Эскиды - Павлова А. В. - Страница 99

В залу ворвались дерущиеся. Будто сквозь туман Лин видел как двое росей бились с целой армией врагов, пытающихся прорваться в дверной проем. Один из воинов пал, но второй был еще на ногах. Будто почувствовав его волнение, Целительница шепнула ему дуновением ветра:

— Он знал об этом, когда вызывался защищать Башню, и заранее готов к смерти. Не отвлекайся Лиалин!

— Я так не могу!!! — взметнув руку Хранитель ударил всей мощью своей ярости по врагам.

Воина и, без того израненного, ударной волной отбросило в стене, и все же он успел увидеть, что на каменном постаменте стояли двое: белокурые, сияющие пока еще мягким светом Повелительница и юноша, похожий на нее как две капли воды. Юный целитель что-то прокричал ему, называя его по имени, но что именно он уже не слышал, погружаясь во мрак.

Зоря ощутила в энергии слабый толчок и вспыхнула столбом яркого всепоглощающего света. Планета освобождено и прощально содрогнулась в последнем вздохе, уходя на целые столетия в небытие…

Глава 3

Лиалина втащили под своды разрушенной Седьмой Башни.

— Ты всё же сделал это, мелкая мразь! — мощный наотмашь удар в лицо сбил Хранителя с ног как ребенка.

Целитель поднял на Правителя спокойные бирюзовые глаза и машинально стер с разбитой скулы сочившуюся кровь.

— Да, — ровно, без вызова ответил он, с трудом поднимаясь на ноги. Перед глазами плавали размытые цветные пятна, но Лиалин и виду не подал, что почти ослеп. — И не задумываясь, повторил бы снова.

— На Краду его! — сильные руки подхватили Хранителя и потащили к жертвеннику, сдирая с него на ходу сияющую мантию Целителя. Широкие браслеты, предусмотрительно сформировавшиеся по краям Крады прямо из поверхности, крепко приковали Хранителя к себе. Лиалин не сопротивлялся. Зачем? Его миссия завершена…

Женщины в длинных одеждах, простоволосые с безумными пустыми глазами бормотали над росем заклинания, брызгая на него сайрийской кровью, проникающей подобно яду в каждую клеточку его тела, в саму его энергию…

Царь ветров и Хранитель Ночного Мрака стояли перед вратами давно разрушенной крепости. Наскаралим задумчиво взглянул на рождающуюся зарю.

— Есть предложения?

Стриба странно посмотрел на Хранителя и поднял распростертую ладонь к небу. Наскаралим, запрокинув голову, наблюдал, как небо меняет свой цвет. Из ниоткуда появившиеся тучи заволокли небо — в кои веки за долгое существование этой пустынной планеты. Поднявшийся сильный ветер, казалось, дул со всех сторон сразу, вздувая горячие пески. В воздухе стремительно кружились камни, земля, обломки близлежащих домов…

Стриба с силой сжал ладонь в кулак, и, повинуясь немому приказу, ветры и вихри, завывая и свистя, стали собираться над Повелителем. Хранитель нагнулся, едва удерживаясь на ногах. Накидку захлестывало. Сизая вихрящаяся мгла поглотила всё. Хранитель с трудом различал несгибаемый ветрами силуэт Повелителя.

Когда они все собрались над ним, Стриба метнул их в ещё крепкие врата Башни. Стена дрогнула и начала падать.

— Давай! — прогромыхал Владыка ветров.

Наскаралим сжал ладонь в кулак, круша воображаемый камень… Стена и врата словно взорвались и осыпались мелкой крошкой и щепками, причинив вред разве что мелкой нечисти…

Вихри, свистя и сверкая, ворвались внутрь, переворачивая всё, что встречалось им на пути. Стены древней Башни дрожали от напряжения, а ветры ликовали, выбивая из них камни и круша каменные опоры. Под потолком, захлёбываясь собственными воплями, билась сайрийская нечисть.

Стриба раскрыл ладонь, выпуская ветры, и те, получив свободу, вырвались из Башни. Вынув из-за спины меч, Хранитель Ночного Мрака ворвался в Башню. На востоке горела новая заря…

Орудуя мечом на право и налево, Наскаралим рубил чужую нечисть, не слыша ни жалобных стонов, ни злобного шипения. Сметая всё и вся на своём пути, за ним следовал Стриба.

