Бесы в Париже - Картун Дерек - Страница 35

— Безусловно. А как дело с утечкой информации, ну то самое?..

— Это как раз оно и есть, — сказал Баум загадочно. — Самая важная его часть. Ваша помощь сыграет решающую роль.

— Можете на меня положиться.

— Благодарю вас, господин Руассе.

«Уж если в контрразведке никакие секреты не держатся, — подумал Баум, кладя трубку, — то префектуре доверять — это все равно что воду носить решетом. Мало у меня надежды на скромность господина Руассе».

Вернувшись домой поздно и совсем без сил, Баум съел за ужином все, что приготовила Эстелла, и насыпал целую горку сахара во взбитые сливки, поданные к десерту.

— Восхитительно, — сказал он с полным ртом. — Давненько ты этого не готовила.

— Потому что тебе это вредно. Сливки, сахар — и так за последнее время растолстел.

— Но тебе-то я нравлюсь?

Она засмеялась снисходительно и повторила:

— А все-таки это вредно, так и знай.

Остаток вечера супруги просидели у телевизора, где шел конкурс певцов-любителей, и наслаждались от души. К одиннадцати оба уже спали.

На встрече в Лондоне президенту Франции и премьер-министру пришлось, как они и ожидали, туго. Американцы, видимо, поработали: коллеги наперебой толковали о том, как было бы опасно, если бы Франция скатилась влево, — это, мол, возымеет тяжкие последствия для всей Европы. Премьер-министр Италии, впрочем, взглянул на проблему с совершенно иной стороны. «Извините меня, cher collegue, — сказал он французскому премьер-министру, с которым был знаком уже лет двадцать, — но в вашей ситуации в данный момент наибольшую опасность, по-моему, представляют как раз не левые, а правые. Мне кажется, что именно им ситуация сулит выгоду: я имею в виду возможность государственного переворота. Во имя закона и порядка, ради защиты отечества и так далее… Ну, вы и сами понимаете.

— Понимаю.

— Простите, что вмешиваюсь, но наши итальянские фашисты получили бы огромную поддержку, случись во Франции правый переворот. Между нами — мы ведь старые друзья — вы осознаете надвигающуюся опасность? Можно ли рассчитывать, что вы сами с ней справитесь?

— Можно, — коротко ответил француз. Для него в данном случае не имело значения, сколько там лет они знакомы — очень ему интересно мнение итальянца по поводу чисто французских проблем!»

При обсуждении бюджетной политики европейского экономического сообщества он заметил, что доверие к франку уменьшилось у всех без исключения европейских лидеров, будто эпидемия их охватила. Англичанин, чувствуя себя, видимо, менее европейцем, чем остальные, напрямую спросил, способна ли будет Франция выполнять свои обязательства, если положение в стране не нормализуется в самое ближайшее время. Эта бестактность была встречена гробовым молчанием французской делегации и расстроила всех участников встречи.

Глава 12

Жара в Париже не прекращалась. Город изнемогал под раскаленным небом, которое то и дело меняло свой голубой цвет на серо-стальной. Но даже грозы не приносили облегчения, влага мгновенно испарялась. Воздуха, пропитанного пылью и бензином, будто не хватало на всех. Девушки на улицах ходили в шортах.

На борту «Марии Луизы» шло заседание штаба. Банки с кока-колой стояли на столе вперемешку с переполненными пепельницами, тут же была расстелена карта Парижа.

— Теперь послушаем, что скажет товарищ Ингрид, — сказал председательствующий.

Ингрид — ее светлые волосы стали теперь темно-каштановыми — была точна и деловита.

— Мне было поручено найти подходящее место для акции, которая намечена на шестое сентября. Предлагаю стройплощадку на Елисейских полях, возле Рон Пуан, вот здесь. — Она показала пальцем место на карте, уже помеченное крестиком.

— Здесь высокий забор — метров пять, он полностью закрывает строящееся здание, оно возведено пока только до второго этажа. Наш человек проникнет на площадку, скажем, в субботу утром. Это нетрудно: рабочие и те, кто привозят стройматериалы, снуют туда-сюда. И проведет там всю субботу. Парад начнется воскресным утром возле Триумфальной арки, колонна появится на этом перекрестке примерно в десять пятнадцать.

