Взять Тарантину - Охлобыстин Иван Иванович - Страница 51

Сальвадор стоит перед трезвонящим телефоном. После седьмого звонка раздается щелчок и включается автоответчик.

Автоответчик (голосом Макса). Здравствуйте, меня сейчас нет дома. Что, обломались? Вы можете оставить мне свое сообщение после длинного гудка, и я вам обязательно перезвоню.

Голос Макса из телефона. Лерик, у тебя телефон не отвечает или я постоянно попадаю к пьяному Гоше. Короче — если ты вернулась, не беспокойся, со мной все хорошо. Я еще в Голливуде. Живу на вилле в пригороде. Скоро буду. Привезу подарки.

Доцент после недолгих размышлений достает из кармана свой мобильный телефон и набирает номер.

Сальвадор. Доктор, он в Голливуде. Нужно сказать дону Педро, чтобы он выслал туда градусники покрепче.

Хмурый Мазанхан, понурый Найхал, сын Нальхана, и Макс сидят за столиком у фонтана. Найхал, сын Нальхана, рассказывает.

Найхал, сын Нальхана. Не знаю, как все и рассказать толком. Я, честное слово, как в цирке был. Все орут, никакого уважения. Главный взял камень и сожрал его, как конфету. Даже не жевал.

Мазанхан. Что, значит, этот голодный человек хочет?

Найхал, сын Нальхана. Хочет с вами, уважаемый Мазанхан, говорить. Торговаться. Только я думаю, что…

Мазанхан. Что — что?!

Найхал, сын Нальхана. Сомневаюсь я, что вы, уважаемый, сможете такие дикости слушать.

Мазанхан (протягивая руку). Давай телефон. Буду говорить.

Найхал, сын Нальхана, неуверенно набирает на мобильном номер и протягивает Мазанхану.

(В трубку.) Будьте любезны уважаемого Зизу Черного, то есть Черного Зизу. Это Мазанхан говорит. Да, чей вы алмаз скушали. (Слушает, изменяясь в лице.) Ты — ишак голодный. Слушай сюда. Я с тобой теперь воевать буду. Мой человек тебе позвонит, когда надо будет. (Отдает трубку Найхалу, сыну Нальхана.)

Макс. Что, много просит?

Мазанхан. Теперь не в деньгах дело. Он меня, мою семью, народ уважаемого Налигуто Пуроками, самого Ходжигорхана и даже дедушку Номто очень обидел.

Найхал, сын Нальхана (хватаясь за голову). О!!! Только не дедушку Номто!

Мазанхан. Набери мне уважаемого Налигуто Пуроками.

Найхал, сын Нальхана, ищет в записной книжке номер телефона Налигуто Пуроками, набирает номер и почтительно передает Мазанхану. Тот говорит по-японски.

Позовите мне уважаемого Налигуто Пуроками. А! Это вы, уважаемый Налигуто Пуроками! Да продлятся ваши годы до сроков праотеческих! Как ваша селезенка? Да, она одна. Нет, это почек две, а селезенка одна. Точно. Конечно. Что вы говорите! Это современные врачи!! В наши времена каждая повивальная бабка знала, что почки две, а селезенка одна. Одна. Вот что, уважаемый Налигуто Пуроками, мой человек встретил очень странных людей, они говорят, что имели счастье познакомиться с вашей мамой и еще многими родственниками. Без всякого уважения говорят. Что? И вы, уважаемый Налигуто Пуроками, встречали их маму и родственников? Значит, вы знакомы? Нет. Но хотите. Для вас, почтенный Налигуто Пуроками, я расскажу, где можно увидеть этих людей, только подождите меня два дня. Приедут мои родственники, с которыми эти дикие люди тоже, по их словам, близко знакомы. Нет, дедушка Номто вряд ли приедет. Он говорит с духами. Да. Глубокое почтение вашей семье. Ос! (Отдает трубку Найхалу, сыну Нальхана.) Теперь набери Ходжигорхана.

Найхал, сын Нальхана, почтительно набирает нужный номер и передает трубку Мазанхану.

Пасутся овцы. По степи в сторону юрт мчится большой черный джип.

Стереофоническая система наполняет юрту музыкой «Planet Funk». Перед стереосистемой сидит мрачный Ходжигорхан с телефонной трубкой в руках. Вдали слышны визг тормозов и грохот. Через несколько секунд в юрту входит Нусхамухан.

Ходжигорхан. Спасибо, что приехал, уважаемый Нусхамухан.

Нусхамухан (отряхивая костюм от пыли). Там перед дедушкой Номто знак поставили и бетонный блок. Пришлось немножко пешком бежать. Что случилось, уважаемый брат?

Ходжигорхан. Наши семьи оскорбили словом. В Америке. Даже дедушку Номто.

Нусхамухан (сокрушенно). Эх! Ведь мы же накажем этих негодяев?

Ходжигорхан. Безжалостно. Они еще фильм украли, который мы на свадьбу наших детей хотели показать. Тарантина сам его нам отдал и сказал: «Смотрите, дорогие мои, и пусть ваша жизнь и жизнь ваших детей будет такая же прекрасная, как мое кино».

Нусхамухан. Плохо они поступили. Я двадцать людей пошлю.

Ходжигорхан. А я тридцать. И еще там трое моих сыновей и пятеро племянников с их отцом — моим любимым младшим братом Мазанханом.

По аэровокзалу идет Сальвадор с чемоданом в руке. Ему навстречу выходят трое рослых мужчин гангстерской наружности. Доцент ставит чемодан и протягивает встречающим руку, те по очереди жмут ее.

Первый гангстер. Дон Педро шлет вам свое почтение и сорокамиллиметровый градусник.

Сальвадор. Я его согрею своей подмышкой докрасна. Дон Педро не узнал, где скрывается русский пациент?

Второй гангстер. Пока нет, но скоро мы все узнаем.

Сальвадор. Так умножим же наши научные доводы на крепость воли и силу слова.