Магия силы - Панина Наталья В. - Страница 28

– Мам, там занято, – заорала Софка из коридора, – а тебя твоя пирукарша к телефону.

– Таки дойди до Нины, – зыкнула Вера Абрамовна, – страшное дело, в соседнюю арку завернуть, и возьми с собой собаку, ночь на дворе. Слушаю тебя, Ноночка!

– А что с Инсилаем? – спросила вдруг Альвертина, убедившись, что хозяйки дома разбрелись по своим делам. – Все получилось?

Лика переглянулась с Натальей и не ответила.

– Что вы молчите, что-то случилось? – дернулась Альвертина, интуицией ведьменка поняв, что молчат подруги неспроста.

– Давай, поговорим об этом завтра, – подумав, предложила Наталья.

К удивлению Альвертины, мадам Катарина не проявила к их беседе ни малейшего интереса. «Что это с ней, – размышляла девочка, – то чуть ванну наизнанку не вывернула, то как не родная».

– Мам, – она дернула Кэт за руку, – что с Инсилаем, ты не в курсе?

– Я не могу знать про весь мир, детка, – рассеянно сказала Катарина, – девочки же сказали тебе, все завтра.

«Или я сошла с ума, или это не моя мамашка, – холодея до кончиков пальцев, подумала Альвертина. – То, что она не знает про весь мир, я вполне допускаю, но чтоб она была не в курсе Инсилаевых дел? Слабо верится. Взревновала она, что ли? К кому? К Тауру, к Алиске, к Лике с Наташкой? Тоже мне конкуренты! Или с ним что-то такое случилось, что она сказать боится? Нет, это не про маман, она бы всему свету сообщила, если б что не так. И Ронни ее тоже не интересует, хотя по жизни от одного упоминания его имени у нее должно прорезаться хотя бы любопытство, как он из ее капканов выбрался. Я уж не заикаюсь про ее желание устроить мне, как соучастнику, хорошую взбучку, это без вопросов. И в электричество рванула, как дети в школу… Так, ну если про Инсилая я еще кое-как верю, то в безнаказанность своих шашней с Ронни не верю ни разу. Чтоб моя маман да промолчала? Да она с порога должна была начать орать на меня страшным голосом, мы же с Ронни ее обхитрили, она такого не прощает… Нет, я с ума сойду, только лжемамашки мне и не хватало, будто родной недостаточно. Или пока я тут сидела, у них там такие дела накрутились, что они все с ума посходили, а что, тоже возможно. Ну, сейчас проверим».

– Мам, – заныла Альвертина, – а ты подаришь мне то, что обещала?

– Это за все твои подвиги? – усмехнулась Катарина.

– Ну, мам… ну, пожалуйста, ты же обещала…

«Что это с Тинкой, – удивилась про себя Лика и почему-то внутренне напряглась, – и мамаша ее какая-то странная, не орет, не курит, в волосы не цепляется, просто фантастика. Или что-то не так, или я сейчас съем дракона».

– А сама-то ты помнишь, что просила, у тебя ж семь пятниц на неделе, – Кэт, насмешливо улыбаясь, покосилась на дочь.

– Помню, – Альвертина зажмурилась, – еще как помню.

– Ну, значит, и я помню.

– Покажи.

– Завтра, ты ж еще не родилась.

– Ну хоть одним глазком, – умоляла Альвертина, – я только взгляну и все. Я же ночь спать не буду…

– Завтра, – отрезала Катарина.

– Давай считать, что уже завтра, если вот по Бразилии…

– Все, – сдалась Катарина, – ни слова про Бразилию. Принеси мою сумку.

– Ура! – заорала Альвертина и пулей вылетела в коридор.

– Ох, взрываться нам сегодня с Горобцом, – проворчала Кэт, забирая сумку из рук дочери, – но только одним глазком, договорились?

– Честное пионерское.

– Можно подумать, она когда-то видела живого пионера, – усмехнулась Катарина и, вынув из сумки маленькую бархатную коробочку, приоткрыла ее перед любопытным носом Альвертины. – Все? Ты удовлетворена?

– Спасибо, мамочка! – девочка чмокнула Катарину в щеку. – Я так рада!

– Ну, слава богу, отнеси сумку на место. Альвертина вприпрыжку помчалась в коридор и, вернувшись, переключила свое внимание на девушек.

– А в чемодане тоже подарки? – она подобралась поближе к подоконнику.

– Да.

– Нет. – Дружным хором ответили подруги и, переглянувшись, расхохотались.

– Покажите, – потребовала Альвертина.

