История О. - Реаж Полин - Страница 34

— Глупая, я вовсе и не думаю все время о Жаклин. Кто тебе сказал это? — ответила О.

— Так я тебе и поверила, — воскликнула Натали. — Я же знаю, что тебе ее очень не хватает.

Что в общем было правдой. Хотя, О. скорее не хватало юного женского тела, которое она могла видеть и гладить руками, нежели собственно Жаклин. Если бы сэр Стивен не запретил ей трогать Натали, она бы взяла ее, и девочка вполне бы заменила сестру. Но она знала, что Натали скоро окажется в Руаси, и ей доставляло удовольствие думать, что это из-за нее девочка пойдет на все уготованные ей страдания и мучения. О. не терпелось разрушить эту стену, отделявшую ее от Натали, но в тоже время она находила и приятное в этом вынужденном недолгом ожидании. Она сказала об этом Натали, но та не поверила ей.

— Приди сейчас сюда Жаклин, — с горечью в голосе ответила девочка, — и ты бы стала ласкать ее.

— Конечно, — засмеявшись, ответила О.

— Вот видишь… — она замолчала.

О. услышала через стену шум, доносившийся из комнаты сэра Стивена. Он, наверняка, подглядывал за ними сейчас, и она была счастлива, от того, что была постоянно открыта для него, что ей негде было спрятаться ни от его рук, ни от его взглядов. Ей сладостна была эта темница. О., стоя перед комодом, заменявшем ей к тому же туалетный столик, смотрелась на себя в старое помутневшее зеркало, и думала о тех гравюрах давно ушедшего девятнадцатого века, которые ей довелось в свое время видеть и на которых было изображено лето и женщины, скрывающие свою томную наготу в полумраке богатых комнат. Услышав звук открываемой двери, О. так резко обернулась, что железные кольца, висевшие у нее между ног, задели за одну из медных ручек комода и громко звякнули. На пороге комнаты стоял сэр Стивен.

— Натали, — сказал он, — там внизу осталась белая картонная коробка, возьми ее и принеси сюда.

Девочка обернулась за минуту, и вот уже, поставив коробку на кровать, она не спеша вынимала из нее один за другим, завернутые в тонкую белую бумагу предметы. Она по очереди разворачивала их и передавала сэру Стивену. О. увидела, что это были маски. Точнее, нечто среднее, между шапочками и масками; они, по-видимому, должны были закрывать всю голову, но оставлять при этом открытой нижнюю часть лица: рот и подбородок. Ястреб, орел, сова, лиса, бык — это были маски, сделанные из звериных шкур или птичьих перьев. Отверстия для глаз, там где это было необходимо (как например у маски льва) обрамляли искусно сделанные ресницы, а мех или перья скрывали голову целиком и ниспадали до самых плеч человека, надевшего маску. Специальный широкий ремень, скрытый от глаз окружающих под покровом меха или перьев, стягивался на затылке, и маска плотно прилегала к лицу, а каркас из жесткого картона не давал ей деформироваться.

Глядя на себя в огромное зеркало, О. примерила все маски и остановилась на одной из масок совы. Всего их оказалось две, но та, которая пришлась О. по вкусу, была сделана из светло-коричневых и серых перьев. Эти цвета хорошо сочетались с загаром на коже О., а перья полностью скрывали плечи женщины и доходили почти до самых сосков. Сэр Стивен попросил О. снять маску и стереть помаду с губ, а немного погодя добавил:

— Теперь для Командора ты станешь совой. Но заранее хочу предупредить: тебя будут водить на цепи. Пожалуйста, Натали, зайди ко мне в комнату и найди в первом сверху ящике секретера цепь и необходимый инструмент.

Спустя некоторое время Натали вернулась с цепью и плоскогубцами. Это оказалась одна из тех цепей, которыми привязывают сторожевых собак. Взяв плоскогубцы, сэр Стивен разомкнул последнее звено цепи и закрепил на одном из колец, вживленных в плоть О. Цепь была не особенно длинной — около полутора метров в длину и на свободном конце ее болтался карабин. Сэр Стивен попросил О. опять надеть маску, а Натали взять цепь и несколько раз пройтись по комнате, ведя О. за собой. Натали не заставила себя упрашивать. Она обошла вокруг сэра Стивена три раза, а голая, но отчасти скрытая под маской женщина, следовала за ней.

