Гнев небес - Като Кен - Страница 53

— Плохие новости. Я слышал мнения Моргана и Кесаря. Они друзья вице-президента. Эти люди хотят немедленного восстановления дружеских отношений с Муцухито. — Он повернулся к Хавкену. — И ваши парни будут выданы японскому суду.

Хавкен побледнел и застыл. Белков быстро повернулся к Лаббэку.

— Но тем лучше! Сегодня днем Президент залепила пощечину Отису Ле Грану, защищая вас от его нападок. Это было замечательное зрелище, Конрой! Она вся вскипела от ярости и прогнала его к чертовой матери, как лакея. Жаль, что вы этого не видели.

Лаббэк с облегчением вздохнул. Больше всего он боялся интриг Ле Грана. Его беспокоило то, что Алиса могла попасть под влияние своего любимца и позволить событиям развиваться по сценарию вице-президента. Это означало бы конец карьеры Лаббэка. Без поддержки Президента он оказался бы выведен из игры. Но Алиса упрочила его положение, не поддавшись на хитрость Ле Грана. Лаббэк повернулся к Эллису — ему нужно было время, чтобы поразмыслить над новым поворотом событий и принять какое-то решение.

— Мы продолжим разговор позже. Будьте любезны, капитан, наслаждайтесь гостеприимством моего дома. Простите, но мне нужно обсудить несколько вопросов…

Стрейкер поднялся со вздохом и неохотно покинул комнату. Когда капитан вышел, Лаббэк рассказал Белкову о планах Хавкена и о том, что произошло этим вечером у Окубо.

— Мы должны действовать быстро!

— Что вы собираетесь делать? — спросил Хавкен Белкова.

— Как всегда, следовать своей интуиции. Быть может, я найду применение вашему капитану Стрейкеру.

Белков и Хавкен наблюдали, как Лаббэк подошел к камину. Николай Белков был ближайшим другом государственного секретаря уже на протяжении многих лет. Они вместе преодолевали политические кризисы и составляли совместные планы. Их богатства росли одновременно. В трудное время они всегда действовали сообща.

Лаббэк подошел к камину, взял пучок прутьев и согнул его в руках.

— Взгляните сюда, джентльмены! — проговорил он с достоинством древнего актера Джона Хьюстона. — Когда ветки вместе, я не могу сломать их — мне это не по силам. Но по одной… — Он вытащил ветку и легко переломил ее, за ней другую, третью. — Николай, каждый, кто начнет действовать в одиночку окажется в моей власти.

Эллис вернулся к гостям. Он заметил, что маленьких детей уже отправили спать, и в гостиной стало тише. Гости вели себя чинно. Одни играли в карты, другие спокойно беседовали. Эллиса сразу же окружили и заставили рассказывать о страшных приключениях в Нейтральной Зоне. Он старался держаться вежливо и непринужденно.

Вара Лаббэк вывела его из компании любознательной молодежи и увлекла за собой. Она задавала вопросы, на первый взгляд не относящиеся к делу, но при этом незаметно для Эллиса выведала у него все, что ее интересовало. Прогуливаясь по длинной галерее, они подошли к кучке зрителей, наблюдавших за игрой, которую Эллис видел впервые.

Через комнату, примыкающую к галерее, была натянута сетка. Двое юношей в теннисках били по красному шарику с белым оперением, который, несмотря на резкие удары грушевидных ракеток, плавно перелетал с одной стороны комнаты на другую. После тяжелых передряг, в которые попадал Эллис в последнее время, это занятие показалось ему легкомысленным.

— Курт Райнер и его противник Арт Логан.

Эллис узнал в Райнере того надменного молодого человека, который привлек его внимание в гостиной во время знакомства с Ребой Лаббэк. «Вот он какой, Курт Райнер», — подумал Эллис, вспоминая историю, которую рассказал ему один из слуг Хавкена: пару лет назад Райнер набросился на робота Лаббэка и убил его. Наблюдая за сильными ударами ракеткой, Эллис понял, что его первое впечатление оказалось верным. Такое случалось с ним уже не в первый раз, и он всегда старался доверять этому первому, интуитивному чувству.

— Курт живет с нами в качестве протеже моего мужа. Конрой надеется, что однажды он станет членом семьи, женившись на нашей старшей дочери. Сильный игрок, не правда ли?

