Аксель, Кри и Белая Маска - Саксон Леонид - Страница 89

Оборвав последнее имя, Смертёнок явно испугался и, озираясь, притих. Но кругом было безмолвно и темно, лишь слабый шум старенького лифта, ползущего вверх, нарушал мёртвую тишь, да высоко вверху замаячила светлая звёздочка неба.

— Дженни тоже молодец! — неожиданно нарушил тишину Аксель. — Отогнала здоровенную крысищу тоненькой рапирой!

— Ну, не такой уж и тоненькой, — гордо сказала Дженни. — Она как-никак выдержала уже…

— Я не знаю, что вы называете рапирой, — с присущим ему тактом перебил девочку Смертёнок, который уже пришёл в себя, — но вашу замечательную крысу отогнала вовсе не эта тыкалка!

— А что же тогда? — неловко спросил Аксель, в то время как Дженни поджала губы.

— Да вот что, — мотнул черепом Смертёнок, указав на жёлто-синюю фехтовальную сумку, валяющуюся у ног своей владелицы. — В принципе, волшебное поле не действует на подземных животных, но здесь оно какое-то особенное, что ли, и эти крысы явно ближе к волшебным существам, чем к земным. А сочетание жёлтого и синего цветов отпугивает злых духов. В южной Европе это старое народное средство…О! Уже вот-вот поверхность! Я исчезаю, привет!

И он бросился в пропасть — на этот раз, кажется, без возврата. Все грустно проводили его глазами. Ну да, у него есть недостатки. Но у кого их нет?…

— Всё равно, — твёрдо сказал Аксель, отвлекая девочек от прощальных мыслей, — Дженни вела себя замечательно. И молниеносно. Я хочу сказать, у тебя была молниеносная реакция. А та крыса вполне могла испугаться и Генриетты…

Дженни не спеша убрала рапиру в сумку, затем улыбнулась ему краем рта, и он понял, что слово «сопля» заглажено. Не стоило тащить с собой из Подземного Мира ещё и это!

Тем временем лифт наконец замер, и в лица ребят пахнуло влажным морским воздухом, от которого, благодаря Третьему Ярусу, они даже не успели отвыкнуть. Звёзды Средиземноморья, которые сейчас показались Акселю и Кри ничуть не хуже голубого космоса, приветственно сверкали над ними, как возвращение к жизни, и белая стена пика Галаццо бросала на колодец тёмную тень. Они были дома! Среди людей! И вот-вот полетят к родителям!

— Ох… — простонала Кри, опускаясь на камни у края шахты, в которую уже снова канул лифт. — Просто не верится…Знаешь, Акси, я не жалею, что видела то, что видела. Но в третий раз никогда…что это?

Из кромешной тьмы, царящей в шахте лифта, донёсся какой-то отдалённый, слабый, но явно зловещий звук — не то вздох, не то плач, не то вой существа, упустившего долгожданную добычу. Трое детей за последнее время слишком часто слышали этот вой, чтобы сомневаться! Побледневшие Аксель и Дженни рывком подняли Кри на ноги.

— Закройся! — велел Аксель колодцу, и тот исчез. — Нам лучше здесь не задерживаться…

— Да, пора домой, — поддержала Дженни. — Зови этого летучего придурка…или кто там вместо него…

— Брат, кажется, — сморщил переносицу Аксель. — Как же его вызывать-то?

— Ну вот, нам велел помнить, а сам забыл, — сказала Кри. — Давай я вызову. — Она щёлкнула пальцами: — Рюкфарт! Ох, нет…Рюкфарт Олеандер!

Прошла минута…другая…но вот со стороны моря, невысоко над травой показалось что-то вроде светящегося воздушного змея. Светлый предмет летел медленно и ровно, контуры его плавно менялись, и если это была бабочка, то явно сосредоточенная не на том, чтоб убедить себя в этом, а на цели своего полёта. Подлетев поближе, «змей» приземлился, сложил крылья и, чуть переваливаясь, двинулся к детям. Девчачья публика тут же испустила восхищённое «О-о-о!», да и Аксель прищёлкнул языком. На сей раз перед ними была просто бабочка величиной с реактивный самолёт — зато какая! Её ярко-зелёные крылья с сизыми подпалинами покрывал сложный мраморный узор, который, наверное, не так-то просто было бы превзойти мастеру-мозаичисту.

— Спасибо за персональное приглашение, — сказала бабочка голосом Кри, глядя на всех круглыми тёмными глазищами. — Большая честь для меня!

— Вы — олеандровый сфинкс? — спросил Аксель. — Я и не знал, что бывают такие…такие… — Он замялся и подумал: «Наверное, это самая красивая бабочка на свете!»

