Любовь и предрассудки - Остен Эмилия - Страница 54

– Что такое?

– Разве ты не хочешь заодно уладить и проблему своего дяди?

Арнольд обернулся и посмотрел на Филлиса, уронившего голову на руки.

– Этот человек и так раздавлен… Может быть, потом?

– Сейчас. Чтобы ты мог спокойно заняться своими делами. И вашими общими с Бланш.

Арнольд сжал руки в кулаки и вернулся к поверенному.

– Что еще вам нужно? – простонал тот. – Вам мало моего позора?

– Я хочу выкупить векселя, выписанные моим дядей, Джоном Бернсом.

Филлис приподнял голову и открыл один красный глаз.

– И это разрыли?

– Я вам сейчас выпишу чек на сумму, равную номиналу, и вы отдадите мне все бумаги, что скупили у дядиных кредиторов.

Филлис внимательно посмотрел в непреклонное лицо Арнольда, на хмуро маячившую позади него фигуру Джорджа и согласился.

Комкая в руках платок, Луиза широко распахнутыми глазами смотрела в окно. Ни за что не хотелось браться – слишком тяжелым выдалось утро после почти бессонной ночи. Бланш прилегла отдохнуть – у нее после всех испытаний окончательно иссякли силы.

Если бы можно было выговориться, обсудить происшедшее, поплакать над переживаниями или посмеяться над тем, как все обошлось, но… Леди Элен далеко, а подругу тревожить сейчас никак нельзя. А как бы было хорошо услышать ее соображения, выспросить про отношение к Арнольду – теперь, после всего произошедшего, – помечтать на тему неких возможных перемен в жизни…

Кстати о переменах. Девушка отошла от окна и заметалась по комнате, то пытаясь навести порядок, то начиная укладывать вещи в дорогу.

Будут ли они, эти перемены? И если да, то какие? У Бланш начинается новая, интересная жизнь, а что будет с ней, с Луизой? Снова одинокие вечера в Грэммхерст-холле? Глупые девичьи забавы? Визиты к соседям и редкие вылазки в город за нарядами? Ожидание редких приездов лорда Райта и Бланш?

Девушка сцепила зубы, отгоняя эту картину и вызывая в памяти ту, что ясно увидела накануне – приятную, красочную, с неким предвкушением… Но теперь в картине кое-чего не хватало. Не было того заключительного мазка, после которого ею можно было бы с упоением насладиться.

Луиза подошла к зеркалу и поправила локоны, затем решительно вдохнула и чуть-чуть разгладила складки платья ладонями. Отражение ей нравилось, и девушка понимала, что ее фигура, лицо, прическа вызывают восхищение у многих. Только меняй наряды да разъезжай по торжественным приемам.

Но куда ей хочется поехать на самом деле? В гости? В особняк на Риджент-стрит?

Или… Луиза не могла себя обманывать, гостить у Вудов ей ни капли не хотелось.

Ей хотелось вернуться домой. Но сначала надо кое-что выяснить.

Девушка зябко повела плечами и достала меховую накидку.

С горящими глазами Луиза спустилась на первый этаж, вошла в столовую и огляделась. Как она и предполагала, все трое их рыцарей сидели за столиком в дальнем углу, заговорщически склонившись над бумагами.

– Не помешаю? – спросила она, ухватившись за резную спинку стула, чтобы не упасть.

– Девочка моя, что с тобой? О, да ты вся дрожишь! – Лорд Райт усадил девушку, нахмурился и критически всмотрелся в ее лицо.

Но Луиза ничего не ответила крестному, более того, впервые в жизни она даже не улыбнулась ему, не попыталась отшутиться и заверить, что все в порядке. Она лишь пожала плечами, отлично понимая, что выглядит глупо или, по меньшей мере, странно.

– Ты голодна?

Луиза знала, что дорогой крестный организует любое блюдо, какое только можно приготовить на гостиничной кухне, но она все равно не смогла бы проглотить ни кусочка, поэтому промолчала.

Джордж и Арнольд как сидели каменными статуями с момента ее появления, так и продолжали изображать истуканов.

Девушка окончательно почувствовала себя лишней и попыталась придумать более-менее приличный повод для беседы.

– Э-э-э… Проверяете документы? – спросила она у Джорджа.

– Да, хочется лишний раз убедиться, что мы обнаружили все хвосты, запрятанные Филлисом, – ответил лорд Райт и зачем-то тронул Арнольда за рукав. Тот непонимающе посмотрел на него. – И, кажется, кое-что забыли. Давайте поднимемся ко мне в комнату, сэр Бернс. Я хочу сверить данные с тем письмом.

