Магия силы - Панина Наталья В. - Страница 35

Волшебница замешкалась в принятии решения: то ли догнать мало лояльного к местной власти начальника, то ли попытаться поговорить с оставшейся девицей. Судьба выбрала за нее, пока Кэт рассуждала, совсем рядом снова заговорили. На сей раз беседовали тот, кого звали Гарди, и еще какой-то мужчина. Голоса быстро удалялись. Катарина поняла, что беседу с боровичком придется отложить до вечера, и стала осторожно продвигаться в направлении Чибры.

– Я прошу исключить Локи из числа свидетелей обвинения и освободить его от обязательств присяги, – Элрой старался не смотреть на Зоора.

Могу я знать, почему? – Председатель внимательно смотрел на дознавателя. «Интересно, он сошлется на отсутствие обвиняемых и заочный суд, или все-таки скажет, что Локи наплевал на присягу и подался в Запределье?»

– Обстоятельства изменились, – кабинет начальства всегда настраивал Элроя на лаконичность.

– Каким образом? – настаивал Зоор.

– Полагаю, его свидетельство не настолько весомо, чтобы мы имели право на нем настаивать.

– Но если я ничего не путаю, еще вчера Вы считали его главным свидетелем, – напомнил председатель.

– Человеку свойственно ошибаться…

– С каких это пор Маг высшей категории стал считать себя человеком? – с невинной улыбкой поинтересовался Зоор. – Или Вас тоже одарили заклятьем?

– Нет, господин председатель, но Маги тоже иногда ошибаются.

– Так что же повлияло на Ваше решение? – Зоор решил во что бы то ни стало докопаться до истины. – Почему Вы не хотите, чтобы Локи выступил на суде?

– Суд все равно придется перенести. Дело об убийстве не принято рассматривать в отсутствии обвиняемых и при сомнениях в наличии потерпевшего, – сдался Элрой.

– Вы ухитрились проворонить не только убийц и свидетелей, от Вас даже труп сбежал? На сей раз Вы превзошли самого себя, господин дознаватель!

– Мне требуется время на дополнительное расследование, – без всякого выражения сказал Элрой, – это первая отсрочка, и, по закону, я имею на это право.

– К сожалению, имеете, – Зоор не смог сдержать усмешки, – но я бы много дал, чтоб посмотреть на это заседание суда: ни потерпевших, ни обвиняемых, ни свидетелей, одни присяжные. А был ли мальчик, господин Элрой?

Дознаватель промолчал.

– Хорошо, – председатель понял, что ответа вряд ли дождется, – Ваше прошение удовлетворяется. Две недели. Вы удовлетворены?

– Да.

– Это все? – уточнил Зоор.

– Да, господин председатель.

– А о Велесе Вы, случайно, не забыли?

– Господин Белее находится в тюрьме по обвинению в оскорблении власти при исполнении. Отсрочка рассмотрения дела, где он выступает в качестве свидетеля, не имеет никакого отношения к его аресту.

– Вы не согласны на штраф и залог?

– Нет, – Элрой был твердо уверен в том, что нейтрализация на ближайшие дни Великолепного будет очень кстати для всех. Будь воля дознавателя, он арестовал бы заодно и Корна, но предлога не было. – До свидания, господин председатель.

– До встречи, господин Элрой. Дознаватель встал из-за стола и откланялся.

– Элрой, – окликнул его Зоор у самой двери, – Я надеюсь, Вы понимаете, во что вмешиваетесь?

– О чем Вы, господин председатель?

– Это не мое дело, – медленно, будто раздумывая, сказал Зоор, – Ваша должность дает право на принятие решения. Но… по-моему, Вы становитесь субъективны. Вы уверены, что доложили комиссии все известные Вам факты по делу об убийстве?

– По делу о заклятии, – нехотя поправил Элрой.

– Значит, в смерти Инсилая Вы не уверены, как не уверен в этом и Локи, отправившийся в Ваурию наводить справедливость.

– Я не знаю, где находится Локи.

