Гнев небес - Като Кен - Страница 69

— У меня температура, — сказал Ле Гран, поднимаясь с места. — Наверное, заразился новым вирусом европейского гриппа.

— Хотите, я вызову к вам доктора Кая? — спросила Алиса вкрадчиво.

— Спасибо. Право, не стоит беспокоиться.

— Он выдающийся врач и очень хорошо разбирается в вирусных заболеваниях. К тому же он может сделать вам укол муколина.

— Ничего страшного. Думаю, это скоро пройдет.

Алиса проникновенно посмотрела на Кэрол Форд, свою привлекательную помощницу, которая была любовницей Ле Грана, а потом опять перевела взгляд на него, словно желая сказать: «Ах, Отис, Отис! Грипп здесь ни при чем…»

— Сказать по правде, Алиса…

— Да?

— Сказать по правде, я просто устал. Я… плохо спал прошлой ночью.

На лице Алисы промелькнуло разочарование. Ле Гран коснулся ее руки, но она резко отдернула ее, вспомнив, что за ними наблюдает Лаббэк.

— Отис, ваше время истекло, — проговорила Алиса. — На сегодня вы свободны.

Ле Гран прошел мимо Лаббэка, важный, как павлин.

— Выше задницу, господин секретарь, — любезно прошептал он.

— Позаботьтесь лучше о своей, — галантно поклонившись, ответил Лаббэк.

Ле Гран изящно повернулся и вышел из кабинета. Как только дверь за ним закрылась, среди помощниц Президента раздалось журчащее хихиканье и шепот. Алиса одним взглядом прекратила шум и кивнула Лаббэку. Тот с каменным лицом подошел поближе, держа в руках листок, затем почтительно нагнулся к ней и хрипло прошептал несколько слов. Она мгновенно вскочила и громко хлопнула в ладоши.

— Перерыв. Все свободны.

Ее лицо утратило беззаботность, на лбу собралось множество мелких морщин. Дрожащей рукой она положила листок на стол и начала внимательно его изучать. Алиса не проронила ни слова до тех пор, пока не прочла до конца Декрет Центральной Власти, написанный архаичным канцелярским стилем.

«Относительно некоей Алисы Кэн:

Полномочиями, закрепленными за Верховными Судьями Комитета, от имени Власти Центральной Земли, которой принадлежит право окончательного решения всех судебных дел в Освоенном Космосе и во всех его системах, где подчиняются Небесным и Высшим Законам, стоящим над законами учрежденных секторов, регулируемых пленарной властью…

Мы, видя, что бесчинные действия множатся день ото дня, видя также, что Высший Закон соблюдается все реже из-за подстрекательства вышеупомянутой Алисы Кэн, и так как Мы знаем, что ее душа столь ожесточена и упряма, что она игнорировала все просьбы и указания Центральной Власти, беспокоясь только о возмещении собственных убытков, а также воспрепятствовала представителям Центральной Власти в пересечении границы сектора Американо и причинила им ущерб, Мы вынуждены вершить справедливость.

Мы уполномочены заявить, что вышеупомянутая Алиса Кэн, узурпировавшая власть, а также все ее приверженцы в указанных делах подлежат смертной казни и должны быть изолированы от единого Человечества. Более того, Мы снимаем ее с незаконно занимаемой ею должности в вышеуказанном секторе, а также лишаем всех владений, наград и каких бы то ни было привилегий. Правительство и народ упомянутого сектора, а также всех прочих лиц, которые когда-либо присягали ей, объявляем свободными от любой подобной клятвы и всякого рода обязательств по отношению к ней. А также именем Центральной Власти Мы лишаем указанную Алису Кэн несуществующего звания главы сектора.

Мы предписываем всем военным и мирным гражданам бойкотировать ее приказы, мандаты и законы. Тех же, кто воспротивится настоящему Декрету, Мы также предадим анафеме».

Тяжело дыша, Алиса закончила чтение и подняла затравленный взгляд на Лаббэка. Лицо ее было мертвенно-бледным, тонкие губы нервно вздрагивали. Она резко встала, листок соскользнул вниз и спланировал на пол.

— Согласно этому Декрету, я должна быть убита. Мои подданные либо предадут меня, либо погибнут вместе со мной.

— Алиса…

У Лаббэка не хватало слов. «Вот так в одно мгновение мы оказались в аду, — подумал он. — Это доказывает, если здесь вообще нужны какие-нибудь доказательства, до какой степени усилилось влияние Ямато на Власть Центральной Земли. Подобные парламентские акты использовались триста лет назад! Тогда устанавливались границы секторов, и Центральной Власти было необходимо помешать различным фракциям организовывать без разрешения собственные сектора. Наказанием для всех самозванцев становился смертный приговор. Убийцу, который приводил в исполнение приговор Власти, посвящали в качестве награды в тайну вечной жизни, известную только монахам Центральной Земли.

