Розы миссис Черингтон - Райс Крэйг - Страница 45

— Ясно, как день. Ты — моя родная сестра, и мы по справедливости делим все поровну. Поскольку Билла Смита пригласила я, на твою долю приходится сообщить об этом мамусе.

ГЛАВА 18

Арчи принес из кухни сумку яблок, и троица уселась на ступеньках переднего крыльца обсудить ситуацию.

— Мы добываем все больше и больше сведений, но дело не проясняется, а, наоборот, еще сильнее запутывается, — с сожалением констатировала Дина, — Например, история, о которой мать рассказала утром лейтенанту Смиту…

— Кому понадобилось выкрадывать мертвое тело Бетти Ле Мо? Зачем? — поддержала Эйприл, надкусывая яблоко.

— Может, оно служило вещественным доказательством? — предположил Арчи, искусно сплевывая семечки.

— Но ведь до этого полиция провела необходимые обследования и дала разрешение на похороны, — заметила Эйприл.

— Я это представляю себе так, — пыталась объяснить события Дина. — Тело выкрал влюбленный. Тот самый, что убил миссис Сэнфонд и Фрэнка Райли, а сейчас добирается до Уоллеса Сэнфорда.

— Он любил ее, но не мог открыться, так как еще не отомстил… — Эйприл с готовностью подхватила тему. Помолчав немного, она, словно в порыве вдохновения, продолжала тихим голосом: — Где-то скрытно, в непроглядной тьме состоялся тайный обряд погребения, и только луна, подсматривавшая сверху сквозь кроны мрачных деревьев, была его свидетельницей. С той поры всякий раз, когда наступает полнолуние…

— Эйприл! — жалобно пискнул Арчи. — Прошу тебя, перестань!

— Постыдилась бы пугать младшего брата, — упрекнула Дина. — К тому же это цитата из первой мамусиной книжки, а она сама говорит, что книжка была слабой.

— Если ты такая умная, придумай что-нибудь получше, — досадливо фыркнула Эйприл. — Мистер Сэнфорд сказал, что именно он — тот единственный человек, что был влюблен в Бетти Ле Мо.

— Знаю, и потому совсем ничего не понимаю. — Дина задумалась. — А может, был кто-то еще, о ком не знал Уолли Сэнфорд?

— Если Уолли ее любил, то обязан был это знать, — подхватила Эйприл.

Против этого трудно было возразить. Некоторое время троица провела в молчаливом размышлении. Внезапно Арчи, метнув огрызок яблока в кусты, сорвался с места.

— Кто-то поднимается по ступенькам в саду.

Дина инстинктивно поправила волосы на случай, если это Пит. Эйприл машинально потрогала бант — просто на всякий случай.

Посетителем оказался низенький мистер Холбрук. Пыхтя и беспрерывно останавливаясь, он медленно поднимался по ступенькам. На нем был добротный серый костюм, узел красивого темно-синего галстука тщательно завязан. Бледное лицо его выглядело усталым и озабоченным, но прическа была безукоризненна. В руке он держал черный кожаный портфель, с которым никогда не расставался. Эйприл подумала даже, не берет ли он его с собой на ночь в кровать. Она представила низенького мистера Холбрука в старомодной ночной сорочке и вышитых домашних туфлях с портфелем в руке — и едва смогла удержаться от смеха.

Мистер Холбрук взобрался на последнюю ступеньку, сопя, вздохнул и произнес прерывающимся голосом:

— Добрый день, дети. Дома ли ваша мать?

— Она дома, сэр, но, к сожалению, очень занята, — вежливо ответила Дина, непроизвольно бросив взгляд на окно ее комнаты.

Мистер Холбрук тоже посмотрел вверх. Из окна на втором этаже доносился стук пишущей машинки, напоминавший пулеметную очередь.

— Мама пишет книжки, — пояснила Эйприл. — Ей нельзя мешать, когда она работает. Знаете, сэр, таковы уж писатели!

Мистер Холбрук вынул из кармана чистый белый носовой платок.

— Да, да. Знаю, что ваша мать пишет книжки. Очень, очень интересная профессия… У меня есть племянник, который время от времени печатает свои стихи в "Мэдисон Стейт Джорнэл". Разумеется, бесплатно… — Он отер платком вспотевшее лицо. — Прочитал когда-то книжку вашей матери, изданную, кажется, под псевдонимом Дж. Дж. Лейн… Очень мне понравилась. Правда, я нашел в ней некоторые юридические неточности, о которых охотно поговорил бы с автором. — С привычной аккуратностью сложив платок, он спрятал его в карман, потом снова глубоко вздохнул и, поглядывая в сторону окна, за которым стучала машинка, и спросил: — Что, никак не удастся оторвать от работы миссис Кэрстейрс?

