Тщетная предосторожность - Картленд Барбара - Страница 32

Ясли – поняла Синтия и, подняв глаза, увидела под входом табличку, оповещавшую об этом.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, она вошла в открытые двери. По коридору навстречу ей спешили женщины с детьми. Синтия остановила одну из них:

– Не скажете ли, где я могу увидеть заведующую?

– Вы имеете в виду миссис Гривз? – спросила женщина. – Вон в той комнате.

Она указала в конец коридора, и вот Синтия в большом светлом зале, заставленном манежиками, креслицами, заваленном бесчисленными игрушками. К Синтии, приветливо улыбаясь, подошла немолодая дама.

– Чем могу вам помочь?

– Я хотела задать вам этот же вопрос! – ответила Синтия. – Я проходила мимо и подумала, не нуждаетесь ли вы в помощниках.

Миссис Гривз чрезвычайно обрадовалась.

– Всегда нуждаемся, – сказала она. – У нас слишком много малышей и едва хватает воспитательниц, но должна вас предупредить: работа на добровольной основе, эти ясли будут действовать, пока Лондонский совет не даст нам статус детского учреждения, официально принадлежащего городу…

– Мне не нужна оплата, – перебила Синтия. – Мне просто интересно поработать здесь.

Миссис Гривз посмотрела на нее с сомнением.

– Вы раньше занимались чем-либо подобным? – спросила она.

– Никогда не ухаживала за детьми, – призналась Синтия, – но я квалифицированная медсестра.

Миссис Гривз издала радостное восклицание.

– Надо же, такое везение, даже не верится! Когда вы можете приступить?

– Завтра, если хотите, – ответила Синтия. – Чем скорее, тем лучше. Если нужна рекомендация, то мне ее даст старшая сестра больницы Святой Агнессы.

– Ну и чудесно! – миссис Гривз была в восторге.

Она обернулась и позвала хорошенькую светловолосую девушку, которая протирала манежики:

– Дорис! Девушка подошла.

– Это моя дочь, – сказала миссис Гривз. – Извините, я не спросила вашего имени.

– Синтия Морроу.

Синтия протянула руку.

– Мисс Морроу будет нам помогать, – сказала миссис Гривз. – Она поистине дар неба, ведь нам отчаянно не хватает людей. У миссис Джонсон грипп, а к Хелен приехал в отпуск жених. Он у нее моряк, приезжает не часто.

– Ну, видишь! – улыбнулась Дорис. – Говорила я тебе, не волнуйся, мама. Господь нас не оставит.

Я с утра не знала, что и делать, – продолжала миссис Гривз. – Никто не явился на работу. Дорис, правда, умолила подружку прийти пособить нам, а я заставила одну почти незнакомую мне женщину побыть у нас сегодня, кое-как справились, но пришлось нелегко, правда, Дорис?

– Ужас! – вздохнула ее дочь. – Вы не представляете себе, за что беретесь! – добавила она со всей откровенностью, обращаясь к Синтии.

– А ты не отговаривай! – приструнила Дорис миссис Гривз. – Порой вообще не думаешь обо всех этих трудностях. Матери, бедняжки, так нам благодарны! Нельзя же их подвести.

– Я слышала, как они это обсуждали, – заметила Синтия. – Насколько, должно быть, важно для них знать, что, пока они на работе, их дети ухоженны и за ними приглядывают.

– Приглядывают, это точно, – улыбаясь, сказала Дорис. – Но не все ухоженны, не получается. А с некоторыми вообще сладу нет. Если Билли Харлоу завтра здесь появится, я его утоплю. Я такого избалованного мальчишки в жизни не видела!

– Ладно, ладно, не пугай! Мисс Морроу все это сама увидит. Разрешите, я запишу вашу фамилию и адрес.

– Пожалуйста.

– И вы намерены работать полный день?

Да, полный. Но я должна поставить вас в . известность, что, как только представится возможность, перейду на работу в больницу.

– Конечно, я понимаю! Но мы в таком отчаянном положении не больше, чем на две недели. Потом станет легче. Я надеюсь.

– Начинаем мы в восемь, – продолжала миссис Гривз. – В это время всем являться не надо, мы приходим про очереди, но если бы вы смогли завтра к восьми, я была бы чрезвычайно вам признательна. Дорис будет здесь.

– Хорошо, точно в восемь, – пообещала Синтия. – Постараюсь вас не подвести.

