Дух демона - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 129

ГЛАВА 29

КАЖДОМУ — СВОЕ

— Если мы соединимся в молитве, один удар десницы Господней, подобно молнии, сокрушит их всех, — убежденно произнес молодой монах.

Он участвовал в миссии к Аиде и хорошо запомнил сражение в долине близ альпинадорской деревни.

Колючие глаза магистра Де'Уннеро сузились. Он посмотрел на монаха, потом на одобрительно кивавших собратьев, которые слышали о внушительной победе на севере: о том, как из пальцев монахов, образовавших две цепи, вылетали молнии, уничтожавшие врагов.

В их восхищении присутствовало что-то еще, и Де'Уннеро это понимал. Страх. Этим мальчикам хотелось быстро и чисто ударить по приближавшимся гоблинам, поскольку они боялись вступить в сражение с не ведомыми им тварями.

Будущий настоятель решительно подошел к монаху и смерил его взглядом с ног до головы, отчего тот весь побледнел.

— Применением магии займется только магистр Джоджонах, — резко заявил Де'Уннеро, обведя глазами всех, чтобы каждый увидел его лицо. — Он слишком стар и слаб, чтобы сражаться.

Глядя на этого коварного человека, Джоджонах испытывал неистребимое желание рвануться и доказать Де'Уннеро ошибочность его утверждения.

— Что касается всех нас, — продолжал Де'Уннеро, выплевывая слова, — посчитаем это сражение полезным упражнением. Возможно, нам еще придется сражаться на новом месте, в Палмарисе.

— Это «упражнение» может оказаться смертельно опасным, — вставил магистр Джоджонах, и спокойствие в его негромком голосе лишь усиливало сарказм слов.

— Тем выше его ценность, — не колеблясь возразил Де'Уннеро.

Заметив, что Джоджонах качает головой, будущий настоятель моментально подошел к нему и встал напротив, вызывающе сложив руки на своей широкой груди.

— Не сейчас, — напомнил себе магистр Джоджонах. Он не желал словесных стычек, поскольку дальнейший спор только распалил бы Де'Уннеро.

— Я прошу вас ударить как можно сильнее по приближающимся врагам и сделать это более надежным и чистым способом, — сказал он. — Объединив наши усилия, мы ударим по ним рукотворной молнией и увидим, останется ли после этого в живых хоть один гоблин.

Закончив, он показал туда, где за спиной Де'Уннеро, в отдалении, по-прежнему лениво тянулась вверх струя черного дыма.

В ответ Де'Уннеро протянул ему графит. Других камней Джоджонаху он не дал.

— Используйте его надлежащим образом, брат, — сказал он. — Но не перестарайтесь, поскольку я желаю, чтобы мои новые подчиненные почувствовали наслаждение от битвы.

— Наслаждение от битвы, — шепотом повторил Джоджонах, когда Де'Уннеро ушел отдавать приказ братьям готовить арбалеты.

Старому магистру оставалось лишь недоуменно качать головой. Он потер графит о ладонь, намереваясь нанести приближавшимся гоблинам быстрый и сильный удар, чтобы убить как можно больше этих тварей и обратить в бегство остальных. Чем меньше молодых братьев ввяжется в настоящее сражение, тем лучше. Еще лучше, если никто. Когда передовой дозорный подал сигнал о приближении гоблинов, Джоджонах сильнее стал тереть графит, ибо пока не ощущал силы камня.

Магистр ушел в себя, отыскивая в своем уме тот особый магический уголок, особое место Божьего присутствия. Он отбросил мысли о Де'Уннеро, считая, что такие мысли могут лишь помешать работе. Он тер и тер графит между пальцев, ощущая каждый выступ и желобок.

Но он по-прежнему не чувствовал магической силы камня. Джоджонах открыл глаза и увидел, что рядом с ним на дороге никого нет. Объятый ужасом, он огляделся и затем несколько успокоился, увидев, что Де'Уннеро велел монахам спрятаться в придорожных кустах. Гоблины были уже видны: первые из них неслись сюда, срезая изгиб дороги. Джоджонах недоуменно поглядел на графит, чувствуя, что его предали.

Гоблины приближались. Они давно уже позабыли, что спаслись бегством от врага, и вновь жаждали добычи.

Джоджонах поднял руку и закрыл глаза, воззвав к силе камня.

