Заложница - Картленд Барбара - Страница 48

Наполеон милостиво улыбнулся.

– Отгадайте, где же он, если не в погребе?

– Я не желаю играть в загадки, – сказал он. – Куда вы его дели?

– В чулан под лестницей, – со смехом проговорила Ивонна. – Нет ничего более опьяняющего, чем домашнее варенье и маринованный лук!

Наполеон Бонапарт рассмеялся.

– Вы не отличаетесь гостеприимством, дорогая Ивонна. Давайте-ка посмотрим, можем ли мы исправить эту оплошность. Мне бы не хотелось, чтобы такой выдающийся посетитель чувствовал себя неудобно!

– Вы прямо сейчас хотите посмотреть на него? – спросила Ивонна, глаза ее горели. – Ключ на туалетном столике. А может, послать кого-нибудь за пленником?

Люсинда опустила глаза, чтобы актриса не заметила жгучую ненависть, охватившую ее. Она знала, что эта женщина испытывает наслаждение, мучая человека, который когда-то был ее любовником, и не было сомнений, кто теперь пользуется ее благосклонностью.

В страшном возбуждении Ивонна наклонилась, чтобы показать, где лежит ключ. Ее пеньюар из муслина и кружев распахнулся, обнажив совершенные линии тела.

Жесткие глаза Наполеона смягчились.

– Зачем спешить, – сказал он. – Вы так привлекательны в этой шляпке, моя дорогая. – Голос императора стал глуше, что не ускользнуло от его любовницы.

Она бросила взгляд на Люсинду, которая быстро упаковала коробку и закрыла ее.

– Мне прийти позже, мадемуазель? – спросила она.

– Да, обязательно, – ответила актриса. – А если хотите, можете подождать внизу.

– Я лучше поеду и привезу остальные платья, – предложила Люсинда.

Глаза актрисы загорелись.

– Да, да, привезите их.

Наполеон, которому надоела их болтовня, подошел к кровати и стал расстегивать камзол; его нетерпение не вызывало сомнений.

– Позвать слугу, чтобы он унес чемодан? – спросила Люсинда.

– Нет, нет, оставьте его, – ответила актриса.

– Тогда я возьму шляпную коробку, – сказала Люсинда. – Она создает беспорядок.

Она остановилась, чтобы застегнуть ремешок, и протиснулась к туалетному столику Ивонны. Всего секунды хватило на то, чтобы схватить ключ, который лежал рядом с туалетными принадлежностями, сунуть его в коробку и вынести из комнаты.

Уходя, Люсинда услышала возгласы Ивонны, полные любви и восхищения любовником, и низкий, глубокий голос Наполеона, говорившего ей страстные слова.

Люсинда пулей слетела с лестницы.

Слуга, который принес чемодан, стоял в вестибюле.

– Вызовите мой экипаж, – сказала она тоном, не терпящим возражений. – А после этого приготовьте омлет для императора. Так приказала мадемуазель. А также особое вино для его величества, то, что из погреба!

– Дьявол! Это выше моих сил! – пробормотал он. – Я на ногах день и ночь. Легче завербоваться в армию – по крайней мере женщины не будут так командовать мною!

– Вам следует поторопиться, иначе будут неприятности, – посоветовала ему Люсинда. – Велите подать мой экипаж, не могу же я ждать весь день.

Ворча себе под нос, слуга пошел выполнять ее приказание, а Люсинда в мгновение ока оказалась под лестницей. Она увидела дверь, быстро вставила ключ в замочную скважину и повернула его.

– Себастьян!

Только она прошептала его имя, как он был уже у двери. Он жмурился, стараясь привыкнуть к свету после темноты чулана.

– Люсинда! Что…

Она приложила палец к губам.

– Стойте спокойно, не двигайтесь!

Она вернулась в вестибюль, оставив его в полном недоумении.

Слуга возвращался, и за его спиной через открытую дверь она увидела, как экипаж подъехал и остановился рядом с часовым. Она подошла к зеркалу и вытащила из ридикюля губную помаду.

– Не ждите, – бросила она через плечо. – Я должна привести себя в порядок. Этот морской ветер – изобретение Сатаны!

– Я и не собирался ждать, – ответил слуга. – Омлет… и вино… когда еще столько дел!

И он побрел вниз по лестнице, направляясь на кухню.

