Сербия о себе. Сборник - Йованович Мирослав - Страница 86

Кризис или крах?

Неравномерные, прерывистые и запутанные процессы развития за последние 15 лет привели к самому тяжелому, глубокому и всеобъемлющему кризису в новейшей сербской истории. Все, что произошло за этот период, потрясло до основания сербскую политику, общество и экономику.

Демонстрация против Милошевича и фальсификаций результатов выборов. Белград, 5 октября 2000 года

а) Политика

Политический кризис нельзя считать только следствием появления Милошевича на политической сцене СФРЮ. Более реалистичной представляется оценка некоторых аналитиков: появление Милошевича (так же как и Туджмана и Изетбеговича) логично проистекает из многолетнего политического и экономического кризиса в СФРЮ.

Первые признаки кризиса стали заметны задолго до появления Милошевича. Кривую почти непрерывного развития кризиса можно проследить еще со студенческих волнений 1968 г., когда требовали «больше коммунизма». Потом было успешное сведение счетов партийной верхушки с сербскими «либералами» и подавление хорватской «весны» 1971–1972 гг. Принятие новой конституции в 1974 г., первые волнения и албанские демонстрации в Косове после смерти Тито, когда албанцы стали требовать отделения от Сербии и создания самостоятельной республики в составе СФРЮ (1980–1987), наконец, тихая инфляция и постоянный экономический кризис 80-х и распад КПЮ в конце этого десятилетия. Но кульминация кризиса пришлась на период правления Милошевича, когда бывшая Югославия распалась в кровавой спирали гражданской войны (куда были вплетены сепаратистские тенденции с элементами религиозных, национальных и идеологических столкновений). Но кризис в Сербии продолжал углубляться и после ухода Милошевича, охватывая все сегменты внутренней и внешней политики.

Войны в Словении (1991), Хорватии (1991–1994), Боснии (1992–1995) и в самой Сербии, в Косове и с НАТО (1998–1999) явились кульминацией политического кризиса, потрясшего в последние 15 лет территорию бывшей Югославии, а тем самым и Сербию и сербский народ. Мотивы столкновений были различны и многослойны. Каждая из воюющих политических элит видела в войне возможность для одновременного решения личных интересов и политических вопросов предполагаемого государства. Некоторые части страны стремились сохранить существовавшую федерацию, тогда как другие желали получить самостоятельность. Сербская сторона оправдывала защитой сербского населения радикальное политическое решение (раз уж Югославия не могла оставаться единой из-за сепаратистских стремлений прочих народов и республик). Но эти войны отчасти представляли собой и решительную фазу теплившихся давних столкновений между соседями, которые по крайней мере дважды в XX веке перерастали в кровавые разбирательства – в 1914–1918 и 1941–1945 гг. Поэтому часть общественности сочла такой эпилог исправлением прежней «исторической несправедливости». Имелись в виду страдания сербского населения во время Первой и Второй мировых войн, а также административное деление государства по конституции 1974 г., когда на территории Сербии были организованы два автономных края – Косово и Воеводина.

Все же если смотреть под другим углом, то использование радикальных политических средств недвусмысленно указывало на немощь, бездарность, безыдейность и неприспособленность сербской элиты (политической, военной и отчасти интеллектуальной). И не столько потому, что таким образом она показала свое неумение и неспособность разрешить накопившиеся проблемы политическими средствами, сколько потому, что обнаружила неспособность предвидеть (и предупредить) возможные негативные последствия радикального политического проекта, который затевала. Опьяненные коллективными мифами о себе, соседях и мире, эпическим пониманием прошлого, надменные, склонные ко всем видам самообмана, Милошевич, видные представители политической и военной элиты, большая часть интеллигенции (видевшие в нем «нового Милоша Обреновича», основателя современного сербского государства, делая при этом неловкие намеки на его фамилию), поверив в свою собственную демагогию, видели перед собой только путь к победе, «усыпанный розами». Согласно мифологическому образцу, прочно сидевшему в их образе мыслей и понимании мира, который они старались распространять через все государственные СМИ и частные телеканалы (которые сами же и открывали или контролировали), на этом пути, вопреки многочисленным «заговорам» и международным сильным и злым чародеям «нового мирового порядка», Сербия и сербский народ просто обязаны были победить, ибо «право и историческая справедливость на нашей стороне».

