Гнев небес - Като Кен - Страница 62

Согласно поправке 193 к конституции, они имели право провести досрочные выборы в течение шестидесяти дней после их объявления. Это означало, что проблему можно решить прямым электронным референдумом, если Люсия получит поддержку народа. Ле Гран уверял Хальтона, что у того в руках судьба Американо, поскольку он без труда сможет сместить свою сестру, и, вынудив ее уйти в отставку, унаследует президентский пост. Предложив эту схему, Отис сыграл на амбициях Хенри. Как только вице-президент проглотил приманку, Ле Гран исчез, оставив Хальтона перебирать в уме заманчивые предложения.

Сразу после этого Ле Гран отправил со своим курьером в Филадельфию секретное послание, адресованное Люсии. В нем он уверял ее, что может добиться досрочных выборов, спровоцированных проблемой Нейтральной Зоны, если экс-президент сочтет нужным в них участвовать. В то же время Ле Гран решил обезопасить себя на тот случай, если Алиса Кэн узнает о его интриге. Он отправился к Президенту и предложил ей разрешить затруднения, связанные с Люсией, путем досрочных выборов. Ле Гран мотивировал это тем, что накануне выборов можно предать гласности секретное предложение Люсии китайскому принцу, которое подорвет доверие к ней народа: кому захочется иметь Президента замужем за деспотом, способным расколоть страну.

Ле Гран терпеливо ожидал ответа Алисы, но та отмалчивалась. Затем он вновь посетил Кассабиана, чтобы убедить его, а через него и Конроя Лаббэка, что интрига достигла кульминации. Отис точно рассчитал следующий шаг. Терпеливо выждав неделю, он предложил Хальтону Хенри встретиться в Конкорде. Устроить китайскую свадьбу, решил Ле Гран, будет просто. Он получил ответ от Люсии Хенри, зашифрованный по-японски. Его глубокой ночью принес личный курьер экс-президента. Она писала, что согласна на предложение. Итак, путь свободен.

Ле Гран улыбнулся, вспомнив, как легковерный Хальтон поспешно прибыл в Конкорд, сгорая от нетерпения. Он был возбужден теми перспективами, которые открыл перед ним Отис, и они накрепко засели у него в голове. Вице-президент, кажется, окончательно потерял бдительность и прибыл один, без сопровождения. Ле Гран ненавидел его — ненавидел ухоженное самодовольное лицо, астматическую одышку, запах дешевого одеколона, повсюду сопровождавший Хенри. И кроме всего прочего, он презирал Хальтона за его безумную жажду власти.

— Мой дорогой Хальтон!

— Отис, рад видеть вас.

— Все просто отлично. Мы долго играли в покер и плели интриги. Теперь пришло время перейти к делу.

— Конечно, — живо отозвался Хенри.

— Разумеется, нельзя добиться всего сразу. Но у вас непременно появятся союзники. Во-первых, нам нужно разоружить Лаббэка. Для этого я хочу обратиться к Алисе с одним предложением, от которого она не сможет отказаться. У меня есть кое-что на уме, но сначала я должен взять с вас обещание, что вы доведете дело до конца.

— О’кей.

Ле Гран улыбнулся и положил руку на плечо Хенри.

— Вы знаете, я убежден, что вместе мы свернем горы. Вы умный человек, Хенри, и знаете о намерениях Лаббэка подтолкнуть Алису к войне с Ямато. И дураку понятно, что Американо не смеет даже надеяться выиграть эту войну. Если Алиса падет, она потянет за собой и вас. Но с вашими связями в Ямато вы могли бы разрушить эту угрозу одним ударом. Шестьдесят дней — достаточный срок, чтобы настроить общественное мнение против Алисы. В таком случае у вас появится шанс занять ее место.

Никогда еще интрига в своей последовательности не представлялась Хенри столь ясно, как теперь. Слова Отиса пронзили Хенри, словно лазерный луч. У Хальтона начался астматический приступ, и он с трудом отдышался.

— Да. Я мог… Я мог бы это сделать. Но только с вашей помощью, Ле Гран.

— Я нужен вам, но подумайте, насколько больше моя зависимость от вас. Моя задача не так уж сложна. Зато выполнив ее, я навсегда окажусь в вашей власти…

— О, не беспокойтесь об этом. Добрые дела вознаграждаются.

