Любовь и предрассудки - Остен Эмилия - Страница 45

За столом главы семейства сидел Джордж, это означало, что на сегодня все бразды правления переданы ему.

При виде девушек этот достойный джентльмен вскочил и выпрямился в струнку, словно потеряв дар речи.

– Нам надо поговорить с вами, мистер Вуд, – тихо сказала Бланш, по-матерински бережно, но твердо усаживая Луизу на стул для посетителей.

Разговор она продумала заранее, прекрасно понимая, что ей придется вести беседу в непростых условиях, лавируя между стеснительным косноязычием Джорджа и истерикой Луизы.

– Да-да, конечно, – ответил Вуд, не делая даже попытки предложить какой-нибудь стул Бланш.

– Помните, лорд Райт сказал, что мне пора отлучиться по наследственным делам?

Джордж кивнул. Слишком быстро кивнул, Бланш могла поклясться, что он все время об этом помнил.

– Мы уезжаем немедленно. Вещи уже собраны и уложены. Осталось формальное согласие мистера Вуда… Или ваше.

– И расчет, – подсказал Джордж, – мы же не можем отпустить вас совсем без ничего.

– Это пустяки, – ответила Бланш, понимая, что самое сложное уже позади. Главное, ни слова не прозвучало на тему, что она не имеет права бросить Агату.

– Вовсе и не пустяки, – подала голос Луиза. – Ты должна получить расчет перед поездкой. Конечно, проезд могу оплатить я, да и вообще в средствах Бланш нуждаться не будет… потому что не будет.

– И речи быть не может! За эти месяцы у мисс Бланш накопилась приличная сумма, сейчас выпишу ей чек…

У Бланш отлегло от сердца: никто не собирался оставить ее одну и исчезнуть в неизвестном направлении. Луиза готова была идти за ней на край Британии, а Джордж даже не спросил, к чему такая спешка.

– Жаль, что нам удалось поговорить только о деньгах, – вдруг сказал он, когда девушки сочли разговор законченным.

Луиза, уже стоящая в дверях, резко обернулась.

– Вас еще что-то тревожит?

Щеки Луизы пылали, но это не был гнев, нет. Стыдливый румянец играл на скулах, и Бланш с удивлением поняла, что Луиза улыбается и строит глазки.

– Нет, я хотел лишь вам сказать… Вам обеим… – Джордж собрался с духом и закончил: – Что вы обе – самые замечательные девушки, которых я когда-нибудь видел.

Бланш и Луиза уставились на него с удивлением.

Джордж говорит комплименты? Джордж не отпускает их по делам, пытаясь поговорить?

– Вы, Бланш, – Джордж улыбнулся, и это было очень непривычное зрелище, – оживили наш дом, связали в единое целое отца, его жену и маленькую Агату… Прежде подобные чудеса мог совершать только лорд Райт.

– А мне казалось, что вы ко мне очень сурово относитесь, думала, что вы недовольны моей работой, – проговорила Бланш.

– Я никак не мог вам этого сказать, все откладывал зачем-то. Видно, надеялся, что вы будете жить у нас вечность. И только сейчас я осознал, что скоро мы вновь останемся без вашего общества. И не только вашего, Бланш, но и Луизы…

Джордж подошел к Луизе и, запинаясь, сказал:

– Вы – самая лучшая девушка на свете. Самая красивая и самая благочестивая. Не подавайте в суд на моего непутевого братца, мы его перевоспитаем своими силами. Мне очень стыдно за его поведение, но я понимаю, почему вы хотите так быстро покинуть наш дом.

Луиза вздрогнула, но промолчала. Худшие их опасения подтвердились: Джордж Вуд совершенно не поверил в легенду про заснувшего на лестнице Роберта. Но, по крайней мере, он ни в чем не винил девушку.