Но действительность была намного сложнее, поэтому политики и интеллигенты, самовлюбленно упивавшиеся своими фантасмагориями, застившими реальный мир, переживали сплошные поражения. Трагедия, однако, была в том, что за собой они втянули в эти поражения весь народ и государство.

В результате Сербия сегодня оказалась государством, побежденным в войне. Со всеми вытекающими последствиями. Мировые силы рассматривают Сербию как государство, проигравшее войну, часть территории которого оккупирована (при постоянной угрозе ее аннексии). Кстати, по этой причине иностранцы, приезжающие в Сербию, как правило, ожидают увидеть руины и разруху, почувствовать ненависть и затем утверждают, что были приятно удивлены тем, что здесь все «нормально». В сербской общественности, однако, факт поражения в войне систематически скрывался. Милошевич в свое время (1999) даже публично заявил о победе над НАТО!!! А сегодняшняя политическая элита старается сделать вид, что Сербия и сербский народ являются равноправными и уважаемыми партнерами в международных делах. Конечно, это лишь очередной самообман, который в перспективе может привести к новым неудачам и проблемам, но никоим образом не сможет улучшить сегодняшнее катастрофическое международное положение Сербии, чье пространство для маневра на внутриполитическом и внешнеполитическом направлении значительно сокращено. Внешний фактор, который с 1991 г. все сильнее вмешивался в решение политических вопросов на Балканах, с 1999 г. стал ключевым в сербской внутренней политике. Время и последние события показывают, что Международный трибунал по военным преступлениям в Гааге, демонстративно сформированный с целью «персонализировать» преступления (по принципу командной ответственности) периода гражданской войны на территории бывшей Югославии, на практике все больше превращается в некое подобие Нюрнбергского процесса, осуждающего само сербское государство по принципу коллективной ответственности. Таким образом, иностранный фактор (США, ЕС, НАТО) создал мощное средство и инструмент коррекции, давления, контроля и влияния на внутреннюю и внешнюю политику Сербии (если, конечно, это не являлось важнейшей функцией Гаагского трибунала с момента его основания).

Современная политическая ситуация в Сербии, без сомнения, является прямым следствием многолетнего кризиса, кульминация которого пришлась на последнее десятилетие, но одновременно и зеркалом, отражающим длительные неблагоприятные политические и общественные процессы и тенденции. Неравномерное историческое (политическое, общественное и экономическое) развитие сделало невозможным проведение постоянной, уравновешенной и последовательной политики, как внутренней, так и внешней. Грубые преобразования сербского государства и общества должны были оставить ряд негативных последствий и тенденций. К ним можно отнести: постоянный кризис власти, государственных и политических структур и катастрофическое внешнеполитическое положение страны.

Фактом является фаталистическое понимание политики в Сербии. Как правило, люди, приходящие к власти, хотят осуществить все свои политические идеи. Поэтому они борются за то, чтобы пробыть у власти как можно дольше. Часто невзирая на цену этой борьбы. Поэтому скрытый кризис власти является одной из констант сербской внутренней политики, так как каждая смена власти таит в себе опасность радикального преобразования системы и изменения внешнеполитической ориентации. На то, что эта опасность часто становилась реальностью, указывают многочисленные примеры и из политической истории Сербии XIX века, до Первой мировой войны, и из истории Югославии между двумя мировыми войнами, и, конечно, ситуация, сложившаяся за последние два десятилетия. Отсюда столько радикальных переломов во внутренней и внешней политике (по крайней мере четыре в XIX и пять в XX веке – то есть каждые 20–25 лет). Это означает, что политическая система в Сербии ни разу не была выстроена окончательно и не успевала укрепиться.