Магия силы - Панина Наталья В. - Страница 80

– И все-таки, как ты угадал? Брал уроки колдовства в мое отсутствие?

– Нет, – немедленно открестился Синг, хотя теоретической магией втихаря баловался, – я его вычислил. Когда посланец приходил сюда, у него не было ничего, кроме Арси. Вы нашли единственный магический продукт. Значит, это советник, или ваш пропавший скалет. Больше некому.

– Паршивец мог накидать полный сад проклятий.

– Вы нашли хоть одно? – уточнил бэсс.

– Одно нашел, – буркнул Таур, – правда, на поверку оно оказалось советником. Странно, почему он не развеял его в прах или не выбросил в пространство вечной ночи. Арси ему немало неприятных минут доставил.

– Потому и не выбросил. Он хотел рассчитаться, но ему помешали. Думаю, советника ждали не самые лучшие дни в его жизни.

Арси с помощью Альфа пришел в себя и сел на полу. Увидев Магистра, советник искренне обрадовался:

– Вы вернулись, господин! Наконец-то, я уже начал терять надежду!

Таур, расставшийся с советником не больше двух часов назад, удивленно уставился на него.

– Арси? – в голосе Магистра скользнули нотки недоумения. – Ты никогда не говорил, что страдаешь клаустрофобией и слабыми нервами. Два-три часа не такой уж срок, чтоб впадать в отчаяние.

– Простите? – теперь не понял советник. Кое-как поднявшись на ноги, он смотрел на своего господина совершенно сумасшедшими глазами.

– Извини, что пришлось отдать тебя посланцу, но ты сам слышал его угрозы. Я просто выиграл время, но все было под контролем, тебе ничего не угрожало.

– Угрозы посланца? – переспросил советник, и его узкие глазки округлились до неправдоподобных размеров.

– У тебя еще и амнезия, – с досадой бросил Магистр. – Впрочем, ты мне уже два часа назад не понра – вился. Тебе наш общий знакомый никакой гадости в завтрак не подмешал? Ты что-то сам не свой, сам себя не помнишь.

– Господин, – Арси замялся, – мне очень жаль, но я не могу помнить то, чего никогда не знал. Все утро я занимался с Вашей гостьей, укреплял оборону крепости, работал над реанимацией посланца… но Вас я вижу впервые после Вашего ухода из Ваурии.

– Альф? – Таур в полном недоумении посмотрел на чернокожего лекаря. Врач развел руками. Внезапно Магистр сообразил про гостью. – Моей гостьей? Уж не ее ли ты отправил в зверинец?

– Я расположил ее в Ваших покоях и развлекал, как мог, но зверинец ей не показывал.

– Как она выглядела, – махнув рукой на странности советника, насторожился Магистр.

– Ну… – Арси замялся. Он пытался найти слова описания для строптивой невзрачной девицы, которая Тау-ру наверняка виделась сказочной принцессой. – На левой руке у нее было кольцо императрицы, – начал он с нейтрального факта.

– Это? – Магистр одним движением оказался около советника и сунул ему под нос кольцо, отданное Инси-лаем. – Где Кира, раззява?

– Мы были в саду, когда появился Посланник. Потом вспышка, темнота, вспышка и я здесь.

– Так, – Магистр все понял и обернулся к бэссу, – кого же я обменял на свое кольцо сегодня утром? Теперь я понимаю, почему проклятый волшебник был так настойчив. Арси, сосредоточься. Все по пунктам с первой минуты моего отсутствия. Каждое слово, каждый жест, каждую мысль. Особенно сегодняшнее утро…

Горохов сидел в своей конторе мрачнее футбольного тренера, чья команда вылетела из чемпионата еще в отборочном туре. Причин на подобное настроение у Вадима Игоревича было предостаточно. Неделя, проведенная им в глубокой душевной тоске, принесла массу побочных эффектов откровенно негативного характера.

