Белоснежка идет по следу - Роньшин Валерий - Страница 26

У Жуликова при виде живого и невредимого Молодцова глаза на лоб полезли.

— Суперопер?! — Картошка испуганно перекрестился. — Тебя ж вроде замочили.

— Замочили, замочили, — с усмешкой подтвердил сыщик. — Но я уже высох… Хватит креститься, приятель. Давай-ка лучше показания. И побыстрей. Ты у нас не один.

Бандит был так потрясен видом «воскресшего» Суперопера, что сразу же начал давать показания. Григорий Молодцов, как всегда, оказался прав. Картошка действительно под видом телефониста заходил к Мен ьк и ну и Шишкину, чтобы поставить и у того и у другого по «жучку». Поэтому он слышал все разговоры как в квартире участкового, так и в квартире кукольника. Среди прочих Жуликов подслушал и разговор Машеньки с Брыкиным — когда девочка просила Стаса разрешить ей поиграть с Мальвиной и Артемоном. В тот момент Картошка не придал значения этому разговору. Но позже, не найдя в куклах штамма, Жуликов понял, что капсула с вирусом находится в одной из тех кукол, что забрала Машенька. Также из подслушанного разговора Картошка знал, что девочка ждет в гости клоуна. И вот к ней в гости пришел клоун…

Впрочем, все это в данный момент было неважно. Где штамм со смертоносным вирусом?! Вот что в первую очередь интересовало оперативников.

— У Цыгана, — ответил Картошка. — Я ему отдал.

— Где живет Цыган? — спросил Суперопер.

— На Потемкинской.

— Так это ж рядом с Фурштатской! — воскликнул Стас.

Молодцов остро прищурился.

— Неувязочка получается, Картошка. Жили вы с Цыганом на соседних улицах, а встречались почему-то в пригороде.

— Нет тут никакой неувязочки, гражданин начальник, — пробурчал бандит. — Цыган — мужик с прибабахами. Он просто помешан на конспирации.

— Ладненько. Сейчас посмотрим, с какими он прибабахами. Гоним на Потемкинскую.

Все сели в машину Суперопера и погнали на Потемкинскую, по дороге закинув Картошку в то же отделение милиции, что и киллера Ствола.

Лихо вертя баранку, Молодцов говорил, как обычно дымя папиросой:

— Васька Цыган — это вам, ребятки, не Жуликов. Его так просто не возьмешь.

— Может, группу захвата вызовем, Григорий Евграфыч? — предложил Чайников.

— Ни в коем случае, Шура. Его надо по-тихому брать. Чтобы «крестного отца» ненароком не спугнуть.

— А как мы его по-тихому возьмем? — спросил с заднего сиденья Брыкин.

— С помощью Юлиного носа, — ответил Суперопер.

— Моего носа? — изумилась Оладушкина, машинально потрогав свой нос.

— Вот именно. Он же у тебя курносый.

— Не такой уж он и курносый, — с легкой обидой возразила девочка.

Молодцов рассмеялся:

— Курносый, курносый. Поэтому Цыган обязательно на него клюнет. — И Суперопер рассказал ребятам о том, что Васька Цыган неравнодушен к женским курносым носикам. А затем сыщик объяснил Юльке, что она должна делать.

— Ой! — испугалась Оладушкина. — Я боюсь.

— Пойми, Юлия, — проникновенно заговорил Молодцов. — У нас нет другого выхода. Цыган наверняка вооружен. Если его брать традиционным способом, он будет отстреливаться. И могут погибнуть люди. Вот эти, — указал Суперопер на прохожих за окнами машины.

Юлька посмотрела на прохожих, которые, ни о чем не догадываясь, шли по тротуару. И — решилась.

— Хорошо, — отважно тряхнула она головой. — Я согласна.

Машина свернула на Потемкинскую и остановилась у дома, где, по словам Картошки, жил Цыган.

Едва Молодцов заглушил двигатель, как из подъезда вышел Васька собственной персоной. И направился к джипу «Гранд-Чероки».

— Вот он, — указал Суперопер папироской на бандита. — Легок на помине.

Оладушкина перекрестилась.

— Ну, я пошла.

— Давай, девочка, — сказал Молодцов.

— Ни пуха, ни пера, — сказал Чайников.

— Не бойся Юлька, мы рядом, — сказал Брыкин.

И только одна Белоснежка ничего не сказала. Она просто лизнула теплым, шершавым языком Юлькину щеку.

Васька Цыган тем временем подошел к своему джипу.