Люсинда обернулась. На софе были брошены две вещи – плащ и шляпа. Она прекрасно знала, что они принадлежат императору, но они также были очень похожи на плащи и шляпы, которые носили его офицеры. Так он удовлетворял свое тщеславие: он носил такую же одежду, что и те, кто служил ему, и оставался при этом их полновластным хозяином.

Люсинда схватила одежду и протянула ее Себастьяну.

– Шевелитесь, – прошептала она. – Экипаж у подъезда. Это единственный шанс убежать, пока они не пронюхали, что произошло.

Он быстро надел шляпу, прикрыв ею лицо, накинул плащ. Люсинда направилась к экипажу, громко подгоняя его.

– Пошли! Нам надо спешить! – ее возгласы могли услышать не только часовые, но и солдаты императорского эскорта, стоявшие снаружи. – Если император желает чего-нибудь, он должен получить это немедленно! А у нас так мало времени! Как вы думаете, сколько времени займет поездка за платьями? И где это место? Боже, какая я забывчивая! Мне так трудно запомнить адрес!

Она вскочила в экипаж, за ней последовал Себастьян.

– Быстрее! Быстрее! – крикнула она, и настойчивость, звучавшая в ее голосе, заставила сидевшего на козлах лорда Куртнея немедленно взмахнуть кнутом. Лошадь рванула вперед, и вот они уже неслись по дороге. Часовые равнодушно глядели им вслед. Они уже видели этот экипаж у дверей, и у них не было причины проверять его еще раз. Люсинда выглянула из экипажа и послала им воздушный поцелуй.

– Я вернусь примерно через час! – крикнула она и помахала им рукой.

А лошадь бежала все быстрее.

– О Господи, Люсинда! Как вам удалось это сделать? 1 – спросил Себастьян. – И почему вы здесь, когда я запретил вам высаживаться на берег?

– Просто замечательно, что она вас не послушалась, – раздался голос с козел. Лорд Куртней глянул через плечо.

– Они еще могут нас видеть? – спросила Люсинда.

– Да, – ответил лорд Куртней.

– Остановитесь здесь, они должны быть на опушке леса, – сказала Люсинда.

– Кто? – спросил лорд Меридан. Но ответ сам явился к нему в лице Чарльза и сэра Энтони, которые выбежали из леса и впрыгнули в экипаж.

– Хвала Господу, ты здесь, Себастьян! – воскликнул Чарльз, взволнованно добавив: – За нами гонятся?

– Не знаю, – ответила Люсинда. Вдруг она вскрикнула: – Какая же я глупая! Я забыла запереть дверь чулана! Теперь они увидят, что она открыта, и все поймут, что Себастьян сбежал!

– Где лодка? – спросил лорд Меридан.

– Вернулась к яхте, – ответил Чарльз. – Нам показалось опасным, чтобы она болталась тут без надобности, а в экипаже мы доберемся до места, где стоит яхта, через двадцать минут. Да заставь же ты эту клячу шевелить ногами, Джеймс!

– Править буду я, – коротко произнес лорд Меридан. – Не останавливайтесь!

Он перебрался на козлы и сел рядом с лордом Куртнеем. Они поменялись местами. Лошадь сразу поскакала быстрее, как бы почувствовав руку хозяина.

– Люсинда, вы удивительны! – воскликнул Чарльз, беря ее руки в свои. – Я никогда не представлял себе, что буду так трястись от страха, как в последние полчаса, не зная, что с вами, моля Бога, чтобы все сошло гладко.

– Вы что, не понимаете, кто там был? – спросила Люсинда. – Наполеон!

– Наполеон? – недоверчиво воскликнули Чарльз и сэр Энтони.

– Вот именно, Бони, – эхом отозвался лорд Меридан со своего места. – На мне его плащ и шляпа.

– Черт возьми, какая неожиданность! – промолвил сэр Энтони.

Они неслись по прибрежной дороге, оставляя позади себя телеги, запряженные волами, женщин в деревянных сабо, одетых в красные камлотовые жакеты и длинные фартуки, удивленными взглядами провожавших проносящийся в клубах пыли экипаж с живописно одетыми молодыми людьми.

– На нас обращают внимание… если нас будут разыскивать, они запросто узнают направление, – тихо сказала Люсинда.

– Осталось немного, – ответил лорд Меридан. – Если я правильно запомнил, дорога сначала идет прямо, а потом сворачивает к бухте.

– Все правильно, – ответил лорд Куртней, но бросив взгляд назад, он произнес уже совсем другим голосом: – Тебе, Чарльз, не кажется, что это всадники?