Гнев небес - Като Кен - Страница 33

— Мистер Ито, что вы думаете об Ы То Мэне? — спросил Кассабиан.

— Кореец. Думаю, такой же отвратительный лжец, как и любой из них.

— Но он способен добывать информацию, достойную рассмотрения?

— Я хорошо заплатил ему. Думаю, он сказал правду и мне, и секретарю Лаббэку.

— Правду? Но как он ее понимает?..

— Он сказал, что в Ямато очень вдохновились новостями, пришедшими от наместника с планеты Садо. Там не считают это вероломством. Они утверждают, что Золотой флот целым и невредимым отправился в обратный путь, после того как Хавкен пытался уничтожить его внезапной атакой. Ходят слухи, что Ямато собирается ввести эмбарго на торговлю с Американо.

— Ха! — Фаррен ухмыльнулся. — Все слухи в Ямато вырастают за день, как грибы после дождя. Давайте не будем забывать, что если Сумитомо истолковал дело в свою пользу, то он не одинок в этом. Вероятно, то же самое сделали официальные власти Ямато. Почему бы и нет? Главная их цель — подорвать американскую торговлю. Они получат от этого крупные барыши — вот что для них важнее всего. К тому же, если бы Сумитомо являлся представителем независимой банковской корпорации, ему можно было бы доверять, и то со многими оговорками. Но он находится под прямым контролем правительства Ямато. Так что сейчас, когда император обвиняет Хавкена в пиратстве…

— Если Хавкен мертв, а его флот уничтожен, — перебил рассуждения Фаррена Ито, резко повернувшись в кресле, — то никто уже не будет в состоянии опровергнуть это обвинение. Это очень удобный предлог, чтобы навсегда захлопнуть двери Нейтральной Зоны перед носом американцев. Император уже много лет пытается найти способ удушить нас. Если они закроют Нейтральную Зону для американского транспорта, на Либерти наступят паника и хаос. Многие корпорации разорятся, большая часть производства просто остановится. Ямато при этом не потеряет ничего, кроме конкурента в торговле.

Кассабиан откинулся в кресле назад, скрестив пальцы.

— Не знаю, — проговорил он. — Я предполагаю, что Сумитомо умышленно исказил информацию, чтобы устроить панику на американских биржах.

— Может быть, ему это как раз и удастся, — отозвался Фаррен. — Если бы меня спросили, что нас ожидает, я бы ответил, что впереди у нас такое банкротство, которое мы вряд ли сможем пережить.

Кассабиан отрицательно покачал головой и упрекнул Фаррена за его мазохистский восторг. Между тем подозрение медленно росло в душе Кассабиана. Он попытался подавить возбуждение.

— Ради бога, Тимо! Неужели ты не понимаешь, что сейчас мы балансируем на грани войны?

— Ты говоришь о войне? Это вполне вероятно, — насмешливый голос Фаррена стал почти визгливым. — Конечно! Смертоносные орды барона Харуми ждут удобного момента, чтобы хлынуть на орбиты.

— Да. К сожалению, мистер Ито скорее всего прав. Это именно тот предлог, которого они ждали, а в результате — военная аннексия всей Нейтральной Зоны. Далее — насильственное изгнание всех иностранных кораблей. Именно так они поступали в своем секторе пятьдесят лет назад. Почему бы нет? Ямато способен на это.

Фаррен коротко рассмеялся.

— С Хавкеном все о’кей. Я не верю ни одному слову этого спекулянта.

— Почему вы не верите фактам? — мрачно поинтересовался Ито. — Может быть, там действительно разыгралась трагедия. Слова Чжи, кажется, звучали убедительно. Он описал внешний вид и маршрут кораблей Хавкена, назвал имена пленных, находящихся в тюрьме в Ниигате, — именно туда, как будто, поместил их наместник. Расчеты верны. Два месяца и неделя — столько времени занимает путь с планеты Садо, но пакетботы Ямато могут лететь и быстрее.

— Нет! — отрезал Кассабиан.

Он снова погрузился в молчание, потом встал и заходил по комнате. «В какую игру они играют? — спрашивал он себя. — Наибольшая опасность исходит сейчас от банковской корпорации „Сумитомо“. Они такие же самураи, как и члены императорского правительства, но гораздо хитрее. Используя рычаги ссуд, представители „Сумитомо“ имеют влияние практически во всем Освоенном Космосе. Они просочились в правительства всех секторов. У них есть агенты в каждом порту, шпионы на всех кораблях и слуги в каждом значительном семействе. Со времен Эдикта торговые банкиры вроде Сумитомо и Ясудо сказочно разбогатели, финансируя программу Центральной Власти по созданию земноподобных форм.

