День «Д». 6 июня 1944 г. - Амброз Стивен - Страница 144

На западе канадские шотландцы сделали 10-километровый бросок и соединились с британской 50-й дивизией в Крёли. В промежутке между ними 50-я британская и 3-я канадская дивизии переправили на берег 900 танков и бронетранспортеров, 240 полевых орудий, 280 противотанковых орудий и более 4000 т боезапаса.

Канадцам не удалось достичь цели, поставленной перед ними в день «Д», — дороги № 13. На востоке, на побережье «Меч», между канадцами и 3-й британской дивизией образовался разрыв протяженностью от 4 до 7 км.

Причин тому, что канадцы не достигли ни одной из своих целей, было много. Для начала, сами поставленные цели были крайне оптимистичны, особенно для солдат, в первый раз идущих в битву. Нанесенный ими удар по побережью запоздал. Чрезвычайная усталость и сильный ветер осложнили высадку. Препятствия были более труднопреодолимыми, чем ожидалось (канадские инженеры сожалели, что те, что стояли вдоль участка побережья «Юнона», были значительно сложнее, мощнее и многочисленнее, нежели те, на которых они тренировались в Англии). Бомбардировка с воздуха и с моря не дала ожидаемых результатов. Распорядок высадки был чересчур плотным: слишком много транспорта было приведено на берег одновременно, и это создало затор; чтобы привести все в порядок, потребовалось несколько часов. Вследствие этого начальный момент при нападении был упущен.

Наконец, очутившись на берегу и пройдя через деревни, люди были склонны считать, что сделали свое дело.

Немецкие солдаты, столкнувшиеся с канадцами, давали повод для оптимизма. Это были юноши или пожилые люди, поляки или русские, а не стойкие фанатики-нацисты, чего ожидали канадцы. Немецкие военнопленные представляли собой подавленную, вызывающую сочувствие массу. Но канадцы знали, что у немцев имеются и войска получше, особенно 21-я танковая дивизия, и ожидали сильных, решительных контратак. Поэтому они окопались невдалеке от намеченных целей.

Однако, как пишет о 3-й канадской дивизии Джон Киган, «в конце дня ее передовые части на территории Франции остановились дальше, нежели соединения других дивизий». Пока что сопротивление, с которым столкнулись канадцы, было сильнее, чем на всех прочих побережьях (кроме «Омахи»), и вся нация могла испытывать законную гордость оттого, что оно было преодолено.

Два года спустя канадцы расплатились с вермахтом за Дьеп.

30. «Незабываемая картина»

Англичане на побережье «Меч»

Побережье «Меч» простиралось от Лион-сюр-Мер до Уистреана в устье Оранского канала[104]. На большей части его территории находились дома отдыха и туристические учреждения, располагавшиеся чуть в стороне от мощеной дорожки для прогулок, которая шла за дамбой. Там имелись обыкновенные береговые заграждения и огневые позиции, оборудованные в песчаных дюнах, тогда как на территории располагались минометы и средняя и тяжелая артиллерия. Однако в первую очередь немцы намеревались защищать побережье «Меч» с помощью 75-мм орудий мервильской батареи и 155-мм орудий, располагавшихся в Гавре.

Но солдаты подполковника Отуэя из 6-й воздушно-десантной дивизии взяли и уничтожили мервильскую батарею, а большие орудия в Гавре оказались неэффективными, когда дело касалось побережья, по двум причинам. Во-первых, англичане создали дымовую завесу, чтобы не дать немцам прицелиться. Во-вторых, батарея в Гавре провела утро в поединке с линейным кораблем «Уорспайт» (который она так и не подбила). Это была большая ошибка немецкой стороны, так как цели на побережье были гораздо важнее.

Тем не менее 88-мм орудия на ближайшей возвышенности в паре километров от берега способны были вести постоянный огонь по побережью, дополняя минометный и пулеметный огонь, который велся из окон прибрежных вилл и ДОСов, разбросанных в дюнах. Вдобавок имелись противотанковые траншеи и мины, дабы воспрепятствовать продвижению в глубь территории, а также массивные бетонные стены, которыми были блокированы улицы. Подобная оборона должна была повлечь за собой существенные потери и задержать натиск врага.

