Тереза Батиста, уставшая воевать - Амаду Жоржи - Страница 59

Последними его обитателями были двое прокажённых, вероятнее всего, муж и жена. По субботам они появлялись на рынке, где просили милостыню — горсть маниоковой муки или чёрной фасоли, корни маниока или батата, сладкого картофеля, редко — никелевые монетки, брошенные им на землю, и каждый раз были изъедены проказой всё больше и больше: страшные дыры вместо рта и носа, культи рук, ноги, завёрнутые в мешковину. Умерли они, должно быть, одновременно, так как оба перестали появляться на рынке. Поскольку никто не интересовался их судьбой и не ходил в барак, останками их попировали стервятники урубу, оставив на полу чистые кости.

Маси дас Неграс с ужасом (и уважением) поглядывал на красивую любовницу врача, которая тут же безо всякого принуждения, заткнув юбку за пояс, босиком принялась мыть цементный пол будущего лазарета; собрав кости прокажённых, она сложила их в вырытую могилу. Тогда как бывшая медицинская сестра сбежала, оставив своё рабочее место, наплевав на обязательства и неприятные последствия — увольняйте меня, мне всё равно, я не хочу здесь умирать, — эта девушка безо всякого вознаграждения и безо всякой надобности для себя ходила из дома в дом без страха и усталости, обмывая больных раствором марганцовки, прокалывая волдыри шипами апельсинового дерева, как только они вырастали в пустулы тёмно-фиолетового цвета, приносила со скотных дворов коровий навоз. Ведь даже сам Масимиано, привыкший к нищете, знакомый с горестями и несчастьями народа, закалённый и опытный, без родственников и друзей, хозяин своей жизни и смерти, нанявшийся на эту плохо оплачиваемую работу, хотя деньги в конце каждого месяца и получал, не раз подумывал в эти тяжёлые дни бежать куда глаза глядят, бросив всё, подобно Жураси.

Ничего не зная о Терезе, кроме того, что она любовница врача Ото Эспиньейры и очень красива, теперь Маси дас Неграс питал к ней уважение и страх. Когда Тереза впервые отправилась с Маси дас Неграс на прививки, он никак не мог понять, почему же подружка врача подменила сбежавшую медсестру, да ещё в условиях эпидемии, и нарушила тем самым установленные отношения определённых слоёв общества, и даже стал строить дерзкие планы: подвергаясь смертельной опасности и испытывая страх, он всё время был рядом с Терезой и надеялся поддержать её в нужную минуту, а с Божьей помощью и завоевать симпатию девушки, они вместе украсят лоб никчёмного врача пышными рогами — это было бы великолепно!

Но вскоре же отказался от своих планов, не сделав ни малейшей попытки, ведь воодушевление и мужество вселяла в него именно она, эта в общем-то хрупкая женщина. И если он не последовал примеру Жураси, то этим он обязан только Терезе. Да ему было просто стыдно это сделать: он — здоровый, крепкий и получает деньги за свою работу, она — слабое создание, ничего не имеет за свой труд, держится прекрасно, твёрдо, без единой жалобы и всегда, высоко подняв голову, отдаст распоряжения, как в домах больных, так и на пункте, ему и перепуганному врачишке, да и доктору Эвалдо. Она вроде бы командовала всеми. Где подобное видано?

Когда наконец прибыла вакцина — её привёз аптекарь Камило Тезоура, он узнал о вспышке оспы в Букиме и по собственной инициативе отправился в департамент здравоохранения, где ему вручили посылку и обещали прислать людей: «Скажите доктору Ото, чтобы он как-нибудь вышел из положения, нанял кого-нибудь, пока не прибудет квалифицированный персонал, хоть и нелегко найти желающих рисковать жизнью за грошовое вознаграждение», — Маси дас Неграс сказал Терезе:

— Жаль, дона, что таких, как вы, на свете очень мало. Будь у нас ещё три-четыре человека, мы бы справились с треклятой.

Тереза Батиста подняла усталое лицо, улыбнулась неотёсанному и грубоватому мулату и ответила:

— Я знаю, где их найти, положись на меня.

