да. Хоть ты и говорил, что твоя мама не будет против, если я привезу зверушек, я все же решила, что кот и мышь — это уже чересчур. Тут в соседней квартире живет один мальчик. Он давно хотел завести четырехлапого приятеля, и я предложила взять Микки. — Она пожала плечами. — Мама ему разрешила.

Отлично. Мама, конечно, не стала бы возражать, но она, скажем так, недолюбливает мышей.

Мышь? Микки? Вы, ребята, о чем? — вытаращился Стэн.

Тони поведал ему историю про Вонга, Микки и про клетку с замком. Стэн хохотал до слез. Когда он наконец успокоился, Тони повернулся к Эмили.

Пока меня не было, Вонг, наверное, хандрил?

Эмили обуревали самые противоречивые чувства, но она все же улыбнулась. Это была невольная и потому искренняя улыбка.

Ровно три дня.

Взгляд Тони скользнул по ее губам и мгновение потеплел. Эмили сжала пальцы в кулак. Вот уж кто прирожденный актер, так это Энтони Рей! Когда он так на нее смотрит, можно поверить, что он и вправду любит ее, что она для него — все. Как это странно, тревожно… и очень приятно.

Подняв глаза, Эмили увидела, что Стэн взирает на них с улыбкой, искренне радуясь за друга, который все-таки встретил свою любовь. Ну вот, заморочили человеку голову. Он, наверное, огорчится ужасно, когда выяснится, что их помолвка была понарошку. Похоже, не он один.

Весь день Эмили благополучно справлялась с ролью любящей невесты. Беспечно болтала с Тони и Стэном и даже не слишком напряглась, когда Тони приобнял ее за талию, провожая вечером к столу.

За ужином мужчины обсуждали дела, и Эмили больше молчала. Она и раньше знала, что Тони — выдающийся бизнесмен, но сейчас его деловые качества произвели на нее особенно яркое впечатление. Он ясно и четко изложил другу свой проект и объяснил, чего именно хочет добиться от Дика Джилларда. Только теперь Эмили поняла, настолько важным было участие Джилларда: от его судоходной компании зависел успех всего предприятия. Она задумалась над услышанным, а потом ее внимание привлекли слова Стэна:

…И еще одно. Джона Стэрна очень заинтересовал твой план по созданию собственной кинокомпании. Он сказал, что если тебе нужна будет студия, то у него в Лондоне есть свободная. Вдобавок ему известна парочка первоклассных техников, которые рвутся с тобой работать. Мало того: он даже готов субсидировать твой проект. Твои фильмы берут лучшие призы, он тоже хочет в этом поучаствовать.

Ты хочешь создать собственную киностудию? — спросила Эмили у Тони.

Он повернулся, посмотрел на нее совершенно непроницаемым, даже настороженным взглядом, а потом пожал плечами:

Была такая задумка. Но я еще не решил.

А что?! — весело подхватил Стэн. — Начнете семейный бизнес. Тони станет продюсером, а ты, Эмми, будешь у него сниматься.

Эмили невольно поморщилась. Стэн, сам того не подозревая, задел ее за живое.

О нет, — простонала она в притворном ужасе. — Мне уже доводилось работать с Тони. Он со своей команды три шкуры дерет. И я представляю, что будет, когда мы поженимся.

Стэн рассмеялся, а Тони лишь молча покосился на Эмили, и от этого взгляда ей стало не по себе.

Вспомнив мудрое изречение, что без осторожности нет и доблести, Эмили решила ретироваться и поднялась из-за стола. Мужчины тоже привстали, но она сделала им знак: мол, сидите.

Вам все равно надо еще обсудить дела, а я хочу сегодня лечь пораньше.

Старательно избегая насмешливого взгляда Тони, она быстро ушла к себе.

Ее одолевали неприятные мысли. Больше всего беспокоило то, что сегодня придется спать с Тони в одной постели. Эмили тупо уставилась на широкую кровать. Целых две недели кровать казалось огромной, а теперь неожиданно стала тесной и маленькой.

А вот и еще один повод для расстройства: на стуле рядом с кроватью лежала голубая шелковая маечка, едва доходившая ей до бедер, и кружевные трусики, словно специально созданные для того, чтобы соблазнять мужчин.