Легендарный банк «Сумитомо» мог бы сокрушить любую армию и создать непобедимый флот с любым количеством кораблей. В их власти посадить и поддерживать угодное им марионеточное правительство. Их богатство позволяет им владеть наиболее искусными наемными солдатами, а их взятки могут открыть ворота любой крепости. Именно Сумитомо обеспечил выборы второго Совета Центральной Власти, который проложил гладкую дорогу для вступления на престол императора Муцухито. Именно Сумитомо является символом и гарантией богатства империи».

Кассабиан снова уселся. Дзиро Ито, гревшийся у огня, чуть шевельнулся.

— Если вы голодны, я попрошу Томаса принести вам кусок тыквенного пирога. У вас впереди длинная дорога. Ито вздохнул, отогнал незаметно наплывавший на него сон и почесал затылок.

— Нет, нет, спасибо. Будет ли какой-нибудь ответ?

Кассабиан приказал Томасу вывести из гаража машину курьера, а затем попросил Фаррена найти ручку и начал медленно диктовать. Перо Тимо Фаррена быстро выводило на бумаге цифры, которые с абсолютной точностью всплывали в его памяти. Письмо проверили, запечатали секретным кодом Кассабиана и вручили Ито через несколько минут.

— Отдайте это Конрою и скажите ему, что он должен использовать шестнадцатый модуль из красного протокола, чтобы вскрыть послание.

Ито поднялся, положил письмо в бумажник, а бумажник — обратно в карман. Когда он вышел, и дверь за ним захлопнулась, Фаррен посмотрел на Кассабиана.

— Теперь, вероятно, ты собираешься разложить пасьянс?

Кассабиан кивнул.

— Конечно. Но все может пойти насмарку из-за одного неосторожного шага, — заметил он.

— Печальные известия распространятся завтра по всей Либерти.

— Именно поэтому мы должны дать указания на биржах. Я хочу, чтобы наши люди пустили слух, будто бы Хавкен тайком приземлился — лучше всего на Делаваре — с очень большим грузом золота. Он собирается распорядиться им до того, как официально прибудет под государственную юрисдикцию Американо. История эта должна ходить наравне с японской версией. Утверждения Сумитомо о том, что корабли Хавкена погибли, следует опровергать.

— Это поддержит оживленную работу на биржах в течение недели или двух, — уточнил Фаррен.

— Затем мы спокойно объявим в Харрисбурге, Норфолке и других портах Либерти, что все военно-грузовые корабли Ямато, находящиеся на нашей территории, должны быть задержаны и вежливо, но тщательно досмотрены.

Фаррена наморщил лицо.

— Ты ожидаешь японский конвой?

— Я думаю, что пять или шесть небольших маневренных кораблей уже покинули Ямато и направляются на Гуам. Это то, чего нам следует ожидать. Ни при каких обстоятельствах этот конвой не должен добраться до места назначения.

— Я не согласен… — попытался возразить Фаррен.

Кассабиан нетерпеливо прервал его, постучав кончиками пальцев по столу.

— Во-первых, у барона Харуми миллион самураев в Нейтральной Зоне. Их содержание стоит денег, и немалых. Конечно, я знаю, что они готовы вылететь бесплатно хоть завтра, если барон их попросит, но им все-таки надо что-то есть. Еда для миллиона самураев обходится в кругленькую сумму. Каким образом Харуми сожмет в железный кулак Нейтральную Зону, если он не сможет прокормить свои отряды?

Фаррен попытался вмешаться, но Кассабиан прервал его резким жестом и продолжал:

— Во-вторых, многочисленные попытки японцев, столь дорого им стоившие, создать в Нейтральной Зоне земные формы жизни не всегда достигали успеха. Три из четырех главных стратегических систем, где размещены люди Харуми, — Ломбок, Гуам и Маршалл-1 — пустынные миры. Там не выращивают рис и не добывают морепродукты. Они сумели развести только несколько съедобных видов. Этого едва хватает тем немногим поселенцам, которые там живут. С другой стороны, четвертая система, Маршалл-1, вся — почти сплошной океан. Несколько клочков земли, а остальное — море с высокой концентрацией солей тяжелых металлов. Таким образом, никакой натуральной пищи.