В отеле за конторкой дежурил все тот же старый портье.

– Не смогли бы вы мне помочь, мистер Тейлор?

– С удовольствием, если это в моих силах, мисс Морроу, – ответил он.

– Я нашла работу, – сказала ему Синтия, – но на добровольных началах, платить мне не будут. Жить здесь мне не по средствам. Не посоветуете ли, где молено устроиться? Желательно с завтраком и ужином, обедать я не буду.

Мистер Тейлор поскреб лысоватый седой затылок.

– Задали вы мне задачу, мисс Морроу. Дайте подумать. – • Мистер Тейлор полистал маленькую записную книжку. – Вот подходящее место, – сказал он. – Весьма респектабельное, не так дешево, как хотелось бы, но цены вообще сейчас подскочили.

– Это пансион? – поинтересовалась Синтия.

– И да, и нет, если вы понимаете, что я хочу сказать. Миссис Ноулз, почтенная дама, жильцов предпочитает называть гостями, которые платят за пансион. У нее вам будет хорошо, мисс Морроу, если есть свободная комната.

– Можно, я позвоню? – спросила Синтия.

– А что, если я это сделаю за вас? – предложил мистер Тейлор. – Я дам вам самую отличную рекомендацию, – добавил он шутливо.

– Было бы очень мило с вашей стороны.

Мистер Тейлор прошел в застекленную телефонную кабину позади конторки. Синтия видела, как он набирает номер, но что говорит, ей не было слышно. Выглядел он при этом весьма озабоченно, и Синтия не была уверена в благополучном исходе переговоров. По-видимому, не получая согласия, он что-то настойчиво доказывал, убеждал, уговаривал. И все-таки добился своего. Синтия поняла это по его улыбке, победно вскинутой голове и блеску в глазах. Затем последовал новый обмен любезностями, он повесил трубку и вернулся к Синтии.

– Вы уговорили хозяйку! – заключила Синтия, прежде чем он успел вымолвить слово.

Мистер Тейлор сиял.

– Уговорил, мисс Морроу. Уверен, вам там будет удобно.

– Благодарю вас от всей души, мистер Тейлор, – сказала Синтия. – Можно переехать завтра вечером?

– Миссис Ноулз будет ждать вас завтра, когда вам удобно.

Синтия снова поблагодарила и поднялась наверх.

Она немного беспокоилась по поводу своего этого пансиона, но, поселившись там на следующий вечер, после утомительного дня в яслях, пришла к выводу, что ее новое жилье именно такое, какого она приблизительно и ожидала.

Крохотная каморка, скромно и без фантазии обставленная дешевой мебелью, находилась на верхнем этаже. Из окна открывался вид на крыши, а утреннее солнце весело заглядывало через криво повешенные ситцевые занавески.

Дом был уродливым. Его построили в те времена, когда массивный внушительный фасад считался важнее удобств и комфорта. В холле всегда пахло кухней, в комнатах тянуло запахом сточных труб, но готовили хорошо, и миссис Ноулз гордилась тем, что ее гости для нее как члены семьи.

Миссис Ноулз считала себя вправе выяснять все, что можно, о «гостях», живущих у нее в пансионе. Синтию подвергли подробнейшему допросу, и она вежливо, не испытывая раздражения, отвечала. Миссис Ноулз ей нравилась, хотя Синтия немного ее побаивалась. Худенькая и хрупкая старая женщина, миссис Ноулз, тем не менее неожиданно оказалась по-настоящему сильной личностью.

Она никогда не повышала голоса, говорила спокойно, с небольшим шотландским акцентом. Однако это была истинная хозяйка дома, что сознавали все ее жильцы. Даже почтенный седовласый джентльмен, как потом узнала Синтия, служащий известной адвокатской конторы, опоздав однажды к ужину, пробирался на свое место с видом испуганным и виноватым.

И дело было вовсе не в том, что говорила миссис Ноулз, она не принадлежала к тому типу дам, которые во всеуслышание и не стесняясь выражают свое мнение о ком и о чем угодно. Просто она умела создавать вокруг себя особую атмосферу, где все зиждется на благовоспитанности и добропорядочности, где ни под каким видом не потерпят тех, кто не соблюдает принципов достойного поведения и высокой морали. Синтия вскорости почувствовала, что вызывает одобрение у старой дамы – это ее позабавило и весьма ей польстило.