Пехотные штурмовые бригады состояли из рот Южноланкаширского полка (сектор «Петер», справа), Суффолкского полка (сектор «Куин», посередине) и Восточнойоркширского полка (сектор «Роджер», слева). Их поддерживали танки «ДД». Они получили задание открыть выходы, через которые немедленно смогла бы пройти к своим целям дополнительная волна атакующих, состоявшая из штурмовых войск и большего числа танков. Тем временем соединения УДТ и инженеры должны были заняться препятствиями. В числе других полков 3-й Британской дивизии, которым предписано было высадиться позже утром, были Линкольнширский полк, Королевский приграничный шотландский полк, Королевские стрелки Ольстера, Королевский Уорвикширский, Королевский Норфолкский и Королевский Шропширский легкий пехотный полки. Час «Ч» был назначен на 07.25.

Во время приближения к берегу бригадир лорд Ловат, возглавлявший отряд коммандос, услышал, как его музыкант, Бил Миллин, играет мелодии шотландских танцев на баке своего ДСП. Майор К. К. Кинг из 2-го батальона Восточнойоркширского полка, находясь на ДСА, прочел своим солдатам строки из шекспировского «Генриха IV».

Танки «ДД» должны были прибыть первыми, но не смогли плыть быстро из-за волнения на море. ДСТ и ДСА обогнали их. В 07.26 первое ДСТ коснулось земли. Его сопровождало ДСА, везшее штурмовые пехотные группы. Спорадический пулеметный и минометный огонь, сопровождавшийся снарядами 88-мм пушек из глубины территории, «приветствовал» их. Он был не так силен, как на участках «Юнона» и «Омаха», но значительно более интенсивен, нежели на «Юте» и «Золоте».

Водолазы из Королевской морской пехоты спрыгнули с бортов своих судов и приступили к работе с препятствиями, в то время как пехота спустилась в волны прибоя по рампам и проложила путь к берегу. Потери были тяжелыми, но большинству участников штурмовых команд удалось пробраться в дюны. Хотя некоторые солдаты испытали настолько сильный шок, что временно лишились способности действовать, большая часть начала вести огонь против ДОСов, чтобы подавить их. «Шерманы» и «Черчилли», стреляющие из пулеметов 12,7-мм калибра и 75-мм пушек, были большим подспорьем и обеспечили некоторую защиту для людей, пересекавших побережье.

Майор Кеннет Фергюсон прибыл с первой волной ДСТ. Он находился далеко на правом краю, напротив Лион-сюр-Мер. Его судно было подбито из миномета. Фергюсон привязал мотоцикл позади башни своего танка; мина пролила бензин на танк, чем ввергла его в большую опасность, поскольку в нем были боеприпасы и бензобак. Фергюсон велел рулевому подать назад и спустить трап, словно хотел смыть с палубы груз. Затем он повел свой танк вниз.

Непосредственно за Фергюсоном следовал «Шерман», который вез мост. Немецкое противотанковое орудие начало стрельбу по ним. «Шерман» подъехал к нему вплотную и опустил свой мост прямо на огневую позицию, тем самым выведя орудие из строя. Танки с тралами приступили к работе, расчищая пути через мины.

«Они ездили по побережью, молотя его цепами, — рассказывает Фергюсон. — Они молотили, двигаясь прямо к дюнам, затем, молотя, повернули направо, а затем начали молотить, двигаясь назад, ниже кромки прилива». Другие танки использовали заряды «Бангалор», чтобы пробивать бреши в колючей проволоке и дюнах. Тем временем прочие «игрушки Хобарта» опустили свои мосты на дамбу; за ними последовали бульдозеры, а затем — танки с фашинами, которые сбрасывали вязанки бревен в противотанковые рвы.

Когда задание было выполнено, танк-тральщик смог проехать на главную боковую дорогу (на расстоянии около 100 м от берега) и начал расчищать путь для пехоты. «Мы были спасены благодаря нашим танкам-тральщикам, — рассказывает Фергюсон. — Тут двух мнений быть не может».

Однако штурмовые пехотные отряды были остановлены снайперским и пулеметным огнем из Лион-сюр-Мер. Штурмовики, пришедшие в составе второй волны, должны были пройти через Лион справа и двигаться на запад, чтобы соединиться с канадцами в Лангрюн-сюр-Мер, но их также задержал немецкий огонь. Фергюсону было приказано идти на юг по направлению к Кану, но вместо этого он был вынужден повернуть на запад, чтобы прийти на выручку в Лионе.