— Стрелять придется вслепую, — заметил председательствующий.

— Верно. Но технически это вполне выполнимо, к тому же дает преимущество: благодаря высокой траектории полета снаряда трудно будет установить, откуда он выпущен. И это позволит стрелявшему скрыться. Со стройплощадки выход на авеню Рузвельт.

— Тому, кто возьмет на себя такую миссию, предстоит долгое ожидание, — сказал Бруно.

— Бывают неприятности и похуже, — возразила Ингрид резко. — Погода хорошая. Можно взять с собой хорошую книжку, почитать там. — Если она и пошутила, то ничем это не проявила.

— Есть другие предложения?

Никто не ответил.

— Хорошо, принято. Дальше — кто проведет операцию?

— У меня есть кандидатура, — предложила Ингрид. — Серж. Он участвовал в ликвидации Лаборда.

— Есть еще кандидатуры?

— Подходящий парень в группе, которая базируется на Монмартре.

— А он чем отличился?

— Взрыв в туннеле на Конкорд — его рук дело. И в «Америкен Экспресс».

— А допрос он выдержит? — спросила Ингрид.

— Ну, этого я не знаю.

— Серж, с моей точки зрения, больше подходит. У него отличная идеологическая закалка.

— Принята кандидатура, предложенная Ингрид. Раз она за него отвечает. А я позабочусь, чтобы он мог ускользнуть. Поговорю с нашими друзьями.

— Считаю, что Сержа следует подстраховать, — сказала Ингрид. — Могу я сама подобрать ему дублера?

Согласие было получено.

— Есть еще вопросы? — осведомился председатель.

— Есть. — Ингрид произнесла это без всякого выражения, ее тонкие руки спокойно лежали на столе. — Насчет Жан-Поля. Предлагаю ликвидировать его. Он ненадежен и знает слишком много, чтобы просто так его выгнать. К тому же он целые сутки находился в лапах контрразведки.

— Он полезный человек, — возразил председательствующий.

— Ну и что? Надежность — это важнее. Он самонадеян и политически неустойчив. Никакого самоконтроля. Просто авантюрист. Среди нас таким не место. Ну и все же — как можно сбежать, если тебя арестовала контрразведка? Подозрительно!

— А сейчас он где?

— Прячется в моей квартире с тех пор, как сбежал. — Ингрид при этих словах чуть-чуть покраснела. — Мы подумали, что его физиономия слишком уж примелькалась полиции и прочим, особенно в его районе.

— Кто-нибудь возражает против ликвидации?

До сих пор молодой человек, которого здесь все называли Рене, молчал. Но тут он вмешался:

— Нельзя же так разбрасываться людьми! Жан-Поль неплохо поработал.

— А я и не говорю, что он плохо работает. Убрать его следует потому, что его недостатки ставят под удар весь наш план. Слишком уж ты сентиментален!

— Я все же думаю, что людей надо беречь, — не сдавался Рене.

— Беречь надо только наше дело! — вспыхнула Ингрид. — Всякие слюни и сопли ни к чему!

— Ингрид права, — подытожил спор председательствующий. — Ее предложение принято, пусть она сама и сделает все, что нужно. Ты ведь этого хотела, правда?

— Я уже все подготовила. Мне только нужно было ваше согласие.

Встреча закончилась, и они разошлись по одному — побрели каждый своей дорогой. Ингрид на метро добралась до Страсбур Сен-Дени и пошла старинными улицами, мимо ветхих домов, целиком занятых мастерскими и лавчонками, где производятся и продаются одежда и фурнитура для нее, ремни, сумки и прочее, а некоторые помещения переоборудованы под склады. Она вошла в дверь рядом с магазинчиком, где продавалось белье, и поднялась по узкой лестнице. Здесь носились запахи камфары, разогревшейся клеевой краски и восточной кухни. На всех этажах, кроме верхнего, ютились ремесленники и мелкие торговцы. Наверху она достала ключ и отперла одну из трех дверей, выходящих на площадку.