— Какова цель этой игры, миссис Лаббэк?

— Мы часто развлекаемся древними играми. Быть может, этой вы не знаете. Она называется бадминтон.

— Я никогда не видел ничего подобного. У нас на кораблях как-то мало времени для игр.

Вара с упреком посмотрела на него.

— Мы играем и в другие игры, более интеллектуальные. Мы любим разные головоломки, которые сами же и придумываем. Ну, например: я знаю, что вы астронавт, поэтому попытайтесь представить себя адмиралом Ямато. В чем бы вы видели свою главную задачу?

— Адмиралом Ямато? Нужно быть дьяволом, чтобы узнать об этом.

— Попытайтесь. Что бы вы посоветовали императору?

— Я бы посоветовал ему поставить в порт свои корабли и поменьше надоедать мелким торговцам в Нейтральной Зоне.

— Нет. Вы пытаетесь отделаться шуткой. А я хочу получить от вас серьезный ответ.

В этот момент воланчик, пущенный одним из игроков, полетел в сторону Эллиса, и тот ловко поймал его. Райнер потребовал воланчик и подставил ракетку; его соперник приготовился отразить удар. Стрейкер вернул воланчик с извиняющимся жестом. Райнер, перебравший пива, не обратил на Эллиса никакого внимания. Эллису показалось, что Вара Лаббэк успела все это отметить, пока он размышлял над ее вопросом. «Странно, сколько важнейших политических дел решается на таких вечерах, — думал он. — Если она предложила мне какой-то тест, следует ответить честно».

Стрейкер вспомнил, что, когда они были на Чеджудо, он услышал новости, пришедшие из недавно завоеванной китайской системы Хайнань. Муцухито потребовал от наместника объяснений, почему численность местного населения превзошла численность проживающих там японцев. Император объявил китайский язык вне закона и запретил ношение национальной одежды. Кроме того, он распорядился, чтобы двери всех китайских домов были открыты для японских чиновников в любое время суток. Местные жители потеряли терпение и восстали против японцев, призвав на помощь китайскую императрицу. Эти воспоминания помогли Эллису сформулировать ответ на вопрос Вары Лаббэк.

— Я думаю, что посоветовал бы его императорскому величеству остерегаться удара сзади.

— Остерегаться удара сзади?

— Да. Я имею в виду Хайнань.

— А, понимаю. Вы полагаете, что подавление восстания в Хайнани было ошибкой Ямато?

— Конечно. С тех пор, как эта система перешла к Ямато, Китай мечтает вернуть ее. Когда отец вдовствующей императрицы разбил флот Ямато в системе Чанцзян десять лет назад, китайцы контролировали всю территорию пограничных орбит. Я уверен, что императрица снарядит армию, чтобы вернуть себе Хайнань — и это лишь вопрос времени.

— Итак, адмирал, в таком случае вы посоветовали бы императору строить большие корабли, которые при случае могли бы легко вторгнуться в Американо?

— Да. Необходимы корабли, но только такие, которые подходят для Нейтральной Зоны. Чтобы удерживать китайцев подальше от миров Ямато, императору понадобятся гигантские корабли, вроде тех, которые он уже имеет в своем распоряжении.

— Вы рассуждаете как японец, капитан.

— Вы попросили меня об этом, мадам.

— Будем надеяться, что у императора немного столь мудрых советников, иначе никто из нас не сможет спать спокойно.

— Пока американские корабли сохраняют верность Президенту, вы можете спать спокойно. Пока еще не создан флот, который мог бы превзойти наш, и, я надеюсь, не будет создан.

— Я согласна с вами, капитан. Но, возможно, вы слишком откровенны. Если не возражаете, примите мой совет: используйте логику, разговаривая с моим мужем. Только логика может убедить его. Он принимает лишь факты и не верит тем, кто апеллирует к его эмоциям.

Вара Лаббэк отыскала взглядом дочь.

— Вы играете в го?

— Играл один или два раза, — вздохнул Эллис.

— Вы игрок какого класса?

— Содан.

— В самом деле? Прекрасно. А не сыграть ли вам с равным соперником, капитан? Если вы, конечно, не возражаете…

— С удовольствием, — ответил Эллис, чувствуя совершенно обратное.