Тщетность, или Гибель «Титана» - Робертсон Морган - Страница 15

— Поезжайте, — крикнул Барри кучеру. — Мы возьмем другой. И оплатим его сами, так ведь, Роуланд...

Повернув за угол, они остановили кэб.

— Отвези нас в Ист-Индийский док, к барку «Несравненный», дружище, — сказал капитан Барри, и кэб тронулся.

— Думаю, я разгадал твою игру, Джон... Ты не хочешь, чтобы девочка осталась без средств?

— Совершенно верно, — отозвался Роуланд тихим голосом. Недавние события совершенно истощили его. — И истина от этого нисколько не пострадает. Причины крушения куда глубже скверной ситуации с впередсмотрящими. Мы двигались полным ходом в тумане. Даже если бы капитан собрал на мостике всех вахтенных, они не разглядели бы этот чертов айсберг до того, как стало уже слишком поздно. Страховщикам было известно о высокой скорости судна, но они пошли на риск. Пусть теперь расплачиваются.

— Воистину это так, я полностью на твоей стороне. Но тебе сейчас лучше покинуть эту страну. Я не большой знаток законов, но, уверен, что они найдут возможность доставить тебя в суд силой и принудить дать показания. С твоей матросской службой покончено, это ясно. Тем не менее, пока я капитан на своем барке, ты всегда можешь рассчитывать на должность первого помощника. Моя каюта открыта для тебя в любое время. Хочу, чтобы ты запомнил это... Но вот девочка. С ней сложнее. Могут пройти месяцы, прежде чем мое судно окажется в Нью-Йорке. Это достаточно большой срок, чтобы юристы смогли воспользоваться хитрыми британскими законами и отнять у тебя малышку... Впрочем, оставь это дело мне. Я разберусь с ним. На карту поставлено многое...

Роуланд слишком устал, чтобы разгадать, что задумал капитан Барри, и не имел сил на расспросы. Когда они прибыли на барк, друг проводил его до койки в каюте капитана, где Роуланд и оставался до конца этого дня.  Между тем капитан Барри вновь сошел на берег и вернулся на судно лишь к вечеру.

— Я посетил поверенного пароходной компании и через него получил твое жалованье, Роуланд, — сказал он все еще лежащему на койке моряку. — Он уплатил из собственного кармана и выписал соответствующую расписку. Думаю, ты мог бы отсудить у компании крупную сумму за причиненный ущерб - тысяч пятьдесят фунтов, а может быть и больше. Но насколько я успел узнать тебя, дружище, ты презираешь их настолько, что не притронулся бы к этим деньгам. Поэтому я взял только твое жалованье. Здесь плата за месяц - что-то около семнадцати фунтов. Но в американских долларах, - и капитан протянул Роуланду свернутые банкноты.

— Но это еще не все, — продолжал он и извлек из кармана конверт. — Принимая во внимание тот факт, что вместе с «Титаном» на дно ушло все твое личное имущество, а также то, что ты лишился руки после схватки с медведем, мистер Томпсон в качестве скромной компенсации предложил тебе от своего имени вот это.

Роуланд открыл конверт. Внутри лежали два билета в каюту первого класса на пароход, следующий из Ливерпуля в Нью-Йорк. Лицо его зарделось.

— Как ни крути, избежать взятки мне не удалось.

— Выбрось это из головы, старина. Фактически, это я вытребовал их для тебя и малышки. Места уже забронированы. Я также заставил Томпсона уладить все вопросы с твоими докторами и вернуть деньги этому ничтожному еврею, чтобы он не возомнил себе, что ты ему обязан. Не воспринимай это как взятку. Если бы поверенный стал артачиться, я уладил бы все дела сам и ты все равно получил бы эти билеты. Но я знал, как трудно будет заставить тебя взять у меня деньги. Так что это — лучший выход... Ты должен доставить девочку матери. Никто кроме тебя это не сделает. Несчастный старик, как я успел узнать, прибыл сюда из Штатов совсем один, даже адвоката с собой не взял... Корабль отходит завтра утром, тебе нужно успеть на ночной двухчасовой поезд в Ливерпуль. Ты только представь, как будет счастлива ее мать. Клянусь, я бы пустился в кругосветку только ради того, чтобы видеть ее лицо, когда она поймет, что Мира жива и невредима... У меня самого есть дети, так что я кое-что смыслю в этом деле.

Капитан часто заморгал, явно гоня прочь навернувшуюся слезу, а Роуланд воспрял духом.

