Падение Иерусалима - Картун Дерек - Страница 52

Они посидели, бессмысленно глядя друг на друга, — ни одна идея не приходила. Первым прервал молчание Алламбо.

— А если через Джо из уголовного розыска… Не пробовали еще?

— Нет… А почему, собственно, не пробовали, а, приятель? Надо попытаться!

— А как?

— Сообразим как-нибудь. Главное — идея превосходная!

— Честно говоря, я просто так брякнул, чтобы хоть что-нибудь сказать…

Но Баум крутил телефонный диск.

— Спасибо, дружище, уступаю тебя твоим любимым немцам. — Он попросил к телефону Джо Ледюка.

— Можем встретиться через полчаса? Там, где всегда? Отлично.

Если бы мы нашим врагам столько времени посвящали, сколько приходится тратить на всяких сомнительных друзей — так было бы куда полезней, — подумал он про себя.

Встретившись с Джо в бистро на улице Берри, он взял две кружки пива и сразу приступил к делу:

— У вас в отделе работает инспектор Наржак. — Эмиль Наржак. Знаешь его?

— Знаю, конечно. Отвратный тип. Абсолютно ненадежный.

— Дело вот в чем. Его фамилия обнаружена в записной книжке такого же негодяя из военной разведки. Какая между ними связь, я пока не знаю, но связь есть, это точно, и надо ею воспользоваться — я подбираюсь к этому, из разведки.

— Чем могу помочь?

— Найди какой-нибудь повод выпить с этим Наржаком.

— Повод найти нетрудно, только что за радость пить с таким дерьмом.

— Радость будет, когда с твоей помощью мы прищучим одного гада.

— Ладно, рассказывай.

— Должно выглядеть так — вы оба пьяны в стельку. Он взаправду, а ты только делаешь вид. Сможешь?

— Естественно.

— И, находясь как бы в полной отключке, обронишь кое-какие слова, а заодно и пояснишь, тоже как бы ненароком, откуда у тебя такие сведения. Это игра, но играть надо с умом. Твой дружок должен быть пьян ровно настолько, чтобы запомнить сказанное, — не больше, а то забудет все, свинья. Тебе, значит, придется притворяться, будто тебя развезло еще сильнее, чем его. Как, сможешь?

— Да что тут такого?

— Типа из разведки зовут Клод Савари, он майор. Тебе надо обмолвиться, будто мы располагаем кое-какими материалами на него и прощупываем его ближайшее окружение, — кого именно, ты не знаешь.

Посвятив собеседника в детали, Баум еще раз напомнил:

— Будь предельно осторожен, не дай Бог, он почувствует нашу игру. Дело крайне важное и срочное, надо спешить.

— Идет, Альфред, — усмехнулся Джо. — Сделаю все, что смогу. Только смотри — если нам понадобится, и я тебя попрошу о помощи. Согласен?

— С превеликим удовольствием, рассчитывай на меня.

После этой беседы настроение Баума несколько улучшилось, но несбывшаяся надежда поехать в выходной день в Шартр все-таки терзала его.

На следующий день он получил полный отчет относительно тех девятерых, чьи имена были зашифрованы в записной книжке Савари. Некоторые данные оказались полезными, другие — по крайней мере на первый взгляд, — не сулили ничего интересного. Любопытно было, к примеру, обнаружить, что у Савари есть домашние телефоны кое-кого из персонала посольств Ливии, Сенегала и Марокко, причем эти лица до сих пор были абсолютно вне подозрений, досье ни на кого из них не велось. Но теперь-то уж они попадут в архивы контрразведки, в собрание серых папок. Придется завести досье и на трех политических деятелей правого толка — их имена тоже оказались в книжке. Один номер принадлежал некоей частной фирме под названием «Межгосударственные консультации», другой — известному дельцу, извлекавшему немалые доходы из порнобизнеса с уклоном в садомазохизм. И, наконец, по последнему номеру значилась работающая легально проститутка.

— Довольно странно, — отметил про себя Баум. — Этот-то номер ему зачем?