Все Вы знаете, господин Элрой, – потерял терпение Зоор, – и очень опасаетесь, что нарушение закона о присяге может стоить Локи его магических способностей, а в Запределье это верная смерть. Вы почти уверены, что слухи о смерти Инсилая сильно преувеличены, и хотите нейтрализовать Белеса, чтобы он, не дай бог, не столкнулся в Ваурии с Черным Локи, так как считаете, что вмешательство Локи может серьезно изменить существующее положение вещей, а Белес, отправивший в Альвар Катарину, по Вашему мнению, будет играть по своим правилам. Вы очень боитесь, что в Запределье может начаться война между равными, так как и Локи, и Белее ни перед чем не остановятся, если речь идет о жизни и свободе их учеников. А знаете, что Вам, действительно, не известно? Что Локи отправился в Ваурию в компании Маши, или Варвары, как Вам больше нравится, что Высший сослал Отшельника в Альвар для завершения миссии, что в ближайшие семьдесят два часа Наблюдателя вернут в Запределье, и этот Наблюдатель – родная сестра любезного Вашему сердцу Инсилая.

Гектор Феми открыл глаза и понял, что сошел с ума. Член Эйрской ассоциации адвокатов обнаружил себя в стоящей посреди кухни детской ванночке. Голова трещала, как пластмассовая погремушка, память отсутствовала вчистую, тело неподвижностью могло успешно соперничать с памятником Мерлину на главной площади Эйра. Ванночка, спору нет, была уютной, но уж очень маленькой. «Слава Мерлину, без воды, – мрачно констатировал про себя Гектор, с удивлением разглядывая свои ноги, которые по неизвестной ему причине оказались дамскими. Ноги в ванночке, конечно, не умещались, поэтому левая, босая, бессильно свисала почти до пола, а правая, в черной лаковой туфельке, торчала из ванной, как винтовка из окопа. – Это не мое, – сразу понял адвокат, но для очистки совести попытался неизвестной ногой шевельнуть. Нога шевельнулась. Гектор ошалело уставился на лаковую туфлю на шпильке и попытался вернуться в свой вчерашний день. – Чума, – он понял, что рехнулся окончательно, – что ж было-то?» – он попытался выбраться из кухонного капкана, с ужасом обнаружил, что ему мешает узкая короткая юбка, и без сил плюхнулся обратно в ванночку, используемую Софкой для мытья посуды. Гектор зажмурился, собрался и осилил воспоминания вчерашнего вечера. Они его не порадовали. Проклятые девчонки обвели его вокруг пальца. Не могли эти два с половиной эфирных создания всего за пару часов споить практикующего Волшебника-адъюнкта. Как пить дать подмешали какую-то гадость, хотя, конечно, выпито было не меряно, это Гектор хорошо помнил. «Интересно, – думал он, отчаянно борясь с больной головой, – они хотели сбежать от меня лично, или от мадам Катарины? – То, что девицы сбежали, сомнений у адвоката не вызывало. – Ох, и устроит мне ВВ за этот банкет… Нет, пожалуй, будет лучше, если Великолепный подробностей не узнает, не нашел, и все тут. Или мой гонорар достигнет размеров голубиного клюва. Черт, надо выбираться отсюда, и поживее». Гектор предпринял очередную попытку встать на ноги, когда на кухне появилась зевающая Софка.

– Доброе утро, – хмыкнула девчонка, нахально разглядывая мадам Катарину, – Вам помочь?

– Не надо, – прорычал Гектор, с грехом пополам выбираясь из ванночки.

– Водички, рассольчику, пива? – со знанием дела предложила Софка.

Гектор, еще минуту назад жаждавший испепелить пол-Одессы, подобрел:

– А что, есть пиво? – Катарина поправила остатки прически и кое-как улыбнулась.

– А как же! – Софка залезла в холодильник и извлекла оттуда банку «Оболони». – Как спалось?

– Не очень, – честно признала Катарина. Поискав недостающую туфлю и не обнаружив ее, она сбросила вторую и потопала по кухне босиком. – Альвертина еще спит?

– Тю, – рассмеялась Софка, – они еще с утра на море пошли, прощаться.

– С кем? – не поняла Катарина.

– Ну, с морем, ясно. Плюнуть там, монетку бросить, – Софка грустно посмотрела на гору красовавшейся на столе грязной посуды, понимая, что мыть ее придется в одиночестве. Девчонки, прихватив с собой галку и рогатого крокодила, отбыли в свое прекрасное далеко еще вчера. Вряд ли они вернутся в ближайшие дни, чтоб помочь в посудомоечном бизнесе.

«Хоть замочить бы ее с вечера, – размышляла Софка, – все проще. Но вчера вместо посуды в ванне замочили мадам Катарину. Беда, и воды, небось, как всегда, шиш. Ладно, что не сделаешь ради общего дела».