Дух демона - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 109

Маркворт и брат Фрэнсис стояли рядом, и вид у каждого был далеко не дружелюбный.

— Вы позволили себе напасть на своего собрата, — резко начал отец-настоятель.

— Нельзя прощать молодым их дерзость и наглость, — ответил Джоджонах, протирая затуманенные глаза. — Этот брат буквально напрашивался на хорошую взбучку.

Маркворт взглянул на самодовольного брата Фрэнсиса.

— Возможно, — согласился он, но лишь затем, чтобы немного остудить пыл Фрэнсиса. — Однако, — продолжал Маркворт, вновь поворачиваясь к Джоджонаху, — он выполнял мои распоряжения.

Джоджонах едва сдерживался. Ему отчаянно хотелось отбросить свою привычную осмотрительность и высказать Маркворту, этому злобному старику, все, что он думает о нем и о его церкви, зашедшей неведомо куда. Магистр совладал с собой и лишь закусил губу, слушая, что будет дальше говорить Маркворт.

— Вы позабыли о порученном вам деле — вы же сами вызвались поддержать и продолжить подготовку канонизации брата Аллабарнета, — горячился Маркворт. — Достойное занятие, как мне казалось, особенно если принять во внимание судьбу несчастного Добриниона. В эти мрачные времена монахи Сент-Прешес особенно нуждаются в моральной поддержке. Но вы злоупотребили предоставленной вам свободой и оказались совсем на другом конце монастыря, попытавшись вмешаться в дела, которые вас не касаются.

— Меня не касается то, что мы держим невинных пленников в застенках, подвешивая их на цепях? — твердым и сильным голосом спросил Джоджонах. — Меня не должно касаться, что люди, за которыми не числится никаких грехов и преступлений, а также кентавр, который вполне может оказаться героем, в стенах святой обители подвергаются пыткам?

— Пыткам? — взвился отец-настоятель. — Откуда вам это известно?

— Поэтому я и хотел все увидеть своими глазами, — парировал Джоджонах. — Но вы отказываете мне в этом, ибо посторонние глаза вам мешают.

Маркворт вновь почти закричал:

— Я не собираюсь выставлять обезумевших от страха Чиличанков и этого Смотрителя, от которого неизвестно, чего ожидать, на обозрение любопытствующих собратьев. Они — это моя ответственность.

— Ваши пленники, — поправил его Джоджонах.

Маркворт умолк и глубоко вздохнул.

— Пленники, — повторил он. — Да, пленники. По вашим словам, за ними — никаких грехов, однако они находятся в сговоре с ворами, завладевшими украденными самоцветами. Никаких преступлений, утверждаете вы, хотя у нас есть все основания считать кентавра действовавшим заодно с демоном-драконом. И лишь случайное разрушение Аиды помешало ему в числе прочих двинуться в истребительный поход против всех благочестивых людей!

— Надо же, случайное разрушение, — с сарказмом произнес Джоджонах.

— Таковы выводы моего расследования! — вдруг закричал Маркворт.

Он почти вплотную подошел к сидящему магистру, и Джоджонаху на мгновение показалось, что отец-настоятель сейчас ударит его.

— Вы же предпочли избрать для себя другую дорогу, — докончил Маркворт.

Дорогу истины, — мысленно ответил Джоджонах. Как хорошо, что он успел спрятать старинную книжку прежде, чем решил отправиться к пленникам.

— Однако даже по этой дороге вам почему-то не идется! — продолжал Маркворт. — И пока вы преспокойно сидели, зарывшись в старинные манускрипты, от которых в нынешние опасные времена никакого толку, один из наших молодых братьев едва не погиб!

Джоджонах навострил уши.

— Это случилось во дворе, — сообщил Маркворт. — Во время работы, за которой обычно присматривал магистр Джоджонах, а в этот раз был вынужден присматривать магистр Де'Уннеро, кому и так хватает хлопот. Именно поэтому он не смог вовремя прийти на помощь, когда троим молодым братьям не удалось удержать колесо подъемного механизма. Двоих отшвырнуло в сторону, а третьего, несчастного Делмана, громада колеса едва не сломала пополам.

— Делмана! — воскликнул Джоджонах, почти вскакивая со стула, что заставило Маркворта отпрянуть.

