Вампиров не бывает (СИ) - Рыжая Анна - Страница 17

12 февраля в Сосновск-12 прибыла научная комиссия, в состав которой входили Ю. А. Мишин и А. С. Тимаков. Было принято решение изъять органы детеныша для пересадки их другим детенышам, рожденным на воле, с целью развития у них тех же способностей. Операцию запланировали на 8 марта.

Я перевернула страницу на 8 марта.

8 марта 1945 г. День 351.

На 3 часа дня была запланирована операция по изъятию органов образца?8х. Когда я и ассистенты Васильев А. А., Васильева Е. К., Сысоев П. П., Некрасова З. И. зашли в палату, обнаружили на полу труп Гавриловой Е. А… Ее горло было перегрызено, ноги сломаны в нескольких местах, а правая рука лежала под койкой отдельно от тела. Образца?3 и детеныша в палате не было. Проверив каждый сантиметр на этаже, мы не нашли никаких следов, кроме оторванной вентиляционной решетки, через которую, по-видимому, и сбежала образец?3 с детенышем. Собрана группа поиска, которая уже обыскивает окрестности.

Я вспомнила рассказы отца Нади про человека на цепи и сбежавшего детеныша лабораторных монстров. Еще я вспомнила дату начала эпидемии 23 июня 1945 года. Если сбежавших мать и сына не нашли до начала эпидемии, всех ученых в спешке эвакуировали, а эти документы дал мне Марк, то получается… Марк возможный потомок этого мальчика. Исходя из описания, делаю вывод, что все лабораторные образцы страдали порфирией, редким заболеванием крови. У таких больных вследствие недостатка красных кровяных телец в крови, бледнеет кожа, появляется жажда крови, болезненная реакция на свет, обнажаются десны, скрючиваются пальцы. В прошлые века такие больные нападали по ночам на людей на улицах и пили их кровь. Их называли вампирами. Похоже, что Марку, если он является потомком тех людей, не передалась эта ужасная болезнь.

Я была потрясена прочитанным, в моих руках находятся бесценные документы, на основании которых, а также рассказов местных жителей, я смогла бы написать потрясающую статью, нет, это даже потянет на журналистское расследование. Надо уговорить Марка дать мне работать с этими документами. А если не согласится, придется одолжить на время, как когда-то сделала возможная бабушка Марка. Разница в том, что я бы их вернула, например, прислала по почте. Хотя по какому, интересно, адресу?

Время было около полуночи, когда ко мне в комнату зашел Марк.

— Почитала? — осторожно спросил он.

— Да, — быстро ответила я, теперь надо как-то подвести к журналистскому расследованию.

— Тебе не страшно? — так же осторожно спросил он.

— Согласна. То, что здесь описано, очень страшно.

— Я имею в виду, ты меня не боишься?

— Боялись те люди, которых резали на кусочки.

— Наверное, ты права, — вздохнул Марк и сел на кровать рядом со мной, — Мама рассказывала мне некоторые подробности опытов над нами. Не знаю, каким чудом мы спаслись…

Тут я поняла, что чего-то не поняла. Я вытаращилась на Марка, а он, увидев мою реакцию, уставился на меня.

— Что такое? — аккуратно спросил он, похоже, боясь испугать меня.

— Причем тут ты? На тебе что, тоже кто-то опыты ставил?

— Прости, ты ведь сейчас прочитала про опыты на образцах?7,?3 и?8х, я прав?

— Ну да. А причем здесь ты?

Марк грустно улыбнулся и покачал головой.

— Ты что, опять ничего не поняла?

Я тупо хлопала ресницами.

— И как ты на этот раз объяснишь поведение тех, кого даже ученые называли вампирами?

— Порфирия, заболевание крови. Больной страдает жаждой крови и становится внешне похожим на мифологического вампира…

— Все-то ты можешь объяснить. Даже то, что не надо, — покачал он головой.

Я все еще непонимающе смотрела на него.

— Алиса, ты сейчас читала биографию первых месяцев моей жизни. Объект?8х — это я, а?3 — моя мать.

Я смотрела на него как на одержимого. Но он говорил так серьезно, что я на секунду засомневалась.

— Марк, послушай сам себя, — начала я как можно мягче, — если бы ты был тем ребенком, тебе бы сейчас было 64 года.

Ты выглядишь немного моложе, понимаешь?

