Все о непослушных принцессах и коварных драконах - Рэде Патриция - Страница 160

— Если хочешь получить ключик, выйди, покажись, чтобы мы увидели тебя, — потребовала Шиара.

Из темного зева тоннеля донеслось недовольное бульканье, потом хлюпающие звуки шагов. Через мгновение нечто дрожащее появилось в слабом свете серебряной лампы. Оно было ростом мне по колено и похоже скорее всего на колеблющуюся горку ежевичного желе!

— Вот! — булькнуло существо. — Тепе-теперь отда-да-вайте!

Как же оно могло говорить, если у него не было ни головы, ни рта? Пока я молча, с удивлением разглядывал этот желейный комок, Шиара строго спросила:

— Откуда нам знать, что это твой ключ?

— Это не мой клю-ключ. Я просто сле-сле-жу за ним. Дай-дай-дай-те мне его! — Желе сердито тряслось и пузырилось. Оно поднималось и опускалось, как крышка на кипящем чайнике, то вытягиваясь и становясь похожим на неровный столбик, то оседая и превращаясь в расплывшуюся бесформенную массу.

Дракончик, который стоял позади Шиары, вытянул шею и выглядывал из-за ее плеча.

— Эта штука мне напоминает что-то съедобное, — облизнулся он. — Но никак не могу вспомнить что.

— Я, — оскорбилось желе, — Квоззель! — Оно вытянулось вперед, будто пытаясь влипнуть в морду дракона, и высокомерно вспузырилось. — А ты кто?

— Это дракон, — вмешалась Шиара. — Разве не видно сразу?

Квоззель вытянулся и застыл столбиком.

— Под зем-зем-лей нет дра-дра-конов! — прошипел, будто закипая, Квоззель. — Ни одного! — Он осторожно наклонился в сторону Шиары и снова забулькал. — Ты, кажется, не дра-дра-кон? Я хочу по-лу-полу-чить клю-ключ! Он принадле-дле-жит пещере и дол-дол-жен остаться зде-десь!

— Конечно, она не дракон! — взвился дракончик. — Это я дракон! А вот о каком-то Квоз... кво... желе никогда и не слышал.

Квоззель раздулся и снова застыл.

— Кво-воз-зз-зель! — прошипел он.

Дракон наклонил голову, раздумывая над этим шипящим звуком. Потом обиделся:

— Ты не очень-то вежлив!

Желе возмущенно булькало. Казалось, оно кипит. Дракончик продолжал сверлить его глазами.

— Я понял, что это мне напоминает! — победно прогудел он. — Десерт!

Драконья шея вытянулась, и чешуйчатая голова потянулась к горке ежевичного желе. Квоззель тоненько взвизгнул и исчез в темноте. Дракон ринулся следом, оттолкнув Шиару. Мы услышали удаляющиеся хлюпающие звуки, потом гневное фырканье. И тут же небольшой клубок пламени покатился по тоннелю, осветив его дальний конец. Послышался протяжный вой. Досада и разочарование слышались в нем. Вскоре в свете серебряной лампы явился дракон.

— Он... оно сбежало.

— Вот и хорошо, — сказала Шиара и сердито прикрикнула на дракона: — Не смей больше есть что попало! — И снова я услышал голос мамы, ругающей меня. — Если не знаешь, что это такое, никогда не бери в рот! — продолжала Шиара. — А вдруг эти Квоззели ядовиты?

— «Драконья погибель» — вот единственное, что опасно для дракона. А этот Квоззель был очень невежливым. И потом, я голоден! — захныкал дракончик. — Колдуны съедобны, но ими не насытишься.

Я положил ключ в карман и пошарил в узелке Морвен. Может, еще остались пироги с мясом или кусок имбирного пряника? Не очень-то приятно путешествовать с голодным драконом. Еда, конечно же, нашлась. Дракон с жадностью набросился на угощение.

— Поторапливайся. Нам надо идти, — подгоняла Шиара дракончика, который разлегся во всю ширину тоннеля и с урчанием глотал пироги один за другим. — Вдруг этот Квоззель вернется?

— Не думаю, что он может чем-то нам навредить, — сказал я. — Это жалкое желе совсем не опасно.

— Не суди по виду, — мрачно ответила Шиара. — Если эта мармеладная гора так жаждет получить золотой ключик, она что-нибудь да придумает.

— Мармелад делают из апельсинов, — уверенно сказал я, вспомнив мамины вкусности. — Мне Квоззель больше напоминает ежевичное желе. Все же не думаю, что он посмеет вернуться, пока с нами дракон.

