Каббалистическая астрология. Часть 4: Диалектика, или Дома - Подводный Авессалом - Страница 85

Слабый восьмой дом будет у человека, который не станет принимать слишком близко к сердцу темы окончательного разрушения, распада и гибели, даже если судьба столкнет его с ними достаточно близко. Позиция "что было, то быльем поросло" ему более чем близка, даже если прорастание "быльем" еще только началось. Этим он отличается от человека с сильным восьмым домом, для которого траур не только частое, но и глубоко его занимающее занятие, требующее приложения многих усилий. Для слабого восьмого дома характерна легкая, почти безболезненная смена реальностей, когда, оказавшись в новой, человек очень смутно вспоминает старую, а если какая-то связь оказывается живой и мучительной, она легко умирает словно сама собой. С другой стороны, эта безболезненность означает и малые или, во всяком случае, неглубокие изменения в самом человеке; встретив старого друга после двадцатилетней разлуки, он может удивить его тем, в какой степени остался точно таким же — только чуть постарел.

Гармоничный восьмой дом дает человеку большую легкость и естественность переживания ситуаций траура; он умеет найти подходящие слова и жесты для того, чтобы утешить другого, страдающего от безвозвратной потери, не говоря о замечательно встроенных в его психику с рождения терапевтических программах подсознания, излечивающих боль окончательного расставания с любым объектом внешнего или внутреннего мира.

Этому человеку свойственна необычайная плавность перехода из старой реальности — через потери — в новую, но именно эта плавность может сослужить ему плохую службу, поскольку восьмой дом требует окончательного и бесповоротного разрушения объекта и полного растворения его в среде, а гармоничные аспекты обязательно дают искушение обаятельной халтуры. В данном случае оно выражается в соблазне не доводить разрушения уж до самого конца, и новая реальность оказывается связанной со старой тонкими, но предательскими шелковыми нитями, которые со временем могут опутать человека и фактически так и не дать ему измениться и действительно выйти из прошлого, окутав идущими оттуда сладкими, душными и пленительными воспоминаниями, снами и грезами.

Пораженный восьмой дом даст человеку острую проблему расставания с уже отжившими объектами и их окончательного растворения в окружающей среде. Ему, как нарочно, будут постоянно попадаться объекты вроде бы уже исчерпавшие всякий смысл и энергию для пребывания в проявленном мире, но почему-то никак не желающие это признать и сравнительно добровольно с ним расстаться, и эти функции нередко возлягут на человека. Для него окончательное расставание с прошлым будет трудной проблемой, а траур — тяжелой работой, которую не вполне понятно как нужно исполнять. На низком уровне проработки восьмого дома вероятны проекции его проблем вовне, страх любых перемен, желание намертво законсервироваться и садомазохистский комплекс, специфика которого во многом определяется положением восьмого дома в гороскопе.

Главные трудности этого человека, однако, внутренние, и заключаются они в необходимости достаточно жестких и нередко болезненных трансформаций внутреннего мира, ключом и необходимым началом которых будет окончательное уничтожение некоторых низших программ подсознания, по виду, может быть, и не таких грозных, но упорно не желающих сдавать своих позиций. На эти программы укажут планеты восьмого дома и их аспекты; например, пораженная Луна в восьмом доме остро поставит проблему поиска и преодоления атавистических для этого человека форм лени, эгоизма и привязанности к объектам проявленного мира.

Положение восьмого дома в Зодиаке определит транзитный поток, на котором в первую очередь отзовутся ситуации окончательного уничтожения той или иной части внешнего или внутреннего мира человека. На низком уровне проработки аспекта в соответствующей этому транзитному потоку сфере человек будет склонен к нигилизму, неподготовленному, жестокому и бессмысленному разрушению и соответствующим проективным претензиям к внешнему миру, который якобы хочет уничтожить плоды (или остатки) этого потока и человека в целом.

Проработка аспекта идет в первую очередь на материале указанного транзитного потока. Человек должен его ощутить и частично осознать некоторые особенности его функционирования, связанные с необходимостью полного распада и ассимиляции соответствующим тонким телом его семян (или почвы) в процессе его медитаций и формирования остатков (плодов) — а иначе происходит отравление как самого тела, так и его продукции жизнедеятельности, отправляемой в другие тела организма.

