Дух демона - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 103

— До монахов? — спросил непонимающий Роджер.

— Давно пора, — вмешался Коннор. — Я отправлюсь вместе с вами.

— Это тебя не касается, — вдруг сказал Элбрайн.

Ему тут же захотелось взять эти слова обратно, ибо они были продиктованы желанием держать Пони как можно дальше от Коннора.

— Настоятель Добринион был моим другом, — возразил молодой аристократ. — И семья Чиличанк — тоже, все трое. Ты знаешь об этом.

Последние слова были обращены к Пони. Коннор рассчитывал на ее поддержку и обрадовался, когда женщина кивнула.

— Но вначале мы должны обезопасить убийц. Не относитесь к ним легковесно. Они сумели проникнуть к Добриниону и обставили его убийство как нападение поври, заметая собственные следы. Они хитры и смертельно опасны.

— Мертвыми они уже не будут опасны. А мертвыми им быть, и довольно скоро, — произнес Элбрайн с такой решимостью, что никто не осмелился усомниться в его словах.

На следующее утро пришло время прощаться с беженцами.

— Мы еще встретимся, — заверил Элбрайн Белстера О'Комели, крепко пожимая ему руку.

Элбрайн знал, что Белстер едва сдерживает слезы. Видно, предчувствует, что больше они не увидятся.

— Когда война закончится и ты вновь откроешь в Дундалисе свой трактир, знай, Полуночник обязательно явится туда, чтобы попить твоей водички и попугать твоих посетителей.

Белстер тепло улыбнулся, хотя и не верил, что вернется в Дундалис, даже если в ближайшее время со всеми этими тварями будет покончено. Он был немолод, и боль воспоминаний сильно давила на него. Он ведь покинул Палмарис исключительно из-за долгов. Других причин не было. Но теперь ему казалось, что все это происходило многие века назад. Он был вполне уверен, что сумеет открыть в Палмарисе новое заведение и не бояться напоминаний о прошлом. Правда, незачем сейчас рассказывать о его замыслах Элбрайну. Еще рано. Поэтому он лишь продолжал улыбаться.

— Будь им хорошим предводителем, Томас, — сказал Элбрайн человеку, стоявшему рядом с Белстером. — По всем расчетам, ничто не должно мешать вашему переходу до Палмариса. Но если вдруг попадете в беду, не сомневайтесь, я приду на помощь.

Томас Джинджерворт мрачно кивнул и ударил по земле черенком вил — своего нового оружия.

— Мы в долгу перед тобой, Полуночник, — сказал он. — А также в долгу перед Пони и перед вашим маленьким невидимым другом.

— Роджера не забудь, — быстро добавил Элбрайн. — Он для жителей Кертинеллы и Ландсдауна, пожалуй, сделал больше всех.

— Роджер не позволит нам забыть о нем! — вмешался Белстер, и его радостный голос чем-то напомнил Элбрайну голос Эвелина.

Все засмеялись, и это было наилучшим завершением прощания. Они пожали друг другу руки и расстались друзьями. Томас побежал к началу каравана, чтобы дать сигнал к отправлению.

Вскоре к Элбрайну подошли Пони, Коннор и Джуравиль, чтобы поглядеть, как уходит караван. Однако вскоре из толпы идущих отделилась ловкая фигурка и бросилась назад.

— Роджер He-Запрешь, — без особого удивления сказала Пони.

Караван меж тем двинулся дальше.

— Тебе же предстояло быть главным проводником у Томаса, — сказал Элбрайн, когда Роджер вновь оказался с ними.

— У него найдутся и другие, которые неплохо справятся с этой ролью, — ответил парень.

Взгляд Элбрайна был суровым и непреклонным.

— А почему он остается здесь? — возразил Роджер, указывая на Коннора. — И почему вы оба не отправились в Палмарис, когда до города только три дня пути? Разве в эти тяжкие времена Элбрайн и Пони не оказались бы ценной находкой для палмарисского гарнизона?

— Есть другие причины, которых тебе не понять.

— И они касаются его? — спросил Роджер, вновь указывая на Коннора.

Молодой аристократ с трудом сдерживался, чтобы не отвесить дерзкому мальчишке хорошую оплеуху.

Элбрайн нахмурился.

— Лучше бы ты отправился вместе с беженцами, Роджер, — по-дружески сказал он. — Нам туда идти нельзя, ибо существует причина и ее нужно устранить, прежде чем мы сможем показаться в городе. Но поверь мне: тебе здесь оставаться опасно, и эта опасность гораздо серьезнее, чем мы можем себе представить. Так что беги догонять Томаса и Белстера.