— Извините, — услышал он девичий голос. — Вы не подскажете, как пройти к музею Суворова?

Бандит обернулся и увидел девочку лет тринадцати. С курносым носом.

— А зачем тебе туда идти? — Васька предупредительно распахнул дверцу машины. — Садись, довезу.

Суперопер, как всегда, оказался прав. Цыган клюнул на курносый Юлькин нос.

— Спасибо, дяденька. — Оладушкина села в «Гранд-Чероки», Васька тоже сел. Джип тронулся с места.

Когда машина проезжала мимо поворота на Фурштатскую, Юлька вдруг увидела Константина Сергеевича — своего отца. Девочка быстро отвернулась, но было уже поздно. Константин Сергеевич заметил свою дочь, сидящую в джипе рядом с человеком сомнительной наружности.

— Юля?! — Отец ошеломленно остановился посредине тротуара.

«Ой, что сегодня дома будет!..» — с тоской подумала Оладушкина, глядя в зеркальце заднего обзора на удаляющуюся фигуру своего отца. Но долго предаваться тоске Юлька не могла. Ее ждало задание Суперопера.

— Красивая у вас машина, — сказала она Ваське.

— Да, клевая тачка, — подтвердил бандит и, подмигнув, предложил: — Хочешь, я тебя покатаю? А потом в «ночник» сходим.

— В какой «ночник»?

— В ночной клуб, детка. Ну что, не против?

— Не против. Только мне надо подружке позвонить. Мы с ней договаривались после музея встретиться.

Бандит протянул Юльке «мобильник».

— На, звони своей подружке.

— Я лучше из таксофона.

— Девичьи секреты, — понимающе хмыкнул Цыган и остановил джип. — Вон таксофон. Иди, звони.

— Где тут у меня жетончик лежал? — Юлька демонстративно полезла в карман. Но вместо жетона она выхватила из кармана газовый пистолет, который ей дал Суперопер, и, направив его на Цыганова, спустила курок.

— Ы-ы-ы, — захрипел Васька, заваливаясь на бок.

Джип остановился. Девочка выскочила из машины. А из другой машины выскочили Молодцов, Чайников, Брыкин и Белоснежка.

— Молоток, Юля! — похвалил Оладушкину Суперопер.

Юлька только рукой махнула:

— Меня папа видел, когда я с этим типом ехала. Кошмар… кошмар…

— Твоего папу я беру на себя, — сказал Саша. — Я ему объясню, что ты выполняла спецзадание.

— А мы с Белоснежкой подтвердим, — сказал Стас. — Верно, Белоснежка?

— Гав! — ответила собака и, подумав немного, добавила: — Гав-гав!

Когда Васька Цыган пришел в сознание и увидел Григория Молодцова, он обалдел не меньше, чем Жуликов. Даже больше.

— Суперопер?.. — пробормотал Цыганов и сильно затряс головой, думая, что Молодцов ему только мерещится.

— Он самый, приятель, — развеял все сомнения бандита сыщик. — Ну, что скажешь?

— Ничего не скажу, — огрызнулся Васька.

— Да и не говори. Я и так все знаю.

Цыган опешил:

— Что ты знаешь?

Суперопер выбил из пачки папиросу и неторопливо закурил.

— Знаю, что убрать меня Стволу заказал «крестный отец», знаю, что деньги за мое убийство киллеру должна была передать Аза Жемчужная…

— Выходит, ты Ствола взял?

— Взял. И Жуликова тоже взял. Он во всем сознался… В общем, сидеть тебе, приятель, на нарах до конца своих дней.

— Это еще почему? — занервничал бандит.

— Потому что вирусы черной оспы были украдены по твоему приказу. Ты хотел продать их заграничным террористам. А это, Васек, уже не рядовая уголовщина. Это — международный терроризм. Ясненько? Так что тебе светит пожизненное заключение.

— Чего-о?! — взревел Цыган. — Ты мне дело не шей, начальник. Я мелкая сошка. Мне самому приказывали. Понятно?!

— А кто тебе приказывал?

— Кто, кто… Папа.

— «Крестный отец»?

— Ну да.

— Значит, штамм у него?

— У него.

— Когда и где он передаст штамм террористам?

— Из-за границы курьер должен приехать.

— Папа знает в лицо этого курьера?

— Нет, не знает.

— Выходит, есть пароль.

— Да какой там пароль. Курьер же иностранец. Говорит по-русски с акцентом.

— Ясненько. Давай сюда Папин телефончик.

Васька Цыган нехотя сообщил номер телефона.