Аксель, Кри и Белая Маска - Саксон Леонид - Страница 77

Поколебавшись, девочки решились. Двинулись гуськом: первым Аксель, затем Кри, замыкает Дженни — стараясь укрыться за спинами друг друга и перебегая от одного обелиска к другому. «Светлячков» среди ледяных глыб опять стало больше, и самый воздух вокруг них — Аксель физически чувствовал это — был отравлен отчаянием и ненавистью. Мальчик даже старался реже дышать, чтоб не вдыхать миазмы Четвёртого Яруса…

Первые минут десять поиски были безрезультатны. Но вот, выглянув из-за очередной глыбы, Аксель резко отшатнулся:

— Здесь!

Девочки осторожно выглянули из-за его плеча. И оцепенели.

Перед ними высился мутно светящийся обелиск, отличавшийся от остальных тем, что на вершине скрючилось знакомое карликовое деревце-антенна — только без вазы. Ветви его казались тёмными трещинами в белом, безжизненном пространстве ледяной пустыни — и по этим трещинам то и дело пробегали цепочки голубых искр. Но деревце было не единственным тёмным пятном: перед обелиском кружился дух.

Он почти ничем не отличался от чудищ, которых Акселю и Кри уже приходилось видеть раньше: такая же горбатая медвежья туша с двупалыми верхними и нижними лапами и коротким свиным хвостом. Так же горели на морде цвета тёмного асфальта глазки-свечечки, и тупо торчал громадный нос, равный по величине всем остальным частям головы. И всё-таки отличия были. Во-первых, у этого духа вместо торчащих жирафьих ушей, напоминающих рожки, были большие загнутые рога, будто у горного козла. Рога эти не уступали размерами носу, и по ним пробегали такие же голубые искры, как по торчащей над обелиском антенне. А во-вторых, как уже было сказано, дух кружился.

Он описывал круги спиной к обелиску, словно прикреплённый к ножке невидимого циркуля, — запрокинув назад рога и едва касаясь ступнями стеклистого пола. Кончик носа у духа то и дело выворачивался наизнанку розовой слизью и издавал омерзительные скрежещущие звуки — как будто само это зрелище и без того не было мерзким до тошноты! (Впрочем, без единого звука всё это было бы ещё хуже, как в кошмарном сне…) От светящегося обелиска исходили уже знакомые волны отчаяния, но с какой-то новой примесью особенно острой ненависти. Мальчик вдруг почувствовал приступ бешеного гнева — словно кто-то с помощью этой пляски издевался над ним самим.

— Теперь я поняла, — сказала ему на ухо Кри. — Поняла, что было необычного в этой твари, когда я её заметила.

— Ну?

— Она так и и прилетела — спиной вперёд.

— Да, но для чего? — пробормотал Аксель.

— Смотрите, — сказала Дженни, — искры на рогах и на верху обелиска одни и те же — по величине и по ритму. Видимо, рога — это тоже антенны. И чем они ближе к антенне на обелиске, тем лучше связь. Поэтому он и движется рогами вперёд, ловит цель, как радаром…Фу, мерзость!

Приглядевшись, Аксель сразу понял, что Дженни права. Ну и голова у неё! Впрочем, мог бы и сам сообразить — ведь по сравнению с ней чего он только не повидал… «Если двое могут объяснить что-то одинаково, значит, это что-то — не сон», — вздохнув, решил мальчик.

— Ладно. Сейчас попробуем узнать, что этот дух говорит, — прошептал девочкам Аксель. — Вряд ли, конечно, получится…Они тут должны быть защищены от наших заклятий. Но вдруг?.. — Он чуть подумал и выпалил:

И чудо совершилось! Дух тут же «взорвался» скрежещущей скороговоркой:

— Ненавижу-ненавижу-неннннннуйди-уйди-уйддддддддддддддддд…

Пауза. Сноп голубых искр из антенны, и такой же — из рогов.

— Скажжжжжжжжжжжж…Скажжжи им….или я приду опять, и круги начну сужать, и начну тебя пытать… (Фейерверк искр тут и там). Сколько вас-сколько вас-сколько!!! Ты-же-этого-не-хочешь-ты-готов-нам-всё-сказать. Сколько? Меданарррр… — Дух вдруг остановился в своём вращении, глухо завыл и, схватившись за рога, начал раскачиваться. Антенна на обелиске погасла, но спустя минуту выпустила в воздух такую мощную шаровую молнию, что детей даже на расстоянии пробрал озноб. Рогач рухнул мордой вниз и задёргался в конвульсиях, затем плавно взмыл на исходную позицию и, обвиснув тряпкой, начал описывать новый круг. Он пока ещё не возобновил своего бормотания, однако на кончике его хвоста, напоминая пушечный фитиль, тлела большая голубая искра, которая потихоньку взбиралась вверх…Аксель смотрел на неё, как заворожённый. Это бредящее рогатое существо в белой пустыне, висящее на полусогнутых и уставившееся в одну точку, уже одним своим видом могло свести с ума кого угодно!

