Танец души - Картленд Барбара - Страница 27

Зато были водопровод, электричество, телефон, а ванная располагалась всего этажом ниже.

Квартира находилась высоко, окна выходили на пыльную, грязную, но совершенно пустынную площадь. В доме действовал лифт, а хозяин заверил, что горячая вода подается без перебоев.

Стоило все двадцать пять шиллингов в неделю, но Фиона решила, что это дешево, раз дом стоит так близко к клубу. Кроме того, в любой момент, когда у нее появятся лишние деньги, от этой квартирки можно будет отказаться.

Клуб «Новый Бродвей» открывался с необычайной пышностью в среду вечером.

На украшение подвального помещения, в котором не было ни окон, ни вентиляции, было потрачено не так уж много.

Стены выкрасили ярко-зеленой краской, однообразие стен нарушали лишь несколько зеркал.

Фиона впервые пришла туда днем, когда лампы горели в полный накал, а через люк в углу зала просачивалось некое подобие дневного света.

Это зрелище ужаснуло ее — горой взваленные друг на друга стулья производили унылое, мрачное впечатление; голые, без скатертей, столы, заляпанные винными пятнами, выглядели совсем грустно, расставив тоненькие ножки на почти совсем лысом ковре, прикрывавшем пол вокруг танцевальной площадки.

— По-моему, это не совсем подходящее место для богатых людей, — сказала она Полу, но тот рассмеялся и заявил:

— Ты права, довольно несимпатично смотрится сейчас. Надо подождать, все оформят в этом подвале!

Управляющему клубом приглянулась Фиона, и ее внешность, и манеры, о чем он сказал Полу еще при первом же знакомстве. Окинув ее быстрым оценивающим взглядом, он протянул руку.

— Замечательно! Она нам очень подходит, как раз то, что надо, а, Пол?

И они понимающе переглянулись.

Первое впечатление Фионы от клуба мгновенно улетучилось, когда она вошла туда вечером в час открытия.

Фиона, разумеется, пришла рано, немного взволнованная, она беспокоилась, будет ли заведение иметь тот успех, на который надеялись Пол и управляющий.

Она прошла через вход, предназначенный для посетителей, мимо здоровенного швейцара и маленького человечка, сидящего за столиком, на котором лежал список членов клуба.

Пробежав вверх по лестнице, Фиона вошла в танцевальный зал и, оглядевшись, поняла, что Пол был совершенно прав.

В свете искусно притушенных ламп помещение стало смахивать на пещеру, сумрачную, прохладную и манящую. На каждом столике соблазнительно подмигивали небольшие оранжевые огоньки.

Стеклянный танцевальный круг подсвечивался снизу яркими разноцветными огнями, которые можно было менять в зависимости от мелодии.

При такой подсветке грязь и потертость на коврах и диванах оказались абсолютно незаметными.

Столы, накрытые яркими оранжевыми скатертями, со сверкающей стеклянной посудой и ярко-зелеными салфетками выглядели чрезвычайно живописно.

Управляющий мельтешил то тут, то там, отдавая последние распоряжения целой армии официантов, которые то забегали, то выбегали из служебного помещения.

Фиона увидела, что из погреба уже подняты бесчисленные бутылки и расставлены рядами прямо за служебной дверью в ожидании заказов посетителей.

Она поинтересовалась у Пола насчет продления официального срока торговли спиртным, и тот ответил, что по закону им разрешается торговать дольше лишь один раз в неделю, но он надеется делать это чаще, иначе их доля в процентах окажется слишком маленькой.

— Пока нас не отправят за это в тюрьму, я не возражаю, — сказала Фиона.

Ей было известно, что подобные заведения находятся в состоянии постоянной войны с полицией, пытаясь продавать спиртные напитки гораздо дольше положенного времени.

— Тебе ничто не грозит, Фиона, — заверил Пол. — Занимайся своими танцами, и никто тебе слова не скажет.

К двенадцати часам заведение было полным-полно, а посетители продолжали прибывать до трех. В четыре утра народ еще не разошелся.

Музыканты не прекращали играть, и публика без конца возвращалась на разноцветный стеклянный пол.