Тони, как пить дать, подстроил все это заранее. Ее трейлер он непонятно зачем переправил в поместье к свой маме и вещи Эмили собирал сам, как выяснилось, укладывая в чемодан исключительно то белье, которое подходило под определение «секси».

Эмили обожала все эти воздушные, кружевные ночные сорочки, комбинации, трусики, но покупала их для себя, а вовсе не для того, чтобы обольщать кого-то.

Ну что ж, делать нечего. Вздохнув, она сбросила туфли и пошла в ванную. Может быть, после душа в голове у нее хоть немножечко прояснится. Она закрыла дверь, разделась и встала под душ, пустив воду погорячее, чтобы как следует разогреться.

После душа Эмили быстро закуталась в полотенце и только теперь сообразила, что оставила ночнушку в спальне. Злясь на себя за такую оплошность, она осторожно приоткрыла дверь и тут же вцепилась мертвой хваткой в полотенце, которое едва не свалилось: ее взгляд упал на пару начищенных мужских туфель. Эмили медленно подняла глаза. Коричневые брюки, кремовая рубашка с расстегнутым воротом. Галстука нет. Ну конечно, вспомнила Эмми, галстук был снят еще перед ужином.

И он еще улыбался, черт бы его побрал! Вполне в духе Энтони Рея — появиться в самый что ни на есть неподходящий момент!

Эмили резко вздернула подбородок, и на мгновение их взгляды встретились. Потом Тони опустил глаза и уставился на ее почти обнаженное тело с таким небрежно-оценивающим выражением, что она едва не задохнулась от ярости. Эмили почувствовала, что краснеет. Впрочем, ей давно уже было ясно, что с Тони лучшая защита — это нападение.

Что тебе здесь надо? — ехидно осведомилась она.

Полотенце опять стало сползать, но Эмили все-таки умудрилась его удержать.

В глазах Тони зажглись искорки смеха.

Да вот зашел взять чемодан и задержался на шоу.

Что?! Ах ты…

Тебе, пожалуй, стоит требовать от сценаристов, чтобы они включали «сцену с полотенцем» в каждый твой фильм, — усмехнулся Тони. — Успех гарантирован.

Эмили едва не выпустила полотенце и не вцепилась ему в глотку. Но по здравому размышлению ограничилась только убийственным взглядом с безопасного расстояния.

Меня бесит, когда отпускают подобные замечания. И ты это знаешь! Я актриса, а не стриптизерша!

Похоже, ее слова еще больше развеселили Тони. Успокоившись, он шагнул к шкафу и подхватил свой чемодан, который стоял на полу.

Просто поразительно! Ты это что-то. С одной стороны, я тебя, можно сказать, боготворю, а с другой… не могу над тобой не смеяться.

Он сказал это очень по-доброму, с искренним восхищением, но Эмили разозлилась невероятно.

Когда выйдешь, закрой, пожалуйста, дверь, — проговорила она ледяным тоном.

Получилось вполне достойно. Но, к сожалению, проклятое полотенце несколько смазало впечатление — оно опять поползло вниз, и ей пришлось его судорожно подхватить.

Посмеиваясь, Тони направился к двери.

Нам со Стэном надо еще обсудить кое-какие вопросы. Я, наверное, лягу поздно, так что ты спи. Меня не жди.

А я, собственно, и не собиралась! — бросила Эмили.

Остановившись в дверях, Тони обернулся. Его глаза снова горели желанием.

Да? Очень жаль.

И тихо прикрыл за собой дверь.

Эмили в ярости сорвала с себя полотенце и запустила им вслед «жениху».

…Она слышала, как он вошел. Эмили притворилась спящей, хотя на самом деле не спала, а просто лежала на краю кровати, повернувшись спиной к двери.

Тони тихонько пробрался в ванную, включил душ.

Глядя в окно на луну, Эмили в который уже раз перебирала в памяти все детали недавней «сцены с полотенцем». После того, как она швырнула полотенце в дверь, закрывшуюся за Тони, ярость улетучилась. Зато она вспомнила, что чувствовала себя последней дурой, стоя посреди комнаты в голом виде и скрипя зубами в бессильной злобе. И с чего это она так распалилась? Не считая того идиотского замечания, Тони вел себя безупречно. Как истинный джентльмен. Он даже не прикоснулся к ней.