Змей - Касслер Клайв - Страница 56

В громкоговорителях снова загремел голос:

— Вам дается шанс выиграть свои жизни. Мяч определит — жить вам или умереть.

Огни внезапно погасли. Три фигуры в масках исчезли, но только на миг. Разом загорелись сотни ярких ламп, и Гонсалес увидел, что он и другие провинившиеся находятся между двумя параллельными каменными стенами. Трое в костюмах сняли маски и стояли у дальнего края поля. На обеих стенах примерно посередине было по кольцу, а рядом с ними — изображения голов попугаев. На трибунах, расположенных над стенами, в полутьме виднелись сотни зрителей.

— Мяч решит вашу судьбу, — вещал голос. — Это поле — Космос. Аллигатор, Ягуар и Смерть символизируют богов подземного мира. Они ваши противники. Правила такие же, как и две тысячи лет назад. Боги играют только ногами. Вы используете руки и ноги. Ваша цель — провести мяч на другой конец поля. Команда, которой удастся забросить мяч ь кольцо, побеждает. Проигравшие будут наказаны.

Гонсалес стоял, словно громом пораженный. О Господи! Они будут гонять мяч, чтобы спасти свои жизни! Еще мальчишкой ему доводилось играть в уличной команде, а потом — в команде любителей. У него неплохо получалось. Но сейчас он, конечно, не в форме: чрезмерные возлияния, наркомания, женщины. Впрочем, несмотря на все излишества, тело Гонсалеса оставалось крепким.

— Играли раньше? — спросил он сотоварищей по несчастью, стараясь не шевелить губами.

— Немного, — ответил убийца. — Был форвардом.

— Я — вратарем, — сказал командир амфибии.

— Игра будет стоить нам жизни, — продолжил Гонсалес. — Здесь нет правил. Все средства хороши. Понятно?

Двое понимающе кивнули.

«Боги» на дальнем конце поля ждали начала действия.

— Бью, — сказал Гонсалес.

Он сделал несколько шагов назад, сфокусировался на мяче, разбежался и резко ударил. Мяч оказался тяжелее, чем ожидал Рауль. Нога заныла. Гонсалес постарался вложить в удар всю силу, но, увы, цели не достиг. Мяч ударился о стену и откатился к тройке противника.

Один из оппонентов повел мяч ловко и быстро, словно молния. Двое других прикрывали его с флангов. Они походили на братьев-тройняшек: одинаковые мускулистые бронзовые тела, одинаково подстриженные темные волосы и одинаковые беспристрастно-равнодушные глаза.

Ведущий заметил, что Гонсалес движется к нему, и передал мяч на левый фланг. Но у Рауля созрел другой план. Мяч его не интересовал. Хитрый убийца произвел в уме простые вычисления. Если травмировать одного из противников, то команда врага потеряет тридцать процентов личного состава. Рауль Гонсалес наметил цель — игрока, который только что передал мяч.

А предполагаемая жертва хладнокровно ждала приближения Гонсалеса. Затем «бог» сделал шаг в сторону и подставил хитрецу ножку. Рауль с размаху рухнул на землю, растянувшись во весь рост.

Не обращая внимания на боль, он вскочил на ноги и постарался включиться в игру. Его сотоварищ по команде безуспешно пытался завладеть мячом, ударив противника в грудь локтем.

Гонсалес набросился на игрока, ведущего мяч, всем телом. Тот упал на колени, однако тут же поднялся и последовал за товарищем по команде, который перехватил шар с черепами и повел его в противоположный конец поля. Гонсалес в ужасе смотрел на происходящее.

Так быстро.

Трое на одного.

На их половине стоял один лишь капитан амфибии в роли вратаря.

«Бог», ведущий мяч, оценил ситуацию и решил сам забить гол, а не передавать на фланг. Капитан амфибии разгадал замысел и, не дожидаясь худшего, бросился на врага, нанеся мощный удар локтем в челюсть. Послышался хруст сломанной кости. «Бог» упал на землю, изо рта струйкой потекла кровь. Гонсалес от волнения судорожно хватал воздух ртом. Успех товарища по команде придал ему сил.