– Ни за что, – то ли шутя, то ли серьезно сказала Наташка, – сюрприз.

– Ты там, что, Ронни прячешь? – предположила Альвертина и покосилась на мать. Снова никакой реакции.

«Что это с ней, – окончательно убедившись в растерянности Альвертины, задумалась Лика, – она определенно что-то поняла. Что? Надо срочно с ней побеседовать без свидетелей».

– Любопытная ты, сил нет, – Анжелика лениво сползла с подоконника, – ладно, поняла уже, что от тебя до утра не отвяжешься, а я б еще поспать хотела, – она подняла с пола чемодан, – пойдем в комнату, удовлетворю твое любопытство.

– Почему не здесь, – удивилась Кэт, – и вообще, подождали бы до завтра. Что за сюрпризы на ночь глядя!

– Мы быстро, – успокоила Лика, – только примерим. Сюрприз сюрпризом, а размерчик не резиновый, может нестыковочка выйти. Наташ, пошли с нами, поможешь.

– Это не мама, – едва войдя в комнату, зашептала Альвертина, вцепившись в Ликину руку.

– Почему? – не проявив ни малейшего удивления, спокойно спросила Анжелика, опустив чемодан на пол.

– Ей наплевать на Инсилая.

– Мне тоже, – проворчала Наташка, – не гуманно, конечно, но уголовно не наказуемо.

– Дура, – разозлилась Альвертина, – Инсилаю до тебя ни фикки, ни нукки, а с маман у него чикки-поки. Не верю я, что она про него не знает и не интересуется. Не верю! И потом, подарок ее, помнишь, я к ней приставала? Это для проверки.

– И что, – насторожилась Лика, – проверила?

– А как же. Не она это, зуб даю, – зашипела Альвертина.

– Что, не угадала маманя с презентом? – фыркнула Наталья.

– В том-то и дело, что угадала.

– Да говори ты, как человек, ничего не понимаю, – разозлилась Наталья, – какие претензии, если угадала?

– Дело в том, что она мне ничего не обещала, – чуть слышно сказала Альвертина, – понимаете, ничего, у нас даже разговоров об этом не было.

– Что же она тебе в таком случае показала? – спросила Лика, мигом вспомнив московского гостя и лже-Горбулю.

– Сережки. Понимаешь, когда она допытывалась, помню ли я, что хочу, я стала представлять себе сережки с жемчужинками. А потом… будто кто-то у меня в голове поковырялся, я чувствовала… и оп! Она тут же свою коробочку достает, как фокусник. Эта ведьма убила мою маму и меня убьет.

– Спокойно, – цыкнула Анжелика, – может, Катарина за всей этой свистопляской просто забыла, что тебе обещала, и решила тебя не расстраивать?

– Забыла? Да у меня даже уши не проколоты! Куда мне эти сережки чертовы вдевать-то, в нос, что ли? Или это она тоже забыла? Черт с ним, про уши запамятовала, не до того было, но уж про Илечку своего драгоценного она и под наркозом не забудет!

– Это он, – тихо сказала Лика, ни к кому не обращаясь.

– Кто он? – удивилась Наталья.

– Этот, с телятиной, из охраны детства, – прошипела Лика, – вот, козел, нашел-таки. Надо сматываться и побыстрее.

– Девочки, вы скоро? – крикнула из коридора Вера Абрамовна, договорившаяся, наконец, с парикмахершей о завтрашнем приеме. – Нам же тоже интересно!

– Сейчас-сейчас! – немедленно отозвалась Анжелика. – Последний штрих! – И зашептала: – Что делать, соображайте быстрее!

– А где моя мама? – испугалась Альвертина.

– Не знаю, – буркнула Наталья, – в кухне сидит, потом разберемся.

– Где мы потом эту самозванку искать будем, – заупрямилась Альвертина, – никуда не пойду, пока про маму не узнаю. Может, эта ведьма ее в мышь летучую превратила!

– Без паники, – пыталась сосредоточиться Лика, – только без паники. Тинка, доставай из чемодана какие-нибудь тряпки и экипируйся по-быстрому. Наталья, соображай в темпе, как нам этого гаденыша хоть временно обезвредить.

Альвертина дрожащими руками натягивала на себя двухсотдолларовый шифоновый сарафан, к ужасу своему, не испытывая при этом ни малейшего удовольствия. Наталья искала глазами предмет потяжелее, Лика ковырялась в чемодане, пытаясь найти для Альвертины подходящие случаю босоножки. Кое-как нарядив без пяти минут именинницу, Лика почти вытолкнула ее из комнаты с отческим напутствием: