Операция «Спящая красавица» - Роньшин Валерий - Страница 22

— На сцене моя подруга Дэзи, — объяснила она. — Когда мне не в кайф выступать, Дэзи гримируется и поет под мою фонограмму.

И тут Лешку осенило. Он чуть до потолка не подскочил. Мысленно, конечно.

— Я все понял! — закричал Толстиков. — Она пела под «фанеру»!

Все с недоумением посмотрели на Лешку.

— Что с тобой, Лешенька? — участливо спросила Джейн.

— В ту ночь Кэрол Лоу пела под фонограмму Элизабет Мойз! — возбужденно продолжал Толстиков. — Понимаешь, Джейн?! Под фонограмму!!

Джейн не понимала.

— Какая Кэрол Лоу? Под какую фонограмму?..

— Ну певица, которую в клубе «Карусель» отравили. Помнишь, в газете писали? Она пела под фонограмму Элизабет Мойз! Врубаешься?!

Джейн начала понемногу врубаться.

— Подожди-ка, подожди… Но Лешка ждать не хотел.

— Кэрол Лоу выступала в «Карусели» под видом Элизабет Мойз! — с волнением говорил он. — А Элизабет Мойз в это время незаметно проникла на виллу и убила твоего отца… — Толстиков запнулся. — Ну, то есть выстрелила в него. А потом вернулась в «Карусель»…

— Точно, Лешка!.. — воскликнула Джейн. — Я однажды видела шоу Бет. Оно называется «Шоу одной женщины». На сцене горят всего три свечи, а в зале вообще нет света. Бет выходит на сцену в черном закрытом платье и с черной вуалью на лице…

— А в ту ночь под вуалью была Лоу! — подхватил Толстиков. — Зрители же думали, что это Элизабет Мойз!

Проныра Лу сунул в зубы сигарету.

— Интересная версия, малыш, — сказал он, щелкая зажигалкой.

— Да я голову на отсечение даю, что именно так и было!

Сыщик усмехнулся.

— Голова тебе еще пригодится, малыш. Пока это только версия. Ее надо проверить.

— А как? — нетерпеливо спросила Джейн. Она готова была сию минуту бежать и проверять Лешкину версию.

— Сейчас соображу. — Детектив начал соображать. — Ты можешь нарисовать план виллы? — спросил он у девочки.

— Могу. В общих чертах.

— Ну-ка нарисуй. — Проныра похлопал себя по карманам. — Черт, ручку в конторе оставил. Молли, у тебя нет ручки?

— Нет, Лу.

— У меня есть, — сказал Лешка. — Держи, Джейн.

— Минутку. — Сыщик забрал у Толстикова ручку и принялся ее рассматривать. — Хм… Интересная у тебя ручка, малыш.

— Обыкновенная…

— Нет, малыш, не обыкновенная. — Проныра Лу вертел ручку и так и сяк.

А Джейн все никак не могла успокоиться:

— Аи да Бет. Вот гадюка. Ну теперь-то ей не отвертеться… Эх, найти б еще Спиридона.

Тут дверь в гримерку отворилась, и на пороге появился громила со шрамом через всю щеку. Во рту у него блестели золотые коронки.

— Меня не надо искать, деточка, — сказал громила, поигрывая пистолетом с глушителем. — Вот он я.

Глава XVIII МАМА-ШПИОНКА

Все замерли, как на стоп-кадре. — Что, не ждали? — оскалил золотые зубы Спиридон. — Сейчас я вас всех замочу. Тебя за бабки, — кивнул он на Джейн. — А остальных, так уж и быть, бесплатно. Ха-ха-ха, — захохотал Палач.

Но вдруг его лицо исказилось, и он рухнул на пол.

Все это произошло секунд за десять.

Когда киллер внезапно появился в гримерке, все испугались. Когда он внезапно рухнул на пол, все поразились. А сейчас все постепенно приходили в себя.

Все, кроме Проныры Лу. Он с самого начала был спокоен и собран.

— Ну что я вам говорил, ребятки? За нами велась слежка. Мой нюх меня никогда не подводит.

Ребята ничего не понимали. Так же, как и Молли.

Девушка посмотрела на киллера, который неподвижно лежал на полу, потом перевела взгляд на детектива.

— Послушай, Лу, — сказала она. — Что все это значит? Объясни.

— Объясняю. Я выстрелил в него из ручки.

— Из какой ручки? — спросил Лешка.

