Аксель, Кри и Белая Маска - Саксон Леонид - Страница 81

— А…с сыном её я не мог бы поговорить?

— Попробую, — согласилась Смерть и вновь прикоснулась — уже к другой звёздочке. Та, помигав, стремительно начала расти, затем вдруг слепящей вспышкой поглотила весь экран. На нём возникла странного вида комната, выглядящая, словно яйцеобразная ячейка гигантской пирамиды из оргстекла. Всё в комнате было прозрачным и бесцветным, сквозь овальную дверь виднелись анфилады других подобных помещений, и везде — на полу, на стенах и даже на невысоком потолке — глаз различал бесформенные грибообразные наросты, которые медленно пульсировали. (Может быть, это была мебель?). Перед одним из таких наростов сидел на полу Смертёнок в акселевой австрийской футболке, почти единственной привычной для детей вещи среди непонятного, бесцветного мира. На наросте белела кипа самых обычных с виду листов бумаги, покрытых письменами, но вот занимались эти листы весьма необычным — брр! — делом: они тщательно жевали друг дружку, ползая в поисках новой пищи по «столу» и потихоньку уменьшаясь числом. Больше того, приглядевшись, Аксель заметил, что латинские — совсем как у людей! — буквы и строчки на каждом листе тоже поедали своих соседей. Сам же Смертёнок время от времени выбирал листок потолще (то есть съевший до этого целую пачку других) и отправлял в рот. Он явно грыз гранит науки, пребывая в глубокой задумчивости. Впрочем, не только науки: между делом он с удовольствием отщипывал кусочки и от «стола»-нароста, причём образующиеся каверны тут же вновь зарастали прозрачной пластилиновой массой. И наконец, на коленях у скелетика лежала ещё одна привычная людям, несъедобная и цветная вещь: человеческий учебник. Аксель даже сумел прочесть надпись «Espanol» на его обложке.

Трое ребят, позабыв о беспрестанном вое и ударах за дверью, зачарованно разглядывали этот не виданный смертными школьный мирок. Но секунды шли, а Смертёнок, поглощённый испанским языком, всё не замечал их. Наконец, когда Аксель уже собрался кашлянуть, в комнатке раздался хрустальный звон, и скелетик очнулся.

— Что, мам? — пробормотал он, поворачиваясь к экрану. И подскочил до потолка: — Вы?!

— Тише! — на всякий случай прошептал Аксель. — Ты можешь нас выручить?

— Конечно, но как вы меня нашли? — потрясённо спросил Смертёнок. И тут же, вглядевшись, протянул: — А-а-а…Что вы там делаете? У вас со Штроем перемирие?

— Какое перемирие! Мы просто захватили Главную Диспетчерскую! Выманили дежурного духа и закрылись! Если ты немедленно не вытащищь нас отсюда, мы погибли!

Реакция скелетика на это сообщение была довольно неожиданной и куда более откровенной, чем у дежурной Смерти. В приступе неудержимого хохота он уронил учебник на пол и повалился на него следом. И несколько следующих минут от него не было никакого толку: он только бил ногами по полу да глотал воздух…если в его комнате таковой имелся. Наконец, придя в себя, он встал и сообщил, что никогда не простил бы себе, упустив такой случай, над которым будут потешаться его внуки и правнуки — не говоря уже о школьных приятелях! Если, конечно, все они ему вообще поверят. А ведь придётся поверить, коль дело получит огласку, и весь Лотортон надорвёт себе животики от смеха!

— К тому же, — добавил он, покосившись на свой рабочий «нарост», где листы заканчивали естественный отбор, — это куда веселей, чем писать никому не нужный реферат. Ты когда-нибудь писал рефераты, Аксель?

— Скорее!! — взвыл тот. Теперь, когда впереди вдруг забрезжила надежда, любое промедление казалось издевательством.

— Не волнуйся, всё замечательно. Позови-ка мне сюда этого диспетчера…

— Что?!

— Диспетчера сюда позови! Оглох? Впрочем, не надо, мы сделаем интереснее. Пускай они побегают за нами…Так, чтобы связаться со мной, вы должны были отключить все ваши дохлые энергоносители. И теперь сидите в темноте, как черви-нематоды. Да?

— Да! — подтвердили дети хором.

— Отлично. Но где-то на вашем пульте…скорей всего, недалеко от моего тумблера…

ТРРРАХ!!!!