Первые лучи зарницы окрасили Краду в малиновый цвет. Женщины расступились, пропуская Варкулу. Развернувшаяся за его спиной баталия Правителя не интересовала. Взглянув последний раз на Хранителя, Варкула поджег жертвенник. Огонь стремительно окутал Краду со всех сторон. Дым проникал в легкие, не давая дышать. Нестерпимо жгло спину. Крада раскалялась. Лиалина мутило. Не хватало воздуха… Горячо… Обжигающе… Слишком… Слишком! И Лиалин закричал…

— Мы опоздали! — Стриба отшатнулся от полыхнувшего огня.

Наскаралим молча развел руки в сторону, и по земле застелился черный туман. Царь Ветров взмахнул рукой, и ветер, подхватив смертоносные клубы, разнес их по храму. Все, что было еще живо падало на пол, корчась в страшных судорогах, и задыхалось. Варкулы же и след простыл. Путь был чист. Выжившие, дико крича и причитая, расползались из Седьмой Башни. Ветер вздернул всполохи огня, как занавесь, пропуская Темного Хранителя к жертвеннику. Мощными ударами разбив каменные захваты, Наскаралим подхватил Лиалина на руки. В углу кто-то тихонько поскуливал. Стриба заинтересованно осмотрелся и заметил придавленного валуном Повелителя Кродо. Размяв кисти рук, Повелитель вынул из ножен боевой нож и направился к предателю…

Заря зрела долго, наливаясь малиновым цветом и, наконец, вспыхнула. По небу разлилась сиреневая пена ночных облаков. Лиалин шатающейся неверной походкой упрямо двигался вперёд. Брат и Стриба остались где-то позади. Ноги глубоко проваливались в бурый песок. Всюду, куда не кинь взгляд, возвышались лишь безжизненные барханы — ни травинки, ни деревца на много кард вокруг… Почему раньше он не задумывался от чего песок здесь багровый? Лиалин поднял в выгоревшее бесцветное небо глаза, под куполом которого нещадно палило двойное солнце. Надо же… Даже в таком виде Ирий не долго пустовал… Огромное белое облако закрыло солнце, и на землю легла полупрозрачная тень. Лиалин узнал это место — когда-то здесь была голубая дубрава. Тело наполнила грусть, боль и…Жизнь! Хранитель медленно опустился на колени. Обожженные ладони сжали песок. Сильнее… Сильнее… Сильнее!

И Хранитель застонал — но это был стон оживающей памяти…

И Хранитель закричал — но это был крик возвращающейся Жизни…

Белое сияние хлынуло в небо, буквально взорвав Лиалина тысячью острейшими осколками древней памяти… Планета содрогнулась в радостном ликовании. Сотнями лет дремавшая твердь гулко вздохнула, по бескрайним песчаным пустыням прокатилась судорожная волна просыпающегося Ирия. Небо вновь заплакало долгожданными светлыми слезами… Из ниоткуда миллионами пенящихся брызг хлынули моря и как когда-то вновь разбились бурлящими волнами о скалы золотистого гранита у прекрасных Южных Врат. Покрылась высокой тёмно-зелёной травой Северная Долина, и ветер тут же погнал по ней частые волны. Развернули свои трепетные лепестки цветы. Взлетела из травы пока ещё одинокая желто-коричневая бабочка. Окрасилось в незабудковый цвет бездонное небо, и над планетой разлилась первая песня первого соловья…

— Что с ним? — тихо спросил Стриба у склонившегося над бесчувственным телом Лиалина Наскаралима. Его ещё потряхивало от пережитой встряски, когда казалось, что само небо готово вот-вот обрушиться на него, а земля — взорваться под ногами и поглотить без остатка. Повелитель отлично знал, какая сила погубила эту некогда прекрасную планету, но и в самом фантастическом сне он не мог представить себе силу, способную возродить Ирий-Аликос к жизни. И лишь, когда они нашли распростертого на ожившей земле Хранителя и сжатых его ладонях обнаружили последний на Аликосе багровый песок, Стриба ужаснулся и восхитился силе юного Целителя.

— Вроде живой, — неуверенно ответил Нас, утирая младшему брату лицо платком, вымоченным в дождевой воде. С неба всё ещё тянулись редкие дождевые нити, сверкающие самоцветами в теплых лучах ласкового солнца. Хранитель Ночного Мрака снял с плеч свой плащ и укутал в него продрогшего, но так и не пришедшего в себя Лиалина.