Банкир - Катериничев Петр Владимирович - Страница 108

Альбер хорошо знал схему расположения Базы и тот сравнительно небольшой, высокий, похожий на средневековый замок особняк, в котором обретался Магистр.

Он находился у самого кольцевого забора, на западе территории «Первомайское», имел отдельный подъезд — затейливо вьющуюся в густом ельнике дорожку, как знак, и «секретки», расставленные техниками на всем пути.

Он и четверо его людей легко преодолели все ловушки и теперь только ждали, когда ухнет взрыв у главных ворот и загрохочут очереди «калашей»…

Володя Гончаров совершенно не понимал, что происходит. Он пытался хоть как-то связать разрозненные детальки, но картинка пока не вырисовывалась. И еще — он не понимал, почему…

Когда пошли перемещения на Олимпе, он был удивлен. Крайне. Но вопросов начальству не задавал. Да и своих забот хватало.

Получив сигнал тревоги из Лазурного, он понял, что попал. То самое случайное попадание, какое и бывает при целенаправленном поиске…

Дор — жив? Это было бы здорово. Но все равно, чего он не понимал, того не понимал.

Гончий катил в «вольво» из особняка в столицу. Нужно было собрать ребят и дать необходимые указания.

Гаишник махнул полосатой палкой. Гончаров мельком глянул на спидометр — да, служивый прав. Занятый своими мыслями, он не заметил, с какой скоростью шла машина. По всем гаишным понятиям — он оборзел. Совсем недалеко был стационарный пост, гаишники время от времени выставляли в полутора километрах впереди «фару», все постоянные водители привыкли и сбрасывали скорость задолго до подъезда к посту. Даже когда машины с «партизанами» не было. Ну а поздним вечером, как теперь, они стопорили все «крутые» машины: водители нередко были за рулем в изрядном подпитии, и гаишники за один вечерок после уик-энда наваривали больше, чем за иную неделю…

Гончаров припарковался к обочине, приготовил деньги. Документы он даже не вытаскивал: гаишника знал в лицо; Гончий, согласно ритуалу, вышел из машины; офицер приблизился, козырнул, выписал квитанцию. Протянул ее Гончарову и вдруг увидел, как тот заваливается набок, в придорожный снег.

— Вам плохо? — Гаишник нагнулся, перевернул упавшего на спину и увидел в волосах, над виском, аккуратное отверстие. Гончаров был мертв.

Снайпер быстро встал и пошел в глубь леса. Он не промахнулся, как не ошибся и в выборе оружия. Малокалиберная «натовская» пуля, выпущенная из штурмовой винтовки «галил» с расстояния семидесяти метров, достаточно убийственна. Стрелок на ходу профессиональным движением отвинтил глушитель, сложил приклад, отсоединил магазин, и автомат, ставший вполне компактным, исчез под длинным шевиотовым пальто. Преследования снайпер не боялся — нужно быть полным отморозком, чтобы ринуться в такую темень в лес с «пээмом» ловить стрелка с ночной оптикой. Среди гаишников, наверное, такие если и случались, то в кино и теоретически. Сам стрелок — не встречал.

Гаишник бежал, но бежал вовсе не в лес, а к своей машине. Его напарник, видевший, как упал водитель, только спросил:

— Чего? «Скорую» вызывать?

— «Скорая» ему не поможет. Давай сообщение дежурному и всем постам.

Убийство.

Ворота на территорию вылетели от взрыва так, будто их долбануло бревно-таран. Парни в джипах загодя прогрели моторы и, как только рвануло, устремились в проход.

Трое охранников выбежали было из «каптерки» при входе — длинная очередь положила всех сразу рядком. Ухнул реактивный пехотный огнемет, само помещеньице налилось огнем, громыхнуло всполохом в полнеба.

Джипы мчались, изрыгая свинец. Заверещала сигнализация, территория мгновенно осветилась множеством прожекторов; бандиты пытались погасить их очередями, но пули не брали специальное стекло.

— Бля, да тут иллюминация, как на танцплощадке! Гони! Вперед! — командовал Косяк водителю.

Первые пули зачиркали по джипам, но броневые листы защищали все уязвимые места автомобилей достаточно надежно. Так же были укрыты и колеса.