— Очень жаль, сэр, но никак. — Внимательно присмотревшись к посетителю, Дина участливо добавила: — Страшная жара, правда? Сэр, может быть, войдете в дом выпить кока-колы или холодного чая?

— Спасибо. С благодарностью воспользуюсь приглашением. Действительно, сегодня очень жарко. А подъем по ступенькам в вашем саду достаточно трудный.

Мистера Холбрука провели в гостиную, где он опустился в самое удобное кресло с таким видом, словно собирался еще и снять обувь. Неразлучный портфель оказался у него на коленях.

— Если можно, я попросил бы стакан воды..

— Ну, что вы, сэр! Принесу вам что-нибудь получше, лимонад, например.

Дина побежала в кухню. Оставшись наедине с гостем, Эйприл старалась не глазеть на него чересчур назойливо, но не могла отвести взгляда от его лица. Стало быть, дочь этого человека танцевала, прикрытая всего лишь тремя павлиньими перьями и ниткой жемчуга, а зрители срывались с мест, награждая ее овацией, — как писала корреспондентка Флоры Сэнфорд, та самая Вивьен. Невероятно! Зато нетрудно поверить, что отец был готов бесплатно давать юридические советы миссис Сэнфорд, лишь бы не предавать огласке этот факт.

Вернулась из кухни Дина с большим стаканом лимонада.

— Я не положила в стакан лед, а добавила только охлажденную воду. Лед мог бы повредить вам, сэр, после долгого пребывания на жарком солнце.

— Спасибо. Очень любезно с твоей стороны. — Мистер Холбрук отпил глоток лимонада и на мгновение прикрыл глаза. — Ты уверена, что нельзя спросить мать поговорить со мной хотя бы недолго?

— К сожалению, сэр. Но нельзя ли помочь вам как-нибудь иначе?

— Я думал… я хотел… для меня очень важно… — бормотал, запинаясь, мистер Холбрук. У не-

был очень несчастный вид. Казалось, он чем-то запуган. — Раз уж мы с вами ближайшие соседи…

заметил, у вас бывает этот лейтенант полиции Смит. Думал, что в разговоре с миссис Кэрстейрс он, может быть, вспоминал…

Дина подала сестре сигнал: "Говори ты!" Эйприл кивнула, показывая, что приступает к выполнению миссии.

— Ах, да! Действительно, лейтенант иногда заводит, — начала она. — Мы являемся важнейшими: свидетелями, сэр. Мы слышали выстрелы.

— Что такое? Ах, конечно! Но это не совсем то… Я думал, что, может быть, он рассказывал миссис Кэрстейрс об этом деле…

— В последнее время мать была очень занята, но лейтенант полностью нам доверяет. Мы знаем все об этом деле.

Генри Холбрук обратил на нее испытующий взгляд озабоченных серых глаз. Трудно было не верить Эйприл, всматриваясь в ее личико с большими, окаймленными длинными ресницами глазами, с очаровательной невинной улыбкой на устах.

— Скажи мне, мое дитя… — кашлянув, произнес он.

Эйприл слегка вздрогнула. Что за нелепая причуда называть ее таким образом! И тем не менее она поощрительно улыбнулась мистеру Холбруку, глядя ему прямо в лицо:

— Слушаю вас, сэр…

— Может быть, вы знаете, не нашла ли полиция при обыске каких-нибудь личных бумаг миссис Сэнфорд?

Дина уже открыла рот, собираясь ответить, но Эйприл опередила ее, быстро задав вопрос: "'

— А почему вы об этом спрашиваете, сэр?

— Потому что… — Он помолчал. — Я был юридическим советником миссис Сэнфорд. Ее личные бумаги должны находиться в моих руках. К сожалению, полиция имеет свое особое мнение по этому вопросу. Вероятно, каждому понятно, что я хотел бы знать, удалось ли полиции найти бумаги.

— Удалось ли найти… — заинтересованно, повторила Дина. — Что вы имеете в виду, сэр?

Мистер Холбрук снова кашлянул и отпил глоток лимонада.

— Миссис Сэнфорд, кажется, спрятала те бумаги.

— Ох! А вы их везде искали, сэр? — спросила с невинным видом Эйприл.