Теперь угроза, связанная с Люсией Хенри, необычайно возросла, — думал Лаббэк. — Президент должна казнить ее. Захочет ли она? Алиса должна это сделать!»

— Поддержите меня… — холодная рука стиснула его пальцы.

Она дрожала, на высоком лбу выступили капельки пота.

— Все бросят меня, да? Конрой, скажите мне!

— Преданность вашего народа непоколебима и тверда как скала, Алиса.

— А мои враги? Они теперь ополчатся против меня.

— Все ваши подданные искренне вас любят — больше, чем самих себя.

Она вновь вскочила на ноги и начала нервно расхаживать, чуть раскачиваясь из стороны в сторону. В неглубоких нишах кабинета стояли охранявшие Президента преданные морские офицеры в бело-голубой военной форме. Их фигуры были настолько неподвижны, что казалось, будто они не решаются даже дышать.

Лаббэк испуганно посмотрел на безостановочно шагающую Алису и почувствовал, что ее сердце сдавило нечеловеческое напряжение. Ее резкий, изменившийся голос пронзил его, словно кинжал.

— Существует еще более страшная угроза, Конрой. С этого дня за мою голову назначается фантастическая цена. Я уверена, найдутся тысячи добровольных убийц, желающих купить себе бессмертие в обмен на жизнь порочного Президента. И не последним среди них окажется ублюдок, сам себя назначивший главой Освоенного Космоса, — император Муцухито!

— Алиса! Успокойтесь, пожалуйста! — умолял ее Лаббэк.

Она засуетилась, словно собираясь уходить, и хлопнула в ладоши. Лаббэк непроизвольно отступил на шаг, взглянул на нее и похолодел от ужаса. Мертвенно-бледное лицо Президента исказилось, как будто в треснувшем зеркале. В Овальном кабинете Белого дома раздался безудержный безумный смех Алисы Кэн.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Двумя днями позже на заходе солнца Ито нанес Лаббэку еще один срочный визит.

— Ваша командировка оказалась удачной?

— Да. Мистер Бовери, садовник из Харрисбурга, признал свою вину.

— Это он разносил листки?

— Бовери сознался в этом. Он арестован.

— Вы применяли зонд во время допроса?

— Да, как вы приказали, сэр.

— Хорошо. Пусть он отдохнет этой ночью и все обдумает, можете даже спеть ему колыбельную. Если он не выдаст своих сообщников, допросите его снова при помощи зонда. Я хочу знать имя человека, который доставил в Американо первые экземпляры этих листков.

Глаза Ито блеснули при свете лампы.

— Мы уже знаем его имя, сэр.

— Кто это?

— Некий Ы То Мэн. Корейский финансист, служащий банка «Сумитомо». Он привез первые экземпляры с пограничных орбит.

Лаббэк нетерпеливо схватил Ито за рукав.

— С каких орбит? Как ему удалось добраться до Американо?

— Это нам еще предстоит выяснить, сэр.

Лаббэк внимательно посмотрел на Ито, который уже собрался уходить. Личный курьер государственного секретаря родился в Ямато и именно там начинал свою деятельность. На мгновение Лаббэк засомневался, можно ли ему доверять до конца, но тут же отбросил эту мысль как напрасный страх. Он знал психологию предателей — не было более надежных людей, чем бывшие самураи. Они так же фанатично боролись с Ямато, как раньше с американцами. Те же из них, кто раскаялся в измене, всегда кончали жизнь самоубийством. Дзиро Ито, ныне лейтенант Лаббэка, выносливый, натренированный ниндзя, считался лучшим шпионом государственного секретаря.

Лаббэк вновь задумался о листовках с Декретом, распространявшихся сначала в пограничных районах, а теперь уже в Харрисбурге и Линкольне. «Кто? — спрашивал себя Конрой, сидя в пустом кабинете. — Кто? Кассабиан? Нет. Он экспансионист до мозга костей. Но кто же тогда стоит за этим? Ле Гран? Да! Трусливый и честолюбивый Ле Гран, невинной бабочкой порхающий вокруг Президента. Гнусный, вероломный враг. Я уничтожу тебя! Я раскрою Президенту твои планы, которые ты замышлял с Хальтоном Хенри. Да, я устрою вам очную ставку, чтобы ты подтвердил каждую строчку вашего договора, поганый лжец! Тебе не удастся отделаться шуточками. На этот раз я не дам тебе выкрутиться!