Да что вы все о Боге… я, собственно, замуж хочу.

Ситуации траура и окончательного прощания с прошлым в жизни этого человека отзываются в первую очередь на ценностном уровне, в связи с взаимодействием длительных и серьезных программ.

На низком уровне это дает склонность к ценностному нигилизму, убеждению, что генеральные планы и цели и мира, и человека таковы, что их взаимодействие ведет к их взаимному разрушению, и человек не в состоянии по большому счету договориться ни с другими, ни с самим собой. При этом характерна претензия к внешнему миру, заключающаяся в том, что его ценности и генеральные программы таковы, что, взаимодействуя с ценностями и программами человека, полностью их уничтожают.

Проработка заключается в пристальном внимании к атманическим семенам-вдохновениям, инициирующим ценностные перестройки человека. В ходе этих перестроек, формирования новых ценностей и программ эти семена должны распадаться в прах, который поглощается буддхиальной средой и существенно участвует в формировании конструктивных и интересных для каузального тела ценностных напряжений и тупиков. Ошибкой здесь будет цепляние за первичное ценностное озарение, попытки оставить в виде ценностей хотя бы малую его часть.

Главный порок писателя не слабость слога, а неуважение к читателю.

Окончательное разрушение как понятие этот человек воспринимает в первую очередь каузально, то есть как конкретное событие, чаще всего тупиковое.

На низком уровне это дает склонность к бытовому нигилизму, то есть убеждению, что сколько-нибудь конструктивное течение событий невозможно, и обстоятельства обязательно сложатся так, что первоначальные планы будут разрушены без остатка. В жизни этого человека зачастую именно так и оказывается, есть у него и некоторая способность искоренять каузальные планы окружающих, что не упрощает его отношений с последними. Его основная претензия к внешней реальности заключается в том, что она дочиста разрушает его планы, не давая им осуществиться в самой минимальной степени.

Проработка аспекта ведется путем осознания особенностей своих каузальных медитаций, в частности, того, что их течение действительно разрушает, рассеивая в каузальной среде, первоначальные импульсы, инициирующие цепочки событий — но это вовсе не значит, что сами эти цепочки бессмысленны, а сопутствующие им событийные напряжения и тупики неважны. На материале разрушения и гибели конкретных планов у этого человека реализуется переход от старой реальности к новой, и по качеству каузальных остатков можно судить об успешности этого перехода.

Почему сорняки демагогии так трудно выпалывать? Потому, что они имеют корневую систему дуба.

Для этого человека главный акцент ситуаций траура и окончательного разрушения объектов любого вида лежит на ментальном плане. Для него всякое внешнее умирание есть символ умирания того или иного мысленного импульса, открывающего ментальную медитацию, и последняя нередко оказывается для него гибельной, что дает человеку существенные особенности мышления.

На низком уровне проработки аспекта он дает склонность к нигилизму в отношении ментального процесса как такового. Ему кажется, что он в принципе слишком противоречив, и никакой исходный импульс не в состоянии реализоваться, раскрывшись в адекватной его внутреннему содержанию ментальной медитации, удовлетворительной для чувств. Проще говоря, его мышление постоянно опровергает самого себя и оказывается в огорчительных тупиках и неприятно-деструктивных противоречиях. Чаще всего, однако, человек склонен обвинять в этом окружающих, считая, что они глупы, не умеют думать, не владеют простейшей логикой и т. д. Проработка аспекта требует осознания человеком специфики своих ментальных медитаций, в частности, склонности к уничтожению их исходных каузальных предпосылок и рассеиванию их праха в ментальной среде. Однако этот прах оказывает специальное питающее действие на ментальные деревья, и они высыхают и осыпаются так, что в остатках их вегетации, то есть финальных ментальных тупиках и неразрешимых противоречиях первоначальные идеи показываются вновь, но в совершенно трансформированном виде, и это нужно научиться видеть и в какой-то степени этим управлять. Соблазном в данном случае будет попытка как-то сохранить первоначальный ментальный импульс — надо уметь с ним навеки расстаться, чтобы в новой жизни он появился совершенно преображенным.