Аксель, Кри и Дженни в панике заметались. Дверь в Диспетчерскую выгнулась дугой от сверхмощного удара или заклятия — правда, края её ни на миллиметр не оторвались от косяка. Дежурный, однако, усмотрел в этом надежду и издал торжествующий вой, который тут же сменился рёвом, полным боли: дверь с неменьшей силой вогнулась, ударив в обратном направлении и, очевидно, много чего расквасив на своём пути. А затем снова выпрямилась.

— Даже жаль мешать, — заметил Смертёнок, кивнув в сторону коридора. — Ну да ладно уж…Я остановился на том…

— Что где-то рядом с твоим тумблером должно что-то быть! — поспешно напомнил Аксель, утирая ледяной пот.

— Да, такая выпуклая аленькая кнопочка, а на ней — молния в гробу…

— В чём?!

— Если ты и впрямь хочешь помощи, тебе придётся сосредоточиться и слушать меня внимательно. Я понимаю, что вас отвлекают, Аксель, но нельзя же так зависеть от внешних впечатлений. На этой кнопочке изображён гроб. Ну, такой красивый саркофаг. Знаешь?

— Да, да! («Я скоро сам в него лягу, если это не прекратится!»)

— И внутри саркофага, значит, светится такая золотистая молничка. Нажав на эту кнопочку, ты «вырубишь» всю энергию Диспетчерской без остатка, повергнув её в ужас и темноту. В том числе прекратится и связь со мной.

— Зачем?

— Делай, что говорю!

Аксель повёл глазами и сразу нашёл эту окаянную кнопочку. Она и впрямь была совсем рядом с тремя «супертумблерами». Вздохнув, мальчик неохотно нажал на неё, и Главная Диспетчерская погрузилась в кромешный мрак. Дети невольно вскрикнули: такой тьмы им ещё никогда не приходилось видеть…точнее, не видеть: они не могли разглядеть даже собственных пальцев! «Наверное, так бывает после смерти», — подумал Аксель, но тут же пальцы Кри стиснули его ладонь. Значит, он жив! И он ответил ей пожатием. Затем уже сам повёл другой рукой в темноте и нашёл руку Дженни — та ухватилась за его ладонь с не меньшей силой. Так они и стояли в темноте, чувствуя, что страх отступает. Кругом царила мёртвая тишина; даже дежурный затих за дверью. Вдруг раздался серебряный звон бьющегося стекла, и громадный светящийся скелет прыгнул на детей из чернильной пустоты, скрывавшей большой экран. Трое судорожно стиснули друг другу пальцы — и вспыхнул свет.

Тогда Аксель, Кри и Дженни увидели, что большой экран разбит вдребезги. За ним в стене Диспетчерской зияла чёрная пустота. А перед пультом лежала безобразная груда битого стекла, и по колено в ней, осклабившись, стоял Смертёнок. Только вместо футболки на нём был белый, уже знакомый детям бурнус. Но вот скелетик небрежно махнул рукой, и осколки, сорвавшись с пола стеклянной вьюгой, вновь сложились в экран, который тут же закрылся. Диспетчерская обрела прежний вид.

— Привет! — сказал Смертёнок. — А я как раз жалел, что у меня нет никакого разумного занятия…кроме реферата по испанскому. Слушайте, вы же знаете этот язык: кто-нибудь из вас читал «Дон Кихота» в оригинале?

— Нет! — смело ответил Аксель за всех сразу. — Забери нас отсюда!

— Забрать? А куда? И вообще, как вы здесь очутились? Будет лучше, если вы мне всё объясните толком — тогда и решим, что делать…

Дети нервно покосились на дверь, за которой глухо возилась невидимая сила. Смертёнок верно истолковал этот взгляд.

— Не бойтесь, не бойтесь, — покровительственно похлопал он Акселя по плечу. — Ему давно уже не до вас. Вы что, не видите — он даже не пытается звать подмогу и доложить обо всём начальству! Он совершил тяжкое преступление, которое не загладила бы поимка даже сотни таких, как вы: оставил пост. Ломится в дверь, дурачок, зная, что всё равно не выломает…Ещё бы, кому же охота на Пятый Ярус! Это наверняка самый младший Диспетчер. Так что расcказывай, Акси, да потолковей.

— А можно, я расскажу? — предложила Дженни. — Я умею потолковей!

Однако Аксель вежливо отверг её помощь: ни к чему им сейчас путаться во всяких там «зачем — неизвестно». Он очень быстро и кратко изложил суть событий. Выслушав мальчика, Смертёнок стал серьёзен и даже слегка покрутил черепом.