Каббалистическая астрология. Часть 4: Диалектика, или Дома - Подводный Авессалом - Страница 76

Его сердце разрывает невозможность передать свою любовь столь нуждающемуся в ней существу.

"Курсы отучения от жадности. Плата по усмотрению клиента."

Этот аспект дает противоречивую судьбу профессионального дилетанта, человека, во многом противоположного по своим кармическим обязанностям человеку с Марсом в одиннадцатом доме, но странным образом доделывающим то, что тот не доделал.

В своих дилетантских ролях и исполнении уже отмирающих функций этот человек должен много трудиться — но не над (практически бесполезным) улучшением своей техники и профессионализма, а над формами любительского, но искреннего выражения своей любви — по возможности в чистом виде. Влияние двенадцатого дома на Марс выразится в том, что любая работа этого человека окажется в чем-то жертвенной и потребует от него много самоотречения; все попытки работать "на себя" или "как все", то есть особенно себя не утруждая, у него провалятся: либо работа покажется неинтересной и он ее оставит, либо увлечется и сам не заметит, как включится искренне и чистосердечно, полностью забыв, что тратит уже самого себя.

Его жертвенная любовь порой причинит объекту много неприятностей, так как может оказаться слишком действенной и напористой, и с этим человеку нужно в себе бороться, иначе он не только разрушит свою любовь, но и повредит объект. А пока аспект не проработан, сердце человека разрывает невозможность помочь любимому объекту в его оформлении, в чем он так нуждается.

"Даю уроки личной скромности. Приходите, не пожалеете".

Жертвенная любовь этого человека всеобъемлюща: ему хочется сделать для объекта все, охватить все стороны его внешней и внутренней жизни, а главное — найти тайную формулу его синтеза, который сделает его единым и цельным. На низком уровне это может быть не нужным и очень утомительным для объекта, и он будет отвергать любовь человека столь же всесторонне, нимало не обращая внимания на ее жертвенность, что, конечно, очень обидно. Проработка аспекта идет в направлении всестороннего и многопланового изучения объекта (а также своих возможностей), и сужения своей активности на область объектов, действительно нуждающихся во внимании человека.

Для дилетантских ролей этого человека характерна склонность к разнообразию, имеющему в конечном счете цель полноты охвата — и последняя вполне может быть достигнута, но не столько профессионализацией роли, сколько искренностью и бескорыстием его любви. Если же их не хватает, то роли не удаются, что очень мучает человека, и он не может найти ключи к собственному синтезу, оставаясь внутренне разорванным до конца жизни. Он, впрочем, может этого не осознавать, а сердце его будет разрывать невозможность собрать вместе, в единое целое, любимый объект, раздираемый внутренними противоречиями и рассогласованиями.

Что делать человеку, которого норовит пожрать родина-мать?

Вырабатывать планетарное сознание.

Это — любитель-эмпирик, субъект, доставляющий максимум неприятностей спасательным группам в горах и на море. Дилетантские роли этого человека уводят его в неисследованные страны и нехоженные дебри, и самое странное, что он, не обладая профессиональной подготовкой, все же подсознательно, а иногда и сознательно, туда стремится и порой возвращается не только целым и невредимым, но и существенно расширив свое сознание и спектр возможностей.

В "полевых" ситуациях этому человеку помогает не профессиональная сноровка, а искренняя и нередко жертвенная любовь к окружающей реальности; если ему удается понять, чего она от него ждет, то исход бывает не только благополучным, но и в высшей степени важным для человека: ему открываются структуры, важные для всей его жизни.

На низком уровне проработки аспекта этот человек испытывает страх перед любительскими ролями и искренними, жертвенными проявлениями своей любви — ему кажется, что он все сделает не так, его неправильно поймут и мимоходом съедят. Преодолеть этот страх можно лишь погрузившись в незнакомую среду и ощутив, что она действительно нуждается в его любви, пусть и несовершенно выраженной — а без этого ему все равно не обойтись.

Его сердце разрывает любовь к незнакомым чудесным и опасным реальностям и нуждающимся именно и только в нем существам, их населяющим.

Глава 11

ПЕРЕХОД ОТ МАНИПУРЫ К СВАДХИСТХАНЕ,

или ДЕВЯТЫЙ ДОМ

Ключевые слова: жертва структуры; распад; разрушение; развертка; последовательное изложение; продвинутое обучение; духовное учительство.

Двенадцатый дом исчерпывает до конца функцию объекта; девятый же означает прекращение его существования как единого целого и распад на составные части или элементы, то есть гибель структуры объекта. При этом происходит отбор: часть этих элементов используется средой как уже готовый материал для строительства собственных структур (четвертый дом), а остальное подвергается окончательной трансформации под восьмым домом (см. главу 12) Примером процесса девятого дома служит начальная фаза приготовления салата или винегрета, когда хозяйка выкладывает овощи и фрукты на стол, отбирает нужные, их чистит и режет на мелкие кусочки, попутно удаляя подгнившие места, кожуру больших огурцов, черенки и сердцевину яблок и т. п. При этом в салатной миске постепенно происходит формирование новой структуры (обозначенной в кулинарной книге), которая в недалеком будущем окончательно оформится в виде подаваемого на стол кушанья.

Низшая октава девятого дома это хищническое разрушение богатого объекта ради извлечения из него незначительной части, необходимой человеку — как ему кажется в настоящий момент; о том, какова будет дальнейшая судьба разрушенного объекта, человек обычно не думает, хотя напрасно: разрушение под девятым домом — очень интимное действие, и не отработанная преждевременно разрушаемым объектом карма переходит непосредственно на разрушителя.

Естественно возникающие ситуации девятого дома характеризуются, во-первых, готовностью к этому самого объекта, уже лишенного к этому времени формы и любви, во-вторых, как правило, высокой степенью и скоростью утилизации результатов распада, а в-третьих, одновременным исчезновением очень многих (подавляющего большинства) связей между элементами объекта, так что в результате они оказываются почти изолированными друг от друга, чем существенно облегчается отбор среди них нужных для каких-либо целей.

Так распадается групповой эгрегор дружного класса после выпускного вечера, а остатки некогда сплоченного коллектива разбираются учебными и профессиональными эгрегорами: одни идут учиться дальше, другие — работать, кто-то уезжает надолго, а кто-то и навсегда.

Не следует воспринимать девятый дом как торжество хаоса. В действительности культурное его проведение ничуть не легче, чем в случае других, на вид более конструктивных домов; особенностью девятого дома является его более поверхностно-очевидный жертвенный смысл, но и удовлетворение потребностей среды в данном случае ничуть не более просто, чем в ситуации любого другого дневного дома.

Ситуация девятого дома требует не просто разрушения структуры объекта, но такого ее разрушения, при котором его элементы рассыпаются в порядке, удобном для их ассимиляции средой. Поэтому часто девятый дом предполагает определенную развертку, или последовательную схему освобождения элементов, от выбора которой в большой степени зависит эффективность протекания процессов этого дома.