— Круто, а?! Как в танке! — возбужденно орал один из отморозков, высунувшись из верхнего люка и рассылая разящие очереди во все стороны. — А ну-ка, мы их огоньком! — Вытащил в проем трубу РПО, навел на одно из зданий, откуда велась стрельба, нажал спуск. Вся территория снова пыхнула оранжевым всполохом… — Ну, круто! — успел выкрикнуть стрелок и медленно осел в люк с аккуратной дырочкой во лбу…

— Рули вон к тому домику… — приказал Косяк водителю. — Мужик этот говорил — все начальство там, и Магнат этот гребаный, и, значит, девки! Давай, пацаны, мочи фраеров!

Выстрел гранатомета остановил джип. Тяжелая болванка разворотила мотор, запукали какие-то шарики, выпуская бесцветный дымок…

— Суки! Они нас газом травануть решили! Братва! Ссы на тряпки — и на морду! Кончим этих крысятников!

Обмотав лица тряпками, братки посыпались из первого джипа…

…Здоровенный мужик, лет сорока пяти, в черном комбинезоне, наблюдал за этими прыжками с башни. Все называли его Шульц. Или — приоритет Кербер. Именно его «команда» была ответственна за настоящую охрану территории.

Как только началась заваруха, зазвонил телефон внутренней связи.

— Что происходит? — Голос Магистра был спокоен. К этому времени Шульц уже видел «картину битвы». Она была бессистемной. Два джипа прорывались к основному строению территории, известному среди персонала как «Приют Ричарда»; домище был построен сравнительно недавно, по существующей сейчас моде «новорусского барокко», с башенками, альковами и прочими прибамбасами, и предназначался главным образом для «официальных приемов узкого круга ограниченных лиц».

Ничего, касающегося теневой деятельности Замка, в «Приюте» не было. Но оформлен он был по-царски. Картины хороших мастеров, инкрустации из золота и слоновой кости; специальный зал был отведен картинам советского парадного искусства тридцатых — пятидесятых годов: теперь эта коллекция стоила кучу денег. Вполне возможно, какие-то совсем гнилые отморозки решили двинуть «на хапок»… А может, и кто-то из вполне серьезных деловых решил прощупать территорию «на вшивость»…

Вообще это дело Магистра — разбираться во всех этих тонкостях. Работа его, Шульца, — превратить этих мудаков в бессловесные куски мяса. Доклад его был краток:

— Налет. «Дельта» блокировала всю территорию по периметру. Прорвались два джипа, усилены броневыми листами. Шумят. Контролируем их плотно. Прикажете уничтожить?

— Только тех, кого нельзя нейтрализовать иначе. Остальных — захватите и в подвал. Их нужно будет разговорить. Сколько времени у вас на это уйдет?

— На разговорчики?

— Нет. На прекращение безобразия.

— Десять минут.

— Я буду в бункере через пятнадцать. Выполняйте.

— Есть.

Магистр положил трубку. Девушка смотрела на него снизу.

— Продолжай. Постарайся. У тебя есть десять минут. Я хочу расслабиться.

Полностью.

…Тяжелая крупнокалиберная пуля ударила чуть ниже колена, будто по ноге с размаху хлобыстнули металлической палкой; Косяк упал на землю, выставил автомат, поливая очередями невидимых стрелков. Рядом один за другим падали пацаны. Неожиданный страх сковал главаря — словно он вел бой не с живыми людьми, а с какими-то тенями, призраками этого большого дома, так похожего на замок…

Следующая пуля раздробила руку. Он выронил автомат, сцепив зубы, перекатился, выхватил левой рукой из кобуры на голени маленький оперативный «ПМ»; все его боевики, как и он сам, корячились по земле…

— Суки! — выкрикнул Косяк, но из горла вырвался какой-то хрип.

Несколько одетых во все черное фигур вынырнули из тьмы, двоих его пацанов сгребли за ноги и потащили куда-то… Косяк выстрелил в спину одной из фигур — тот даже не споткнулся…

Холодная, безразличная ярость затопила голову… Почему — так?.. Сначала какой-то барак общаги, где он жил с матерью и двумя сестрами… Потом — пьянки где-то на задворках ларьков, траханье грязных, безразличных ко всему девок…

Потом — наркота… Он же всегда хотел, чтобы было кайфно, красиво!.. Он же — волк, а не беспризорная дворняга… Фигуры снова появились из темноты на освещенном неживым люминесцентным светом пятачке. Косяк подумал спокойно и отрешенно: «Не сложилось», поднял ствол, вложил его в рот и спустил курок.