Роджер решительно замотал головой.

— Нет, — ответил он. — Если вы должны остаться здесь, чтобы сражаться дальше, то и я останусь.

— Тебе больше не нужно ничего завоевывать, — сказала Пони. — Твое имя и так известно, а положение — прочно.

— Имя? — сморщился Роджер. — В Палмарисе я довольно скоро вновь сделаюсь Роджером Биллингсбери. Просто Роджером Биллингсбери: сиротой, бродягой, отщепенцем.

— Мой дядя — барон, и он сумеет оценить твои способности, — предложил Коннор.

— Вот когда ты сам вернешься к дяде и расскажешь обо мне, я отправлюсь с тобой, — быстро и насмешливо ответил парень.

Но вдруг его беспечность испарилась, и он очень серьезно взглянул на Элбрайна.

— Не заставляй меня возвращаться к беженцам, — попросил Роджер. — Возвращаться, чтобы опять стать Роджером Биллингсбери? Здесь, сражаясь с гоблинами и поври, я открыл в себе нечто такое, о чем даже не подозревал. Какую-то иную часть себя. Мне понравилась эта часть, и я боюсь потерять ее в сонной жизни благополучного города.

— Не такого уж благополучного, — чуть слышно произнес Коннор.

— Ты не утратишь ее, — серьезно и убедительно сказал Элбрайн. — И никогда уже не будешь тем мальчишкой, каким был, пока враги не вторглись в твой родной город. Ты даже не представляешь, насколько хорошо мне это известно. Скажу тебе честно: в Палмарисе ты останешься Роджером He-Запрешь, героем сражений на севере.

Элбрайн взглянул на Пони, мысленно взвесил всю тяжесть ответственности, вспомнил об обете целомудрия, который они с любимой были вынуждены принять под давлением обстоятельств, и добавил:

— Лавры героя, Роджер, не столь уж восхитительны, как ты думаешь.

Парень расправил плечи и заставил себя кивнуть, но общее выражение его лица не изменилось. Чувствовалось, что Роджер хочет остаться, и окончательное решение ложилось на плечи Элбрайна.

Элбрайн взглянул на Пони. Та кивнула.

— За нами с Пони охотятся два человека, — начал Элбрайн. — И за Коннором тоже. Они уже пытались убить его в Палмарисе, и потому ему пришлось покинуть город и отправиться на поиски нас.

— Он вас знает? — спросил Роджер, указав на Коннора. — Вы были знакомы раньше?

— Он знает меня, — пояснила Пони.

— Коннор искал того, кто владеет магией камней, хотя и не знал, кто это, — объяснил парню Элбрайн. — Мы с Пони оба находимся вне закона; мы — изгои. Ты помнишь, мы говорили об этом с Джуравилем вскоре после того, как монашеский караван проехал мимо городов. Церковь хочет вернуть магические камни, но клянусь могилой нашего друга Эвелина, мы их не отдадим. Теперь церковь послала по нашему следу обученных убийц. Боюсь, они уже неподалеку.

Но при всей мрачности этих слов на лице Элбрайна мелькнула ободряющая улыбка.

— И, если Роджер He-Запрешь решит присоединиться к нам, наша задача окажется намного легче.

Роджер улыбнулся во все лицо.

— Но помни, что тогда и ты в глазах церкви станешь изгоем, — предупредила его Пони.

— Когда все кончится, мой дядя исправит это положение, — быстро добавил Коннор.

— Вы собираетесь скрыться от них или сражаться с ними на своих условиях? — решительно спросил Роджер.

— Я не собираюсь прятаться от гнусных убийц, — ответил Элбрайн таким тоном, что у Коннора похолодела спина. — Пусть они прячутся от меня.

Дух Пони летел по густому лесу. Она увидела, как Белли'мар Джуравиль перебирается с ветки на ветку, и пронеслась прямо над ним. Восприимчивый эльф навострил уши, и хотя дух Пони был невидим и двигался бесшумно, Джуравиль все же что-то почувствовал.

Затем Пони опустилась ниже и полетела, легкая, как ветер. Она увидела Коннора на его рыжей лошади, объезжавшего границы их небольшого лагеря. Она увидела даже собственное тело, сидевшее поодаль. А еще дальше рос громадный раскидистый вяз, у подножья которого чернел вход в небольшую пещеру. Там сейчас находился Элбрайн, разговаривавший с Оракулом, и Пони не осмелилась нарушить его покой.