Но вот искра лопнула, и дух начал сужать круги, как и обещало невидимой жертве его безумное бормотание. Тогда ледяная глыба, до сих пор светившаяся ровным матовым светом, начала судорожно мигать: кто-то в ней сходил с ума от боли.

— Акси… — взмолилась Кри, но тот уже и сам не выдержал. Он прошипел что-то сквозь зубы не хуже духа, и тот, дёрнувшись, замер в воздухе. Мигание прекратилось, рога и антенна погасли.

— Что это? — тяжело дыша, сказала Дженни. — Чего он хотел?

— Того, чего хотят все палачи на всех допросах, — презрительно щурясь, ответил Аксель. — Помучить и вырвать правду! Я только одного не понимаю — откуда рифмы? У них, что ли, ещё один поэт завёлся, кроме моего дедушки?

— Ну, это же нетрудно, — бросила она. — Сегодня, говорят, даже машины могут сочинять стихи. Главное — зачем ему это?

— Мне кажется, — сказала Кри, — они сообразили, что поэзия усиливает любое заклинание. И вот, учатся у нас…Но тот, внутри этой ледышки, всё равно сопротивляется. Не хочет помогать Хранителям Страха!

— Что же они хотят из него вырвать? — спросила Дженни, вглядываясь в матовую поверхность обелиска. — Бедняга! — При этом её слове антенна вдруг выстрелила в зенит снопом искр, обмякший дух дёрнулся и вновь затих — а свечение брикета-темницы стало чуть ярче.

— А ты вспомни «Меданарррр» …Ох ты, глядите-ка — ещё шаровая молния! Не нравится здешнему волшебному полю это имя! Короче, там, внутри — ещё один агент Франадема, — уверенно заключил Аксель. — Как бы ему помочь?

— Никак, Акси. Не забудь, он уже… неживой. Здесь только часть его сознания, без тела. Но я смотрю, бывают случаи, когда и поэзия не помогает! — ядовито заметила она, глядя на рогатого истукана.

— Наверное, это просто НЕ ТА поэзия, — вздохнул Аксель. — Я всё-таки попробую задать умершему существу пару вопросов. Хотя бы узнаем, кто он…

Но всё было тщетно. Сколько заклинаний не перепробовал Аксель — обелиск хранил свою тайну. Только искры сыпались с антенны, освещая окрестности мрачным голубым светом.

— Акси, — наконец сказала Кри, со слезами на глазах глядя на ледяную стену, — если бы это было легко, они давно заставили бы его говорить! Что, если мы просто…выпустим его на волю? Дадим ему уснуть? Давайте разрушим этот колпак!

— Я против! — отрезала Дженни. — Мне тоже жаль его, Кри, но мы можем всполошить весь Ярус. Что, если у них тут везде какая-нибудь волшебная сигнализация? Нас ищут, не забудьте! Нет уж, лучше нам уйти отсюда живыми, а там, как знать…вдруг когда-то отыщется способ уничтожить всё это мерзкое хозяйство одним ударом?

С этим спорить никто не стал. Поэтому маленький отряд повернулся к страшному месту спиной и двинулся прочь. На сей раз в компании: перед ним — и теперь уже не задом наперёд — летел спящий дух-рогач, которому Аксель велел показать путь в верхние Ярусы. Все ли колодцы Подземного Мира одинаковы, или есть среди них Дыры Особого Назначения, было пока неясно. Ясно было одно: пытаться проникнуть в Главную Диспетчерскую через тот самый колодец, который доставил их сюда, не имеет смысла, раз уж Дух-Выпрямитель почему-то не предложил им сразу же сделать это. Аксель даже опасался, что проводник приведёт их как раз к прежнему колодцу (ведь он совсем рядом!) Но, хотя местность выглядела зловеще-мёртвенной и однообразной, чувствовалось: дети всё дальше и дальше уходят от места своего прибытия.

Жаль только, что оцепеневший пленник молчал, не отвечая ни на какие вопросы Акселя. Напрасно мальчик допытывался, где ребят может ждать засада, и кого рогач приходил мучить. Выходит, и заклинания дедушки Гуго не всесильны? В конце концов Аксель махнул рукой: молчит — и пусть молчит. Лишь бы вывел…