Во-первых, Алиса так и не нашлась, а в милицию после последнего рандеву с Горбулей идти было боязно. Во-вторых, попытка выхода из депрессии посредством слабо– и неслабоалкогольных напитков давала о себе знать больной головой, чувством вины перед человечеством и мутным до отвращения состоянием организма. В третьих, компаньон, на чью честность и преданность общему делу Вадим Игоревич имел полное право рассчитывать, не оправдал доверия и воспользовался отсутствием Горохова в целях личного обогащения, а именно, перевел львиную часть банковских активов их совместного предприятия в коммерческую неизвестность. То есть перевел-то он их вроде бы для оплаты товара какой-то немецкой фирме-посреднику, та пустила средства по этапу в Гонконг, Гонконг отфутболил в Бразилию, а Бразилия, хоть и королева футбола, пас прозевала и денежки, нажитые непосильным трудом, растворились в воздухе где-то над Атлантикой. Компаньон тоже исчез, что, собственно, в создавшейся ситуации было ожидаемым и логичным.

Итак, Горохов героически страдал в кабинете, пытаясь реанимировать себя черным кофе и минералкой. Но кофе имел горький вкус предательства, а дорогая французская вода явственно отдавала родным русским болотом. Раздосадованный Вадим Игоревич почему-то припомнил визит волшебницы Маши и материализовавшийся при этом из воздуха коньячок. «Ох, сейчас бы, – Горохов оборвал себя на полумысли, – нет, я точно все. Какие волшебники? В них, наверно, даже Алиса уже не верит, а я, старый дурак, даже заплатить ухитрился за колдовской сервис. Ну это ж надо так лохануться! Хотя, Алису-то эта Маша все-таки нашла, но не Алису, а кота, которого потом стащил мужик… Так. – Горохов понял, что снова запутался и, оставив на время мысли о дочери, занялся анализом второго колдовства – финансового. – Почему Бразилия? Мы, что, теперь обезьянами торгуем?» Почему эта латиноамериканская страна ассоциировалась у него именно с обезьянами, Вадим Игоревич не знал, и от этого было на его многострадальной душе еще грустнее…

– Идея неплохая, но рискованная, – оценил Инсилай предложение Варвары. – Мне бы не хотелось принимать материальное воплощение. Его легче засечь.

– Сквозняком решил по крепости прогуляться?

– Да нет, попробую мыслью.

– Каким образом? – не проявила энтузиазма Варвара. – Сам же говорил, что крепость закрыта для сканирования.

– Хоть открыта, хоть закрыта, мне плевать. Я просто стану мыслью и затешусь под шумок в какую-нибудь административную голову.

– К Тауру, например, – скептически отнеслась к его предложению Волшебница.

– Это высший пилотаж, а я нынче не в форме, – вздохнул Илай, – нам бы чего попроще.

– Тогда тебе нужен Хурст.

– Тоже не пойдет. В его двух с половиной мыслях трудно затеряться. Обнаружат чужака, как пить дать. Попробую затесаться к Альфу.

– И какой же мыслью ты решил к несчастному проникнуть?

– С простейшей и почти родной: «Как же мне все надоело».

– А я?

– Что ты?

– Какой мыслью буду я?

– А-а-а… ты будешь надеждой на светлое будущее, верой в торжество справедливости и любовью к ближнему, то есть ко мне… Короче, носа отсюда не будешь высовывать до моего возвращения.

– Еще чего. Я с тобой, – возмутилась Варвара. – Нет.

– Я здесь одна не останусь.

– Почему?

– Я боюсь, – выдвинула неотразимый аргумент Волшебница.

– Кого? Ты же убедилась, что здесь абсолютно безопасно.

– А если с тобой что-то случится? Мне, что, здесь всю жизнь сидеть, надеяться и верить?

– Любовь забыла, – усмехнулся Илай. – А что, тебе будет легче, если нас с тобой прихлопнут одним ударом?

– Да.

– Очень мило. Я тебе, конечно, признателен за солидарность, но ничего не выйдет. Это слишком сложное превращение с переходом эфирно-материальной границы, а я, к сожалению, не Маг, а простой Волшебник, да еще с рабскими наклонностями. Я просто не рискну за такой фокус на двоих браться. Как случится слияние энергий, и что тогда? Сиамские близнецы со склонностью к дебилизму. Тут ведь никаких гарантий, как оно потом разделится. Давай без экспериментов, у нас и так неприятностей навалом.

– Я здесь с ума сойду одна.

– Не успеешь. Я же не в черепаху, а в мысль превращаюсь. А у нее скорость больше, чем у света.

– Вот как заловят твою шуструю мысль, – проворчала Волшебница, – будет тебе свет в клеточку.