— Из твоей, малыш. Это специальная шпионская ручка-пистолет. Она производит подкожную инъекцию. Проще говоря, стреляет иголками со снотворным.

Толстиков обалдел.

— Шпионская…

— Да, малыш. Где ты ее взял?

— У мамы в сумочке.

— Значит, твоя мама — шпионка, — сделал вывод Проныра Лу.

— Как это?.. — снова обалдел Лешка.

— Об этом в конторе поговорим. — Сыщик взглянул на девушку. — Молли, когда мы уйдем, вызовешь полицию.

— А что я им скажу?

— Скажешь: вошла в комнату, а на полу незнакомый мужчина валяется.

— А меня не арестуют?

— С какой стати?

— А вдруг он умрет? Подумают, я его убила.

— Если даже он умрет, то на тебя не подумают. У тебя железное алиби. Ты в данную минуту выступаешь на сцене. К тому же Спиридон — опасный преступник. Полиция давным-давно его разыскивает. О'кей, Молли?

— О'кей, Лу.

— Пошли, ребятки. — Переступив через Палача, детектив вышел в коридор.

…Над морем вставало солнце. Начинался новый день. Лешка чувствовал себя как выжатый лимон. А Джейн чувствовала себя как выжатый апельсин. Слишком много на них всего обрушилось. И поиски Спиридона, и разборка в «Белой акуле», и внезапное появление киллера в гримерке…

Когда они приехали в контору, Проныра Лу плюхнулся в вертящееся кресло и водрузил ноги на стол.

— Итак, ребятки, — сыщик задымил очередной сигаретой, — наша история из уголовной превратилась в шпионскую. Сейчас я вам расскажу, как, скорее всего, было дело. — И Проныра начал рассказывать: — Твоя мать, малыш, — указал он кончиком сигареты на Лешку, — кадровый русский разведчик. Она приехала на Ямайку для выполнения секретного задания. Об этом узнала некая вражеская разведка и похитила тебя с целью использования в качестве мелкой разменной монеты в крупной шпионской игре… Ну, что вы на это скажете?

Толстиков ничего не сказал. А Джейн спросила с обидой за Лешку:

— А почему Лешка — мелкая разменная монета?

— А потому, крошка, что, имея на руках Алекса, эта некая разведка может воздействовать на его мать. Ну там перевербовать ее или получить от нее секретную информацию…

Толстиков слушал Проныру и просто ушам своим не верил. Его мама, которая пекла такие вкусненькие оладушки, и вдруг — разведчица. Чушь какая-то… Но вслух Лешка выразился иначе:

— Фантастика какая-то.

— Часто, малыш, правда выглядит совершенно фантастично. Уж я-то знаю.

Но Лешка не сдавался.

— А вы не думали о том, что ручка могла попасть к моей матери случайно?

Детектив кивнул.

— Думал, малыш. В принципе могла. Но это маловероятно. Такие ручки выдают только агентам СВР России.

— А что такое СВР? — спросила Джейн.

— Служба внешней разведки. Сокращенно — СВР.

— Откуда вы все это знаете?

— А я, крошка, работал секретным агентом. В ЦРУ.

— В ЦРУ? — повторила девочка. — Это же наше Центральное разведывательное управление.

— Верно. Я там занимался русскими спецслужбами. Поэтому сразу догадался, что это за ручка. И как ею надо пользоваться.

Сыщик замолчал.

— Тьфу ты, — вдруг вспомнила Джейн. — Мы же забыли самое главное…

И девочка рассказала Проныре о записке, в которой было написано: «Спящая Красавица проснется в полночь. Ребер».

— Ребер, — задумчиво произнес детектив. — М-да. Давненько я с ним не сталкивался.

— Вы его знаете? — спросил Лешка.

— Еще бы. Это супершпион. Он самый хитрый из всех русских шпионов. У него даже имя хитрое. Как ни читай, все равно получается — Ребер.

— Ре-бер… — по слогам произнесла Джейн, — Ре-бер. Да, одно и то же. Что справа налево, что слева направо.

— Когда между Штатами и Россией были натянутые отношения, — продолжал Проныра Лу, — Ребер был главой американской резидентуры…

— Кем-кем? — переспросил Толстиков.

— Резидентом русской агентурной сети в Америке, — пояснил детектив. — Ему удалось получить самые секретные сведения. — Проныра принялся перечислять: — Документы об американских исследованиях космических лучей, данные о Ханфордской атомной установке, чертежи самолетов — носителей ядерных зарядов…

Джейн перебила:

— Он и сейчас работает против Америки?