Рауль резким ударом послал мяч между двух «богов», даже не обративших внимания на травму сотоварища. Гонсалес с триумфальным воплем бросился на противников, надеясь покалечить кого-нибудь еще. Один из «богов» выставил руку, да так, что чуть не сломал шею нападавшему. «Все ясно, — подумал Рауль, — руками играть нельзя, но защищать мяч — можно».

Мяч тем временем перехватил убийца, но быстро потерял. А Гонсалес снова сосредоточился не на мяче, а на игроке. Он хотел нанести удар в пах.

Противник ловко обошел Рауля и повел мяч к краю поля. Капитан амфибии бросился наперерез и отбил мяч на середину площадки, а затем схватил руками и бросил в кольцо.

Цель была бы достигнута, если б он не получил мощный удар между лопаток. Мяч коснулся кольца и отлетел на поле.

Со стены донесся одобрительный гул зрителей.

Игра продолжалась. Трое против двоих. Гонсалес уже совсем запыхался и устал, но вкус возможной победы бодрил.

Оба противника с равнодушными, будто высеченными из камня лицами, безучастно взирали на свои жертвы. Мяч, олицетворявший сейчас судьбу, лежал у их ног. Гонсалес чувствовал сильную усталость и понимал, что сможет продержаться считанные минуты.

— Взять их! — грозно, что есть мочи, скомандовал Рауль товарищам по несчастью.

Двое бросились на врагов с флангов, а Гонсалес взял на себя середину, чтобы не упустить мяч.

Рауль сильно ударил по мячу, а дальше игра развивалась фантастически. Игрок, которого опекал убийца, подпрыгнул и как чемпион по гимнастике, описав в воздухе дугу, отбил мяч бедром.

Мяч шлепнулся перед его товарищем по команде, и тот упал. Сначала Гонсалес подумал, что враг поскользнулся, но потом понял — это действие не случайное, а намеренное. Упавший мастерски подбросил мяч ногой. А второй «бог» послал его головой в кольцо.

Все. Игра окончена.

Зрители взвыли от восторга, а дальше наступила тишина.

Гонсалес, убийца и капитан амфибии стояли растерянные, грязные и потные. Мяч заброшен в кольцо с профессиональным изяществом и легкостью. Гонсалес понял, что их троих просто использовали для развлечения. Противники действительно играли как боги. У жертв не было никаких шансов.

Теперь Рауль обратил внимание на стены: они были по крыты барельефами, изображавшими группы людей, стоявших лицом друг к другу, а между ними — мяч с черепами. На одной из картин победитель стоял с ножом в одной руке и головой в другой. Обезглавленное тело тут же на коленях. С шеи змейками течет кровь.

Кольцо зрителей сузилось вокруг «богов» и жертв. От резких толчков все трое упали на колени. Кто-то грубо схватил Гонсалеса за волосы. Теперь он точно знал свою судьбу. Сверкнули на свету три мечеподобных ножа, и три головы одновременно упали на землю и покатились, рефлекторно мигая глазами. Они остановились у мяча, решившего их судьбу.

— Бог мой! — только и мог прошептать Завала.

Джо отказывался верить собственным глазам. Все это время он с интересом и даже с удовольствием следил за игрой, но только минуту назад понял, насколько смертельна она для проигравших. Завала спустился с дерева и побежал к автомобилю.

Внутри пирамиды находилось внушительных размеров помещение. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины, за которыми виднелись бесценные маски из желто-зеленого жадеита. Середину одной из стен занимал огромный телеэкран. Алкон наблюдал за последними минутами жизни Гонсалеса и его сотоварищей по команде.

— Не хочешь ли посмотреть повтор, Гусман? — спросил он человека со шрамом на правой щеке, попыхивающего сигарой.

— Погляжу позже, в сводках спортивных новостей, сэр.

Алкон нажал невидимую кнопку, и экран погас.

— Только не говори, что потерял интерес к игре.

— К матчам по крикету я пока не готов, сэр, — ответил Гусман, делая глоток бренди. — Игры стали какими-то короткими, утратили яркость.

Алкон взял сигару из портсигара тонкой кожи с золотым тиснением и смотрел теперь на собеседника сквозь облако дыма. Ответ Гусмана его ничуть не удивил. Миллиардер знал человека со шрамом с рождения. Еще тогда отец Алкона назначил этого парня телохранителем сына. Бесхитростная натура Гусмана была полной противоположностью макиавеллиевскому складу ума Алкона.