— Мой узор служит неплохой маскировкой, — скромно сказал сфинкс. — Думаю, потому наши создатели меня и выбрали…Прошу вас! — Бабочка чуть развела треугольники крыльев с овальными «вырезами» на внутренней стороне, показав три седла со стременами. Но когда все, не тратя времени, оседлали сфинкса и он взмыл в небо, Аксель тут же спросил:

— Создатели? Какие создатели?

— Меня создал человек Штресснер, а моего брата — другой человек.

— Как его зовут?

— МакДафф. — Сухой тон, которым сфинкс произнёс последнюю фразу, наводил на мысль, что к этим двоим он относится по-разному. Дети переглянулись.

— Но они, кажется, создали вас… неодинаковыми, — осторожно заметил Аксель.

— Да. Мой брат очень доволен своими новыми…возможностями, — не менее осторожно проронил сфинкс, явно стараясь никого не обидеть. — Ну, а меня вполне устраивает, что я как был, так и остался бабочкой. Каждому лучше быть тем, кто он есть.

— Я с вами согласен, — кивнул Аксель. — Но я хотел сказать…Штресснер даже и не предлагал вам отрастить когти, или рога, или клыки?

— Он — нет. Предлагал тот, другой.

— МакДафф?

— Да. Но не для того, чтобы помочь духам, а чтобы посмеяться над ними.

— Откуда вы знаете?

— Он сам так говорил.

Майорка уже давно скрылась из виду, внизу глухо шумело ночное море.

— Значит, МакДафф ненавидит духов? — быстро спросил Аксель. — А где он сейчас?

— Не знаю, и не моё дело, — отрезал сфинкс, явно жалея, что разоткровенничался. Ни на какие дальнейшие расспросы о людях или духах он не поддался, сказав лишь, что последние обошлись с первыми не лучшим образом, и потому оба сфинкса служат теперь не Лотортону, а Вселенной Хас.

«Ну ладно, и это кое-что», — решил мальчик, когда немного спустя они приземлились на такой знакомой ночной поляне. Сан Антонио спал, как всегда, — ещё крепче, чем днём, хотя у Акселя уже давно не было времени купаться в его завораживающей дрёме. Поблагодарив сфинкса, все махали ему вслед, пока он не исчез над морем, и Дженни с нервным смешком сказала:

— Умираю спать. Ведь нас не было дома добрых минут пятнадцать…

Все поддержали её, после чего компания отправилась в пансион. Когда шли пустынным пляжем, Аксель шепнул сестре:

— Что с тобой, Кри? Нет сил? Хочешь, я понесу тебя?

— Не в этом дело, Акси. Я уже боюсь этих ночных возвращений! Хоть бы на сей раз…

— Да вон, смотри, нету там ничего! — Аксель на секунду включил фонарик, посветив под деревьями. — И тогда ничего не было, кстати, — кроме призрака…

— Тоже мне, ничего!

— Конечно, ничего! Нас просто…

Его прервал страшный крик Дженни.

ГЛАВА XVII. ТАЙНА УМИРАЮЩЕГО ЛОРДА

Не взвидя света — да его и не было кругом, так как Аксель успел выключить фонарик, — он кинулся вперёд в фисташковые заросли, куда уже успела свернуть Дженни. Крик оборвался так резко, словно жертве зажали рот. «Неужели…» Так Аксель не бежал ни разу в жизни — и чудом не сломал себе шею на ночной тропинке! Вылетев за поворот, он метнул вперёд луч света, твёрдо зная, что, с волшебным полем или без, сокрушит сейчас кого угодно. Светлый круг тут же поймал сгорбленную фигурку девочки, стоящей на коленях у какой-то бесформенной, тёмной массы.

— Акси! Скорей! Сюда…

Секунду спустя он очутился рядом с ней, а ещё через миг подбежала Кри. Даже не разглядев, кто валяется перед Дженни на земле, мальчик уже заметил над ним знакомое мерцающее облачко — может, потому, что искал? Да, это был всё тот же кинжал с серебряной рукоятью, и его драгоценные камни ярко светились в темноте. «Где же я его видел?» — в который раз успел подумать Аксель и, прежде чем прикоснуться к телу, выдохнул:

— Не кричи, Дженни, я думаю, что это…

Но тут предполагаемый фантом издал слабый, хриплый стон и дёрнул головой. Аксель дрожащими руками обхватил его за худенькие плечи, и кинжал — видимо, неглубоко сидевший в ране, — шевельнулся, как живой, и выпал на тропу.