— Да, я принимаю эту взятку. И еду в Америку.

— Прекрасно, дружище. Путешествие по морю в покое и роскоши пойдет тебе на пользу. Сойдешь на берег окрепшим и выздоровевшим. А если благодарность к тебе матери Миры иссякнет слишком быстро и тебе придется задуматься о своей дальнейшей жизни, помни, что место помощника на моем судне вакантно, а мой барк будет оставаться здесь, в порту, еще месяц. Если ты решишь занять это место, отправь заявку в контору Ллойда, и я сразу же вышлю тебе денег на дорогу сюда. Это будет аванс в счет твоего будущего жалованья.

— Спасибо, капитан. — Роуланд пожал крепкую руку Барри и посмотрел на свой пустой рукав. — Но даже помощнику капитана нужны две руки. Так что мои плаванья окончены.

— Я взял бы тебя на судно и без обеих рук, за одну только твою голову. Встретить такого человека, как ты, — это настоящая удача. И вот что я хочу сказать тебе на прощанье, старина. Не подумай, что я вмешиваюсь в твою жизнь, но... мне кажется, что ты слишком хороший человек, чтобы губить себя выпивкой. Два месяца ты ни капли не брал в рот. Так стоит ли начинать снова?..

— Больше никогда, — сказал Роуланд убежденно. — Теперь помимо прошлого у меня появилось и будущее.

14

В полдень следующего дня Роуланд сидел вместе с малышкой Мирой в шезлонге на палубе первого класса и бездумно смотрел на синюю полоску океана, обрамленную белоснежно-белыми парусами трансатлантического лайнера. Внезапно ему пришло в голову, что он позабыл телеграфировать миссис Селфридж о том, что ее дочь жива и в скором времени прибудет в Нью-Йорк. Ведь она до сих пор остается в неведении, если только мистер Мейер не проинформировал прессу.

— Ничего страшного, — подумал он, — это только о горе нужно сообщать осторожно, а радость не способна убивать. Это будет настоящий сюрприз для нее и я стану его свидетелем и участником. Впрочем, скорее всего новости попадут в газеты раньше, чем мы прибудем в Нью-Йорк. История слишком уж хороша, чтобы мистер Мейер стал держать ее в секрете.

Однако он ошибся. Мистер Мейер созвал собрание всех страховщиков «Титана», на котором было решено не разглашать имевшиеся у них козыри в предстоящей судебной баталии и использовать это время на поиски других потенциальных свидетелей из экипажа парохода. Мистер Мейер не терял надежды и относительно того, что он сумеет отыскать способ улучшить память капитана Барри. Однако, несколько весьма бурных встреч с упрямым капитаном убедили Мейера, что он ошибался, а проводившиеся в течение недели поиски других членов команды «Титана» также не принесли никаких результатов. Ни одного из выживших моряков и офицеров последней вахты «Титана» найти не удалось — они оказались приписаны к судам, отправившимся к мысу Доброй Надежды. С таким же успехом можно было бы сказать, что они растворились в воздухе. Только после этого Мейер и его коллеги решили поставить в известность прессу, преподнеся ей историю Роуланда в надежде, что внезапная слава благотворно подействует на него и он изменит свое решение.

История эта, несколько приукрашенная Мейером в беседе с репортерами и от души дополненная самими журналистами в процессе подготовки статей — это особенно касалось описания схватки с белым медведем — появилась на первых полосах всех больших ежедневных газет сначала в Британии, а затем и на Континенте, после чего телеграфом была передана в Америку вместе с названием парохода, на котором герой материала Джон Роуланд, обнаруженный пройдохами-репортерами, направляется в Нью-Йорк. Телеграмма прибыла тем самым утром, когда судно вошло в док Норт Ривер, так что неудивительно, что на причале Роуланда с Мирой на плече окружила шумная толпа газетчиков, которые напирали и толкались, болтали без умолку и хотели знать подробностиих удивительного приключения. Моряк с трудом ускользнул от них, укрывшись в боковой улочке, и спустя некоторое время оказался на заполненном людьми Бродвее. Здесь он разыскал офис компании, владевшей злополучным «Титаном», и, изучив список пассажиров, узнал адрес миссис Селфридж — единственной женщины, пережившей катастрофу. После этого он вышел на улицу, поймал такси и попросил шофера отвезти его и девочку к самому крупному бродвейскому универсальному магазину.