Уже аптекарь Камило Тезоура был на станции Букина и привёз посланную из департамента здравоохранения Сержипе вакцину, когда встретил покидавшего Буким врача Ото Эспиньейру — он даже не дождался погребения доктора Эвалдо. Будь он разумнее, он бы давно уехал, уехал бы на товарняке в ту самую ночъ, когда Закариас показал ему своё лицо, покрытое волдырями. Подумав как следует, взвесив все факты, Ото решил, что всему виной Тереза — эта безумная женщина, которая вдруг пошла делать прививки, ухаживать за оспенными больными. Как бы ни была она красива и хороша как женщина, она — просто животное, не способное понимать, думать, ценить жизнь. Ведь он, молодой врач с хорошим будущим, оказался под угрозой смерти и мог по меньшей мере быть обезображенным страшной оспой, после чего ни одна женщина на него не взглянет.

Ведь сюда он, сын политического деятеля, приехал с одной-единственной целью — заработать депутатский мандат и тут же сменить этот край страшных болезней и нищеты на богатый и здоровый Юг, земли праздников, садов, театров, света, современных ночных клубов, где можно встретиться с иностранками; конечно, такой красивой женщины, как Тереза, у него не будет. Женщины? Нет, не женщины, королевы оспы, призрака. Кроме того, здесь, в Букиме, после того как началась оспа, он потерял себя, лоск, воспитание, утратил политические стремления и честолюбивые планы, наконец, человеческое достоинство, его уже не соблазняли голоса избирателей и прелести Терезы, он только каждую минуту мыл руки спиртом, полоскал горло кашасой, безостановочно курил и рассматривал себя в зеркало, ища проявление болезни.

Когда после разговора о бегстве Жураси Тереза отправилась делать прививки, Ото не мог прийти в себя, ведь заговорил-то он о бежавшей медсестре с целью услышать от Терезы, что надо последовать примеру и готовиться к отъезду. А вместо того эта дурища пошла в сёстры милосердия, принуждая его идти на свой пункт, а не бежать прочь сломя голову.

На пункте здравоохранения его посетил президент муниципальной палаты, взявший на себя обязанности префекта, с целью узнать о мерах, предпринятых врачом Ото, а также побеседовать с ним. Коммерсант и фазендейро, политический руководитель, друг семьи врачишки — это ведь к нему явился Ото Эс-пиньейра с рекомендательным письмом. Президент говорил откровенно: политик, мой дорогой доктор, везде политик, при любых катаклизмах, а эпидемия — худший из них. Однако она имеет и положительную сторону, особенно для кандидата в депутаты, да ещё когда он — главный врач пункта здравоохранения. Надо взять на себя командование, организовать служащих, как и любого по возможности, он имел в виду Терезу, которая делала прививки, чтобы потушить вспышку оспы и изгнать её из города. Чтобы заработать признательность и голоса будущих избирателей Букима, лучшую возможность просто трудно придумать. Народ обожает способного и преданного врача, тому пример — престиж доктора Эвалдо Маскареньяса, ведь он не был ни членом муниципальной палаты, ни префектом или депутатом парламента штата, для него самое главное — врачебная помощь, а не положение и должность. И если политические устремления доктора ещё живы, то, опираясь на престиж семьи и то обстоятельство, что оспа будет изгнана, он вполне сможет получить здесь прочную политическую поддержку, которая не замедлит объявиться и в соседних муниципалитетах, где также о нём узнают, ведь должна хоть на что-то сгодиться эпидемия.

Так что возблагодарите Господа, что он ниспослал вам такую возможность. В бой, в бой, посещайте больных, лечите их, богатых и бедных, сделайте лазарет своим Домом. Если заразитесь, ничего страшного, имея прививку, вы не умрёте, несколько дней высокой температуры, ну и оспины на лице, но для избирателей — это лучшая реклама: избранный депутат — врач с лицом, изрытым оспой. Конечно, опасность всё-таки существует, бывали случаи, когда и с прививкой оспа уносила врача в могилу, но риск — благородное дело, и, в конце-то концов, жизнь имеет цену только для того, кто ею рискует. Дав Ото подобный совет, президент удалился. Уже в конце Улицы он заметил Терезу, которая делала прививку прямо на пороге дома. До чего же красива, прямо мороз по коже, для такого добродетельного и богобоязненного семьянина она не менее опасна, чем оспа.