Первым, о ком в панике подумал магистр, был брат Браумин, с которым они не виделись несколько дней. Значит, снова «несчастный случай»? Сколько же их еще будет?

Джоджонах моментально сообразил: его взволнованность по поводу Делмана лишь указала Маркворту на еще одного потенциального противника. Магистр постарался взять себя в руки. Он сел и уже более спокойным голосом спросил:

— Это тот самый брат Делман, который ездил вместе с нами в Барбакан?

— У нас есть лишь один брат Делман, — резко ответил Маркворт, которому стала понятна уловка Джоджонаха.

— Как жаль, — заметил Джоджонах. — Но он хоть остался жив?

— Чудом, да и то вряд ли протянет долго, — ответил отец-настоятель и вновь зашагал взад-вперед.

— Я навещу его.

— Только вас там не хватало! — огрызнулся Маркворт. — О Делмане заботится магистр Де'Уннеро. А вам я запрещаю даже разговаривать с несчастным братом. Он не нуждается в ваших извинениях, магистр Джоджонах. Пусть вина за ваше отсутствие ляжет на вашу совесть. Возможно, происшедшее вернет вас к вашим повседневным обязанностям.

Сама мысль об ответственности Джоджонаха была, разумеется, предельно нелепой, однако магистр понял скрытый за ней тонкий намек. Маркворт воспользовался ранением Делмана как предлогом, чтобы держать Джоджонаха подальше от молодого монаха, а того — от влияния магистра. Зато теперь Делман оказался во власти Де'Уннеро, который весьма искусно поработал над умами братьев, посланных по следу Эвелина и его союзников.

— Ты — мой свидетель, брат Фрэнсис, — сказал Маркворт. — Предупреждаю вас, магистр Джоджонах: если я только услышу, что вас видели вместе с братом Делманом, последствия будут самыми тяжкими и для вас, и для него.

Джоджонаха удивило, что Маркворт вдруг решил открыто угрожать ему. События и так разворачиваются в угодном отцу-настоятелю направлении. Зачем же делать такой серьезный выпад? Этого Джоджонах не понимал.

Магистр не сказал более ни слова. Он молча кивнул и ушел, не имея намерения в ближайшее время переступать проведенную Марквортом черту. Для брата Делмана будет даже лучше, если Джоджонах на какой-то период прервет с ним все контакты. К тому же магистр только начал по-настоящему свою работу. Джоджонах наскоро перекусил, зашел к себе и с немалым облегчением вздохнул, обнаружив, что принесенная им книжка на месте. Затем он вновь направился в подземное хранилище, надеясь обнаружить новые фрагменты, которые помогут ему разгадать эту волнующую загадку.

Двери хранилища были опечатаны и забиты толстыми досками. На посту стоял молодой монах, лицо которого Джоджонаху было незнакомо.

— Что это значит? — спросил магистр.

— Доступ в хранилище в настоящее время закрыт, — заученно пробубнил монах. — По приказу…

Не дослушав, магистр Джоджонах поспешил наверх, поднимаясь через две ступеньки. Его не удивило, что Маркворт поджидал его, теперь уже один.

— Вы ничего не сказали об окончании моей работы, — начал магистр Джоджонах.

Возможно, сейчас ему предстоит решающее сражение, но бросаться в бой очертя голову не стоит.

— Сейчас не то время, чтобы беспокоиться о причислении брата Аллабарнета к лику святых, — спокойно ответил отец-настоятель. — Я не могу допустить, чтобы один из моих магистров понапрасну растрачивал в подземелье драгоценное время.

— Странный подбор слов, — ответил ему Джоджонах, — учитывая, что немалое число самых доверенных ваших братьев понапрасну тратят время в подземельях иного рода.

В глазах старика вспыхнули гневные огоньки, но Маркворт быстро овладел собой.

— Канонизация подождет до конца войны, — сказал он.

— Судя по всему, война может вскоре окончиться, — быстро возразил ему Джоджонах.

— И до тех пор, пока не исчезнет угроза для нашего ордена, — добавил Маркворт. — Если какой-то поври сумел проникнуть в спальню настоятеля Добриниона, никто из нас не может чувствовать себя в безопасности. Наши враги пришли в отчаяние. Они понимают, что проигрывают войну. Разумно предположить, что они могут начать волну зверских убийств наиболее влиятельных лиц.