Он читал и перечитывал записи, сделанные помощниками, ища в них тайного смысла. Кто из этих людей связывает Савари с террористами? Дама легкого поведения? Вряд ли. Это скорее для личных нужд, так же как и вышеозначенный господин. К сотруднику ливийского посольства следует присмотреться поближе. Кто-нибудь из правых депутатов? Маловероятно. Вряд ли Савари рискнул бы устраивать им встречу с представителями террористической группы. С людьми из Организации освобождения Палестины — это еще куда ни шло. Но с маньяком, готовым поднять на воздух весь Ближний Восток, — ну нет…

Одному из ребят он велел разузнать поточнее, кому принадлежит фирма «Межгосударственные консультации» и заглянуть к ним в офис — под чужой личиной, конечно. В справочнике сообщалось только, что единственный ее владелец — некий Доминик Суль и что фирма предоставляет услуги, то бишь консультации как коммерческого, так и производственного характера. Расспросы в здании, где помещался весьма скромный офис, показали, что персонал состоит всего из двух особ женского пола, которых изредка навещает какой-то господин. Никаких имен пожилой негр, убиравший на этаже и кипятивший на всех служащих воду в титане, не знал или по крайней мере не сообщил. Попытка разузнать что-нибудь по телефону ни к чему не привела. Дама, снявшая трубку, не отвечая на вопросы, вежливо предложила: пожалуйста, подробно изложите ваши проблемы в письменном виде и получите от нас, тоже письмом, исчерпывающую консультацию.

Не слишком надеясь на успех, Баум организовал наблюдение за зданием в рабочее время. В архивах контрразведки Доминик Суль не значился. Конечно, можно было бы как следует допросить сотрудниц, но Бауму не хотелось пока трогать их — Савари бы насторожился. Позже он узнал, что напрасно был так осторожен и как раз эта нерешительность едва не провалила все дело. Молодым людям, приставленным наблюдать за дамами, удалось лишь установить, где и что они покупают. А не слишком пылкое стремление одного из молодых людей завязать знакомство с той из них, что была хоть и страшна как смертный грех, но все же лучше подруги, не возымело успеха вследствие полной незаинтересованности дамы. Выследить Доминика Суля тоже не удалось, поскольку этот таинственный господин давным-давно куда-то переехал и нового адреса в полицию не сообщил.

— Очень уж все у них ловко замазано, — сделал заключение Баум, когда ему обо всем доложили. — Одно это настораживает. Тут еще копать и копать. Конечно, время потребуется — даю вам три дня. И к концу этого срока извольте мне объяснить, кто он такой, этот Суль, чем, собственно, занимается его персонал и что за тип бывает в конторе. Неужели нельзя прельстить хотя бы одну из дам? Пивом ее угостите, сводите в кино. Поцелуйте, в конце концов, — как это там делается?..

— Я уже пробовал — вздохнул неудачник. — Не вышло.

— В ваши годы уж она бы у меня не отвертелась…

— Патрон, вы же ее не видели, — вскричал молодой человек, чье обаяние Баум поставил под сомнение.

— Но их там две — а вторая?

— Как две капли воды похожа на мою тетку. Не могу я, хоть убейте.

— У вас три дня, — посуровел Баум. — А если будете стараться, так и за два управитесь.

Однако, рассказывая об этом терпеливому Алламбо, он посочувствовал своим помощникам:

— Они же не в полиции работают, это у полицейских есть всякие картотеки и прочие источники информации, а нам если надо что узнать, с нуля начинать приходится.

День складывался не слишком удачно, но тучи слегка рассеялись, когда после обеда позвонил Джо Ледюк.

— Помнишь, о чем ты меня попросил? Вчера встреча состоялась.

— Получилось — как тебе самому кажется?

— По-моему, дело сделано. У него прямо глазки загорелись, хоть он и пьян был в дупель. А вернее — изображал, будто пьян. И я тоже. В общем, как уж он эту информацию использует — тебе лучше знать, а я свою часть работы выполнил.

— Спасибо, дружище.

— Не забудь свое обещание — может, и твоя помощь когда-нибудь понадобится.

— Да уж не бойся, не забуду.

Итак, был сделан ход в шахматной игре с невидимым противником на доске, которая парила в пространстве, — а последствий этого хода Баум пока предвидеть не мог. Он занялся накопившимися за два дня отчетами, среди них — от Леона, в котором значилось, что объект наблюдения — советник сирийского посольства Мустафа Келу — за это время никуда не ходил, ни с кем не виделся и вообще не делал ничего достойного упоминания. Отменить, что ли, наблюдение, в отделе и так работников не хватает… Но, подумав как следует, Баум оставил все как есть.