Путы для дракона - Радин Сергей - Страница 73

— Боже, какой горестный вздох! — улыбнулся Марк. — А главное — едва мы подошли к тебе. Слабо надеюсь, что мы всё-таки не помешали тебе? Ведь ты не оставила в живых ни одной дичинки.

— Я не из-за этого, — объяснила Анюта. — Просто у меня столько проблем, и свалились они на меня все вместе. Вот я и подумала: жалко, нельзя взять пистолет и перестрелять их все сразу. Здорово было бы. — Она осмотрела пистолет в своих руках и снова вздохнула.

— У такой очаровательной малышки — и проблемы? — весело ужаснулся Мигель и предложил: — Один из способов хотя бы на время забыть о проблемах — это хорошенько повеселиться среди друзей. Наверху уже съезжаются и просыпаются гости. Не окунуться ли нам в доброжелательно настроенную толпу, дабы забыть на время все проблемы и горести? Марк, что думаешь?

— Я думаю, Аня хорошо выразилась по поводу проблем и пистолетов. Я тоже так хочу.

— Экие вы оба кровожадные! Запомните раз и навсегда великолепную мудрость, которую я изобрёл прямо сейчас: половину проблем мы придумали! Ещё четверть настолько ничтожна, что только плюнуть и растереть! Оставшиеся? Перешагни через них и забудь! Сами как-нибудь разрешатся! Ну, идём?

— Впервые вижу тебя в столь бесшабашном состоянии, — изумлённо сказал Марк, и девочка виновато потупилась. — Но, кажется, твоя великолепная мудрость сегодня мне придётся впору. Аня, позволь предложить тебе руку.

— Марк! Мы здесь! Присоединяйся!

— Не верю, — упрямо и жалко сказал Леон.

— "Не верю"… Ишь, какой прыткий! Станиславский нашёлся…

— И большим… я был? — избегая глупого сказочного слова и пытаясь обрести власть над ляскающими зубами, спросил он.

— Да уж, не маленький, — вздохнул сердобольный Володька.

— Ну-ка прекрати! Испереживался, точно дамочка, которая вот-вот в обморок шлёпнется! — вдруг возмутился Брис. — Да мы все к этому на старшем курсе стремились, да не каждому было дано. Да если б не твоя дырявая память!.. И хватит зубами стучать. Смотреть не могу, когда ты психуешь.

— Именно это имел в виду Мигель, когда говорил, что я тоже?.. Почему вы раньше об этом не сказали? И уж если вы заговорили, говорите до конца: почему вы всё время боялись, что ко мне однажды вернётся память?

— Ах, мы, сюсечки-масюсечки… — медленно, как при утренней сцене с Мигелем, заговорил Роман. — Всё по полочкам разложить захотелось? Подробно всё проанализировать? Самокопанием заняться? Ах ты, дамочка истеричная, нервишечки не в порядке, сейчас рученьки белые заламывать начнём, что ли?

— Ты!..

— Хватит, Роман. Неизвестно, как бы ты себя повёл, узнай, что ты не то, что до сих пор думал о себе. И я бы тоже захотел узнать всё о себе досконально. Ты попробуй — представь: сваливаешься в совершенно незнакомое место, неизвестные люди говорят тебе о тебе же безумные вещи, а кое-что, независимо от твоих желаний, и проявляется. Представь обрывочность информации о мире, который ты забыл напрочь. Сбивает с ног, тебе не кажется? На мой взгляд, Леон ведёт себя очень сдержанно для человека, который вообще-то вправе потребовать от нас рассказать и объяснить всё с самого начала и до конца.

— Знать бы ещё, где оно — начало, — философски заметил Брис, — ведь если вспомнить, в Ловушку мы попали как спасатели. Я например, был твёрдо уверен, что в городе действуют природные силы. Потом начал склоняться к мысли, что действует маньяк. Это под самый конец уже, когда стало ясно, что маньяк ведёт целенаправленную охоту.

— Мигель не маньяк, — сказал док Никита. — Где, на какой дорожке столкнулся ты с ним, Леон, да так, что юноша тебя настолько возненавидел?

— Хватит болтать! — воззвал к ним Игнатий. — Роман прав в одном: раскладывание мозаики — дело, конечно, увлекательное, но почему бы не заниматься этим кому-то одному? На сей раз во времени мы ограничены по милости Мигеля. Я предлагаю Брису зачистить некоторые белые пятна в памяти Леона, пока мы…

— Нет. Только не я.

— А почему так категорично? — поинтересовался Роман. — Ты же его друг.

— Ну… Я пристрастен. Тот, прошлый Леон, и правда был моим лучшим другом, но мне было тяжело с ним. А с сегодняшним мне легко. Не надо только говорить о предательстве. Я бы хотел и вернуть того, и оставить нынешнего… Задачка, как видите для вывернутых мозгов. А я знаю за собой очень неприятную вещь: если мне что-то нужно, я буду рассказывать о фактах так, чтобы добиться своего. То есть расскажу-то всё, но под определённым соусом… А чтобы вы поверили, что я это сделаю, признаюсь: в пещере, когда Леон попал в зеркальную ловушку, я удерживал его сегодняшнюю личность, пока пытались прорваться две остальные. Одного этого достаточно, чтобы… Роман?..