— Ладно, — согласилась Шиара. — Но все же лучше нести ключ в руке. Из кармана он может выпасть, а мне кажется, что эта штука еще пригодится.

— Тогда неси лампу. А то у меня рук не хватит держать меч, узелок Морвен да вдобавок еще и ключ. — Вытащив ключ из кармана, я стал разглядывать его повнимательнее. Зачем Квоззель так старался отобрать его у нас? Ключ явно как-то связан с мечом Спящего короля. А значит, должен оставаться у нас.

— Так-то лучше, — сказала Шиара, поднимая повыше лампу.

Дракон слизнул крошки с полу и поднял голову.

— Я готов, — проурчал он. — Куда теперь идем?

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ, в которой вдруг становится темно

И снова мы отправились в путь. Трудно сказать, сколько времени прошло и как далеко мы продвинулись. Тоннель ветвился, раздваивался. Мы сворачивали направо, потом налево, прошли через большую пещеру со стенами, похожими на черные зеркала, пересекли пещеру, где воздух был насыщен влагой, а вода капала с потолка и сочилась из каждой расселины, попали в неприятную, сплошь покрытую скользкой слизью пещеру, всю поросшую серым мхом. Как хорошо, что Телемайн точно указал нам дорогу, иначе мы давно бы уже потерялись в этом подземном лабиринте.

Несколько раз мне казалось, что слышу позади нас хлюпающие звуки, но я не был уверен и потому никому ничего не говорил. Кроме того, меня больше занимали наставления Телемайна, чем какой-то размазня Квоззель.

Как только я начинал понимать, где мы находимся, как на пути оказывалась новая странная пещера.

На этот раз пещера была тесной, душной и жаркой, наполненной густым оранжевым светом. Тоннель прорезал стену пещеры примерно в трех метрах от пола. Узкий выступ вел вдоль стен пещеры от входа к темной дыре следующего тоннеля на ее противоположном конце.

— Ты уверен, что мы не сбились с пути? — спросила Шиара, с сомнением разглядывая опасный выступ.

— Теперь уверен, — твердо сказал я. — Это последняя пещера, о которой говорил Телемайн. Как только мы пройдем ее, до замка будет рукой подать.

— Но сначала нужно оказаться на другой стороне, не свернув себе шеи, — хмыкнула Шиара.

— А никто нам и не сулил легкой прогулки, — ответил я. — Опасность в Пещерах Удачи подстерегает на каждом шагу. Странно, что мы не наткнулись на что-нибудь пострашнее Квоззеля.

— Думаю... Лунная Ночка! — вдруг закричала Шиара, с испугом глядя, как кошечка вприпрыжку понеслась по узкому выступу. Убедившись, что ловкой и грациозной кошке ничего не грозит, Шиара облегченно вздохнула. — Ну, теперь пора и нам!

Она решительно двинулась первой, заявив, что идет за своей кошечкой. Я не спорил и пошел следом. Последним был дракон. Чтобы не потерять равновесия и не грохнуться вниз, мне приходилось жаться к стене. Не так-то просто двигаться над пропастью, прижимая к себе меч, держа в одной руке ключ, а в другой — неудобный узелок. Зато дракончик продвигался с ловкостью ящерицы. Его громадное гибкое тело стелилось вдоль стены, а мощные когти со скрежетом впивались в камень, выщербляя крупные крошки.

Когда наконец постепенно снижающийся выступ привел нас к противоположной стене, мы с Шиарой были с ног до головы покрыты черной каменной пылью. Пришлось долго отряхиваться, поднимая густое пыльное облако. Кошечка брезгливо сторонилась, а дракон выглядел так, будто и не терся боком о каменную стену. Наверное, к драконьей чешуе ничего не пристает и она всегда остается чистой и блестящей.

— Ну и сколько нам еще идти? — раздраженно спросила Шиара, когда мы вновь углубились в тоннель.

— Не знаю, — признался я. — Но, должно быть, не больше, чем прошли.

— Хорошо бы, — буркнул дракон. — Не нравится мне этот тоннель.

— Почему? — спросила Шиара.

— Потому что он не кончается, — резонно заметил дракончик.

Я огляделся. Тоннель казался гораздо уже тех, что мы уже миновали, а стены его, потолок и даже пол топорщились неровными каменными выступами. То и дело горло тоннеля сужалось, превращаясь в извилистую щель. Если бы наш дракончик был взрослым и рослым, вряд ли ему удалось бы протиснуться хоть на шаг. Иногда нам попадались боковые проходы и ответвления, но они были намного уже и возникали на пути намного реже, чем раньше.