Из-под его пальцев не вырвалась молния. Не было даже маленькой искорки. А гоблины неумолимо приближались. Джоджонах сделал новую попытку. Увы, магической силы в графите не было. Тогда он понял, в чем здесь дело: графит не был особо приготовленным. Просто кусок обыкновенного камня. Джоджонаха охватил страх. Он подумал, что Де'Уннеро бросил его здесь умирать. Старый, безоружный, непригодный для битвы! Он вскрикнул, обернулся и бросился бежать, точнее, заковылял с той скоростью, какую позволяли его старые ноги.

За спиной слышались вопли и гиканье совсем уже близких гоблинов. Магистр ежесекундно ожидал получить удар копья в спину.

Но в это время Де'Уннеро и братья решительно ударили по толпе гоблинов. По обеим сторонам дороги монахи выпрыгнули из-за кустов и дали залп из тяжелых арбалетов, способных поразить насмерть поври и даже великанов. В гоблинов полетели толстые стрелы, глубоко застревая в их тщедушных телах. Случалось, что стрела пробивала гоблина насквозь и успевала поразить другого, бежавшего сзади. Толпа заметалась, закружилась. Дорога стала покрываться трупами гоблинов, и боевые выкрики быстро сменились воплями удивления и боли.

Джоджонах решился оглянуться и увидел, что половина гоблинов уже сметена ударами арбалетов. Одни еще корчились в предсмертных муках, другие лежали неподвижно. Магистр Де'Уннеро выпрыгнул из кустов и бросился на остальных. Сейчас он являл собой совершенный убойный механизм, способный прыгать и стремительно поворачиваться из стороны в сторону. Он вытянул пальцы, сжал руку и в считанные секунды разорвал гоблину горло. Тут он заметил, что другой гоблин собирается ударить его палицей по голове. Де'Уннеро скрестил руки над своей головой и быстро опустил вниз, задержав на уровне предплечий. Затем, разведя руки пошире, он выбил палицу у ошеломленного гоблина, поймал ее на лету и ударил того по лицу. Де'Уннеро тут же нанес второй, более сильный удар слева.

Де'Уннеро продолжал орудовать палицей. Он отбросил в сторону пущенное копье, потом вернулся к первому гоблину и ударил его в третий раз, свалив на землю. Впрочем, гоблин и после двух ударов едва держался на ногах.

После этого Де'Уннеро швырнул палицу в гоблина, который пустил в него копье. Потом он метнулся вслед за палицей, ухватил острие копья и отбросил в сторону. Другой рукой он успевал наносить тяжелые удары по лицу и глотке гоблина.

На дороге появились и другие монахи, помогавшие новому настоятелю расправляться с уцелевшими гоблинами. Кое-кому из них удалось отползти в сторону, и они скулили на обочине. Де'Уннеро приказал нескольким монахам вернуться на место, и они с помощью арбалетов довершили дело.

Исход битвы был очевиден, и здесь жестокий Де'Уннеро нанес самый коварный из своих ударов. Он прибегнул к помощи своего любимого камня — тигровой лапы, и руки магистра превратились в передние лапы крупного тигра, терзавшие и рвавшие в клочья оставшихся гоблинов.

Сражение окончилось раньше, чем магистру Джоджонаху удалось добраться до своих.

Когда он вернулся, пыхтя и сопя, магистр нашел Де'Уннеро в возбужденном, почти неистовом состоянии. Тот бегал вокруг молодых монахов, с силой хлопал по их спинам и буквально изрыгал слова об одержанной ими великой победе.

Ранения получили лишь несколько монахов. Тяжелее всех был ранен молодой брат, в которого угодила арбалетная стрела. Стрелявший был невнимателен и выбрал неверный угол. Кое-кто из лежавших на дороге гоблинов был еще жив, но уже больше не думал о сражении. Нескольким гоблинам удалось бежать, и они неслись по полям в разные стороны от дороги.

Де'Уннеро, похоже, это не волновало. При виде Джоджонаха он широко улыбнулся.

— Даже с помощью магии мы бы не управились быстрее, — заявил будущий настоятель.

— Вы и не намеревались применять магию, за исключением вашего камня, — резко ответил Джоджонах и отшвырнул прочь бесполезный кусок графита. — Я не люблю, когда из меня делают пешку, магистр Де'Уннеро, — продолжал Джоджонах.

Де'Уннеро оглянулся на молодых монахов, и от Джоджонаха не укрылась лукавая усмешка на его лице.