— Вы будете распоряжаться всем Американо и, я надеюсь, окажете мне одну услугу.

— Что вы имеете в виду?

— Право, не знаю, как сказать. Не могли бы вы придумать способ избавиться от корпорации «Халид»? Уверен, вы недолюбливаете Райнера и легко бы убедили Сэма Кирка сделать это…

— А вы тем временем поставите меня под удар и бросите в самый трудный момент. Почему я должен верить вам?

Ле Гран развел руками.

— В таких делах никто не может гарантировать полную безопасность. Я не в состоянии сделать для вас все необходимое. Кое-что вы должны устроить самостоятельно.

— Почему вы так уверены, что Алиса согласится на выборы? Как вам удастся ее убедить вопреки советам Лаббэка? Она ведь не дурочка. С этим государственным секретарем ее трудно спровоцировать на необдуманные поступки. Может быть, вы просто пытаетесь заманить меня в ловушку?

— Перестаньте, Хальтон. Мне — сорок семь, Президенту — сорок шесть. Я знаю ее с пяти лет, поэтому ближе к ней, чем кто бы то ни было. Мне известны все нюансы ее натуры. Мои аргументы всегда были важны для нее.

— Да, но она никогда не соглашалась выйти за вас замуж, правда?

— А вы уверены, что я всегда стремился к этому? Она никогда не выйдет замуж ни за кого. Мне это слишком хорошо известно. В этом смысле у меня никаких перспектив. Больше всего мне хочется свергнуть Лаббэка. Именно ради этого я пойду на любой риск и добьюсь этого любой ценой.

— Да? — заговорщически усмехнулся Хенри.

— Вы согласны?

Глаза Хальтона сузились.

— Когда вы изложите ей суть дела? — спросил он.

— Как только вы подпишете документ об уничтожении корпорации «Халид». Естественно, все останется между нами, пока мы не начнем действовать.

Хенри еще сильнее заколебался.

— Вы хотите поместить меня между молотом и наковальней.

— Простите, но я не могу предложить другого плана.

— А что, если Алиса откажет и запретит выборы?

— Она этого не сделает.

— И все-таки?

Ле Гран вскипел от нетерпения, но вынужден был остудить свой пыл.

— Я не вижу другого способа. Но если она откажет — что из этого? Вам нечего бояться. Вы — вице-президент, государственный деятель, защитник высших интересов Американо, и ваш долг — открыто выражать эти интересы. Вы стремитесь только к общественному благу и делаете то, что предпринял бы на вашем месте каждый, обладай он подобной властью, влиянием и связями. Вы пытаетесь установить прочный и длительный мир с Ямато ради процветания Американо. Пойдите на телевидение, обратитесь к народу. Разве это преступление — желать мира и высказать это открыто? Нет! Неужели вы не видите, Хальтон, что все это не представляет для вас никакой опасности? Вы просто выльете ведро дерьма на чужую голову.

— Значит, это дерьмо уже приготовлено. Ну конечно.

Ле Гран пожал плечами.

— Тоже мне, государственный деятель! Именно таким образом делают политику.

— Мне что-то не нравится ваш тон, Отис.

Отчужденность в голосе Хальтона заставила Ле Грана на мгновение насторожиться. У него даже мелькнула мысль, что сейчас Хенри скажет о том, что разговор записывался на пленку, и он сам угодит в собственную паутину. Но ничего этого не произошло, и Ле Гран поспешно продолжил игру.

— Послушайте, Хальтон, извините меня за грубость, но я не хотел вас обидеть.

— Рад слышать это, Отис. Вам следовало бы знать, что со мной нельзя так себя вести. Мы очень отличаемся в этом отношении друг от друга. Мы ведь всегда были очень разными людьми, правда?

Ле Гран унял гордость в предвкушении будущей победы.

— Да, я думаю, вы правы. Но это не помешает нам закончить начатое дело.

— Я уже говорил, что цена, которую вы просите, слишком высока. Посудите сами: у Люсии есть отличная возможность занять президентский пост. Она популярна не меньше, чем Алиса. Но для предвыборной кампании понадобятся сотни миллионов кредитов. Между тем у меня имеется другой, более простой и надежный ход. Уотерс и Уэстерленд могут склонить на свою сторону армию. К тому же всегда есть барон Харуми. Как вы сами уже успели заметить, его присутствие на Гуаме значительно поднимает ставки.