Арнольд с недоумением приподнялся, собираясь было возразить, но лорд столь настойчиво тащил его за рукав, что юноше пришлось подчиниться и последовать за ним наверх.

– Вы ничего не хотите мне сказать? – вымолвила Луиза, как только они с Джорджем остались вдвоем.

Джордж пожал плечами и взглянул на нее. Как всегда, по его взгляду ничего нельзя было понять. «Глухая стена, увитая плющом, нет, толстая крепостная стена с бойницами, из которых лишь изредка доносятся отдельные слова».

– Наверное, мне не стоит задерживаться в вашем доме в Лондоне, чтобы лишний раз не встречаться с Робертом, – сказала Луиза, понимая, что совершает ошибку.

Что могла она поделать? Найти пять, десять, двести дюжин предлогов, чтобы задержаться в гостях. Бесконечно попадаться Джорджу на глаза, вытаскивать его в театр и на прогулки, увлекать беседами, внушать, что без нее он не справится, предлагать свою помощь, попросить лорда Райта сделать что-нибудь, посоветоваться с матушкой, в конце концов!

Но на все это решилась бы прошлогодняя или позапрошлогодняя Луиза, да и то лишь с чьей-нибудь поддержкой. Теперь она была не в состоянии ничего предпринять. Да и не стала бы. Никакими хитростями не пронять этого толстокожего человека, никакими намеками не вывести на нужную тропинку. А сказать прямо она никогда не посмела бы.

Очень хотелось закричать, стукнуть кулачком по столу, разреветься обиженно…

Луиза прикрыла глаза ресницами и почувствовала, что предательски краснеет. Жесткая накидка душила ее и давила на плечи. Девушка уже собиралась попрощаться и уйти, или даже уйти, вовсе не сказав ничего, но вдруг почувствовала на своей ладони чью-то теплую руку.

– Луиза, – хрипло произнес Джордж. – Раз уж так получилось, что мы оказались одни, а вы никуда не торопитесь, и вся история с мисс Вернелли завершилась, может, мы… Может, я…

Мисс Грэммхерст с изумлением посмотрела на него, не веря ни ушам, ни глазам…

Джордж с огромным смущением положил перед ней на стол маленькую черную коробочку и отдернул назад обе руки, будто прикоснулся к чему-то обжигающему или, напротив, ледяному.

– Что это? – быстро спросила девушка.

– Это обручальное кольцо моей матери, – четко произнес Джордж, как будто только эти слова понимал и мог выговорить без запинки. – Я… уже пытался… хотел… собирался… отправить его вам с посыльным. Наверное, это бы было глупо.

– Красивое кольцо, – сказала Луиза, разглядывая содержимое коробочки. Старомодный ободок, маленький камушек, нехитрая оправа. – Оставили бы Агате, она скоро уже дорастет до украшений.

– Это кольцо отец подарил моей матери на помолвку, и я берег его для подобной же цели.

Луиза промолчала, сжимая в руках коробочку и не отводя глаз от нежной игры света на гранях бриллиантика. Надо было что-то ответить, но счастье постепенно прогнало связные мысли и кружило голову. Все оказалось так просто.

– Если вы сейчас откажете мне, я больше никогда никому его не предложу, – сказал Джордж, неуверенно протягивая ладонь, чтобы забрать коробочку обратно.

Луиза схватила добычу и прижала ее к груди, лукаво улыбнувшись.

– Только попробуйте отнять, – пригрозила она с улыбкой. – Я напишу текст и заставлю вас выучить его наизусть. А дома, перед мистером Вудом, миссис Вуд и Агатой вы сделаете мне нормальное, полноценное предложение.

Джордж задумался ненадолго, а потом кивнул с таким растерянным видом, что Луиза поняла: со старыми привычками зубоскальничать придется завязывать.

– Ладно уж. Сделаем вид, что оно уже прозвучало, – нежно улыбнулась она.

Бланш меланхолично созерцала раскрытый саквояж. На постели были разложены вещи, которые девушка собиралась упаковывать. Все дела в Эдинбурге завершены, можно возвращаться в Лондон, ехать знакомиться воочию с тетушкиным наследством, и лорд Райт, кажется, уже послал на станцию за билетами. Однако Бланш чувствовала, что ничего этого ей не хочется. А воспоминания о сияющих глазах Луизы и улыбке, озарявшей ее лицо при взгляде на Джорджа, только усугубляли мрачное настроение Бланш. Осознание нежданно-негаданно обрушившегося на девушку богатства не приходило, голова ее была занята куда более печальными мыслями: в течение всей сцены в кабинете поверенного Арнольд так ни разу и не взглянул в ее сторону, не улыбнулся и не подал руки. Словно ночная история с охотой на «привидение» и спасением Бланш из колодца ей пригрезилась.