— Командор оказался прав, — произнес наконец сэр Стивен. — Волосы на лобке нужно удалить, но это мы сделаем завтра. Тебе пока придется ходить с этой цепью, О.

Тем самыми вечером О. обедала вместе с Жаклин, Натали, Рене и сэром Стивеном. Она была абсолютно голой, а цепь змеей обвивала ее бедра и была закреплена на талии.

Им прислуживала только Нора, и О. старалась не смотреть служанке в глаза: за два часа до обеда сэр Стивен вызвал ее в комнату О.

Девушку из дома красоты, куда пришла О. на следующий день, чтобы удалить себе волосы, потрясли не столько железо и клеймо на ягодицах, сколько множество свежих ран от хлыста. О. потратила немало времени, пытаясь убедить ее, что удалить волосы одним рывком, когда они скреплены отвердевшим воском — ничуть не больнее одного удара хлыстом. Напрасно она старалась успокоить девушку, объясняя, что совершенно счастлива и довольна своей судьбой. Увы! После этих слов жалость на лице девушки сменилась ужасом.

Когда операция была закончена, О. вышла из кабины, где была распята во избежание непроизвольных рывков. И хотя она сердечно благодарила девушку (не забыв оставить ей значительную сумму), О. чувствовала, что ее не хотят здесь видеть. Но какое это имело значение?

Она понимала, что густые перья ее маски составляют резкий, шокирующий контраст с отсутствием волос у нее на теле, а маска добавляет ей сходство с древнеегипетской статуэткой: широкие плечи, узкие бедра и длинные тонкие ноги. Этот имидж требовал, чтобы поверхность кожи была абсолютно гладкой.

В древности искусные мастера оставляли на статуэтках богинь щель внизу живота, которая была открыта взглядам толпы и где виднелся двойной гребешок малых губ… Прокалывали когда-нибудь эту плоть кольцами? О. задумалась об этом и вспомнила рыжую пухлую девушку, которую видела у Анн-Мари, и рассказ о том, как хозяин девушки использует это кольцо… Он привязывает ее на ночь к кровати. Он также потребовал, чтобы ей удалили волосы, заявив, что только это делает ее совершенно голой.

О. забеспокоилась о том, что сэр Стивен, который так любил притянуть ее к себе за этот пушок, теперь будет недоволен. Однако ее страхи оказались напрасными: сэр Стивен сказал, что она волнует его кровь еще больше. А когда О. облачилась в маску, он стал ласкать ее так робко, как ребенок ласкает животное, которое очень хочет приручить.

Сэр Стивен ничего не сказал о том, куда и когда собирается с ней поехать, ни словом не обмолвился о тех людях, которые тоже отправятся в гости к Командору. Но он навестил О. в ее комнате и даже проспал все оставшееся до вечера время, лежа рядом с нею. Ужин он велел подать в эту же комнату.

За час до полуночи они вышли из дома и сели в заранее приготовленный «Бьюик». Большой темно-коричневый плащ, напоминающий бурки кавказцев, скрывал ее наготу; она была обута в босоножки на высокой деревянной подошве. Натали оделась в брюки и черный свитер, а в руке держала цепь, конец которой с помощью карабина был прикреплен к браслету на ее запястье.

Машину вел сэр Стивен. Луна освещала своим серебристым светом дорогу, кроны деревьев и дома в деревнях, мимо которых им приходилось ехать по блестящей и вьющейся ленте шоссе. Все, что оставалось в тени, было словно скрыто за слоем китайских чернил. Редкие жители, стоявшие у домов, провожали любопытными взглядами проносящуюся машину с закрытым брезентом верхом. В фантастическом лунном свете оливковые деревья казались им парящими в метре над землей серебряными облаками, а кипарисы напоминали сказочных птиц. Ночной пейзаж представлялся им абсолютно нереальным, будто в нем не осталось ничего материального, за исключением, разве что, запахов шалфея и лаванды.

Дорога все круче шла в гору. Земля отдавала жар, накопившийся в ней за день, и поэтому О. скинула с плеч плащ, решив, что вряд ли здесь ее кто-нибудь увидит: дорога казалась совершенно пустынной.