Фиона никогда раньше не видела, чтобы люди столько пили. Управляющий постоянно бегал вниз в погреб, чтобы проследить за доставкой очередной партии бутылок.

После трех часов ночи шампанское перелили в кувшины и стали подавать на стол в чашках.

Фиона подозревала, что делается это не столько для того, чтобы обмануть полицию, чего никогда бы не удалось, соверши та налет на клуб, сколько ради того, чтобы надуть посетителей, которые, заплатив за марочное вино, получали самое что ни на есть дешевое, ординарное.

Впрочем, подавляющее большинство клиентов к этому часу дошли до такой кондиции, что не отличили бы один сорт от другого. Сидели с побагровевшими физиономиями, охваченные любовным томлением, либо покачивались в тесно заполненном танцевальном кругу.

Наконец только в четверть пятого предельно усталая девушка вернулась в свою квартиру. Молочник уже разносил молочные продукты.

Ноги болели, глаза закрывались от усталости, когда Фиона притащилась домой, а ведь клуб еще не закрылся.

Управляющий, Пол и официанты хлопотали перед закрытием клуба и присматривали за тем, как уходили оркестранты и бармены.

«Ну и ночка! — сказала себе Фиона. — Наверное, мне придется перестраивать весь день…»

Она так устала, что, когда легла в постель, еще какое-то время не могла заснуть. В голове звучали мелодии, которые она слышала последние шесть часов.

«Ну и жизнь!» — снова подумала она.

Постепенно мягкая постель и тишина ее убаюкали.

Во сне она видела Джима.

Еще два месяца проработала Фиона хозяйкой дансинга в клубе «Новый Бродвей».

Поначалу клубу сопутствовал ошеломительный успех во многом благодаря светской прессе, которая изо дня в день провозглашала его «самым красочным и роскошным в Мейфэре».

Ближе к Рождеству ситуация, кажется, начала изменяться.

До сих пор заведение считалось роскошным и фешенебельным, временами довольно шумным и пьяным. Фиона обнаружила, что Пол не преувеличивал, обещая ей заработок в десять фунтов в неделю.

Частенько чаевых выходило даже больше, и она,к своей радости, не испытывала особенных затруднении с мужчинами, которые к ней пытались приставать.

Кое с кем она подружилась и даже привыкла получать частые приглашения на завтрак.

И все-таки оказалось, что, несмотря на сравнительно высокие заработки, расходы Фионы тоже возросли.

Огромные счета за одежду. Платья долго не выдерживали толчею танцевального круга, их частенько портили бесцеремонные руки пылких партнеров.

Основным принципом клуба считалось веселье, и оркестр всю ночь играл для посетителей, вовлекая их во все более буйные пляски. И это, конечно, губительно действовало на ее вечерние наряды.

Фиона заметила, что, хоть цены на новые платья огромны, чистка и стирка стоят еще больше, даже с учетом скидки, которой она пользовалась как постоянная клиентка. Ежедневные траты также составляли весьма значительную сумму.

Управляющий просил ее не надевать часто черное платье, так как считал, что черный цвет очень мрачный и угнетающий.

Он предпочитал белые или яркие цвета, которые хорошо сочетались с убранством зала и привлекали внимание к самой Фионе.

Ближе к Рождеству она пришла к выводу, что некоторые новые члены клуба переходят в разряд постоянных посетителей.

Среди них был смуглый мужчина, всегда превосходно одетый, но в нем было что-то необычное и неприятное. Возможно, это впечатление было вызвано его легким косоглазием.

Он всегда находился в компании других мужчин, никогда не общался с женщинами и не проявлял к ним никакого интереса.

Пил он умеренно, а иногда заказывал лишь бутылку минеральной воды, но управляющий и Пол относились к нему с большим почтением.

Похоже, его особенно интересовал Пол, и они часто сидели вдвоем и вели продолжительные беседы, предмет коих для всех оставался загадкой.

Иногда Пол оставлял кое-кого из клиентов для беседы с этим мужчиной, которого звали Хаймер — доктор Хаймер.