— Вампиры стареют медленнее людей, мой биологический возраст 64 года, а фактически я выгляжу вот так.

— Ты не можешь быть вампиром, и я уже говорила почему.

— Вспомни про то, чем меня кололи и реакцию моей кожи на ультрафиолет. Я мутировавший вампир, так сказать. В отличие от других, я не боюсь солнца, я могу даже загорать. Еще я могу есть человеческую пищу, хотя она мне не нравится. Ты видела, как быстро бегают мои шакалы, как ты их называешь. Скажешь, они принимают допинги? А может у них ракета в заднице? Неужели так сложно просто поверить?

— Прости, я не привыкла верить тому, что не могу проверить наверняка.

— Ты веришь в Бога?

— Верю, но это другое…

— Да ладно! Сотни, даже тысячи людей ежедневно встречают вампиров, разговаривают с ними, гуляют. А ты когда-нибудь гуляла с Богом? — Марк разозлился.

— С вампирами я тоже не гуляла…

— Зато целовалась два часа назад!

Меня как-будто ударили ножом в самое больное место. Я не сдержалась и дала ему пощечину. Он вытаращился на меня. Я обиженно смотрела в одну точку перед собой. Вдруг Марк повернулся ко мне спиной.

— Посмотри мне на шею и скажи, что видишь. Если сможешь увидеть хоть это…

Я нехотя посмотрела на его шею.

— Ничего, представь себе.

— Смотри выше, под волосами.

Я слегка приподняла отросшие концы его волос и под самой линией их роста заметила маленькую, выцветшую татуировку. 8х. Внутри меня все похолодело. Обернувшись и увидев шок на моем лице, Марк усмехнулся.

— Нравится? Наколол специально к твоему приезду, представляешь?

Я молчала. Противоречия раздирали меня на части.

— Это же невозможно, — прошептала я и вопросительно взглянула на Марка, — Этого не может быть…Тебе мне может быть 64 года… Ты не можешь быть вампиром… Вас не бывает…

— Алисочка, я бы сам не хотел во многое верить, — тихо произнес Марк своим манящим, бархатным голосом и взял меня за руку.

Я смотрела на его расстроенное мужественное лицо, пытаясь найти в нем хоть какие-то признаки вампира, клыки, бледность, синяки под глазами. Ничего.

— Я не верю, что ты вампир, — сказала я, убеждая саму себя, — это сказки для неуравновешенных подростков. Это бред, невозможно…

Вместо ответа Марк обнял меня. Меня никто еще не обнимал с такой нежностью, я растаяла и положила голову ему на плечо.

— Этого не может быть, — бормотала я, качая головой, — ты не вампир, ты начитался глупостей…тебе надо к психиатру…

Марк молча гладил меня по спине, и я не заметила, как заснула прямо у него на руках.

Я проснулась от того, что солнце светило мне прямо в лицо. Я лежала под одеялом прямо в одежде и обуви.

— Марк, — вздохнула я, глядя на грязь от моих босоножек по всей простыне.

Он что тоже спит в обуви? Ладно, но стирать я это не буду, пусть дает мне чистую простыню. Я посмотрела на часы, 11:35. Желудок уже давал о себе знать, и я решила пойти на охоту за яблоками. Я вышла во двор, на всякий случай, озираясь по сторонам, чтобы хотя бы успеть закричать, если эти шакалы набросятся на меня откуда-нибудь. Страхи мои, к счастью, не подтвердились, я зашла в сад и собрала несколько яблок. Притупив ими чувство голода, я решила немного прогуляться. Погода стояла отличная, тепло, солнечно, птички поют и, конечно, свежий запах леса, доносимый ветром. В городе такого не бывает. Я шла по тропинке вглубь сада. Спустя минут 10 я вышла к ветхому, деревянному забору, отделявшему сад от леса. Из леса тянуло влагой и сырыми листьями. Я без труда перешагнула через покосившиеся доски и остановилась. Лес был залит полуденным солнцем. Я завороженно наблюдала, как лучи света отражаются от мокрых веток и травы. Лес сиял тысячами золотых оттенков. Я не чувствовала от него никакой опасности, наоборот, что-то потянуло меня зайти туда. И не остановили ни шпильки, не страх встретить там шакалов Марка. Я спокойно гуляла между деревьями, пару раз нашла кустики брусники и земляники.