– Мы уезжаем, потому что у меня возникли дела, требующие незамедлительного решения, – сказала Бланш. – Надеюсь, вы передадите это объяснение мистеру и миссис Вуд. И, – она немного понизила голос, – никаких лишних домыслов ни у кого не возникнет? И еще… После визита в Эдинбург я бы с удовольствием вернулась к Агате. – Бланш решила не отрезать все пути к отступлению.

Джордж растерянно кивнул и хотел было что-то сказать, но Бланш уже решительно вытолкала за дверь оцепеневшую Луизу и удалилась сама.

Глава 9

Солнце уже стояло в зените, когда две путешественницы покинули наемный экипаж и ступили на мостовую возле малоприметного заведения с вывеской «Мр. Арчибальд Филлис, нотариус». Одна из них, одетая в недорогое черное пальто, обернулась к спутнице и ободряюще улыбнулась ей:

– Вот мы уже и добрались. Поезд, которого ты так боялась, остался позади, а возница доставил нас по нужному адресу невероятно быстро. Остались сущие пустяки: постучаться в эту дверь и покончить с формальностями.

Вторая девушка, в рединготе и кокетливой шляпке-шуте, постаралась улыбнуться в ответ, но при этом вся дрожала – видимо, от холода и усталости, связанной с утомительной дорогой.

– Ох, не знаю, Бланш… Не нравится мне тут. Даже солнце на этой улице светит неприветливо. И за этой темной дверью, как мне кажется, нас ждет не окончание путешествия, а…

– Перестань же, Луиза! Ты переутомилась с непривычки после долгого пути, вот и все. Смотри, сейчас мы быстро со всем разберемся. – Бланш помахала рукой пробегающему мимо мальчишке, Луиза успела заметить зажатую между пальцев подруги монетку.

Мальчик охотно приблизился и вопросительно сверкнул живыми глазами. Кроме глаз, можно было разглядеть только брови и переносицу, все остальное было закутано шарфом.

– Чем могу помочь, леди?

– Не подскажешь ли, где ближайшая гостиница? – Бланш подкинула монетку, и мальчишка, поймав ее на лету, быстро спрятал в карман.

– А вон, через дорогу! «Отважный вепрь». Там кормят, и крыс нет. – Он на миг задумался, словно прикидывая, сообщать ли другие варианты, но в ладони Бланш появилась еще одна монетка.

– Приличная?

– Да, – быстро ответил мальчик.

– Отнеси туда наши вещи и скажи, что мы подойдем чуть позже. Держи.

Пока Бланш отсчитывала пенсы, Луиза пыталась взять себя в руки. Хорошая же из нее помощница вышла! Всю дорогу ныла, жаловалась и причитала, теперь еще и нагоняет на подругу страх. То ли дело – Бланш. Сразу пытается решить все проблемы сама, быстро ориентируется в незнакомом городе и не теряется в разговоре с извозчиками и носильщиками. Даже разменные монетки у нее при себе имеются! Луизе показалось, что она путешествует не с подругой, а со старшей наставницей.

– Может быть, сначала зарегистрируемся в гостинице? – робко спросила она, чтобы принять хоть какое-то участие в происходящем.

– Это мы всегда успеем сделать. Мальчик перенесет наш багаж. Если ты волнуешься за вещи – никуда они не денутся. Давай же поскорее посетим мистера Филлиса. Мне не терпится поскорее покончить с этим делом.

– Но давай хотя бы свяжемся с лордом Райтом, чтобы не возникло разногласий! Он уже в курсе всего, возможно, мы поведем себя неправильно и спутаем ему карты! – Луиза не только панически боялась входить в контору, но и хотела принести пользу, проявив настойчивость.

– Прошу заметить, дорогая, что это была моя тетушка, – твердо сказала Бланш. – Если лорд Райт уже побывал здесь, то поверенный быстрее вспомнит подробности моего дела. Если нет – то пора уже наконец что-то сделать и мне самой. Мы бросили дом Вудов не для того, чтобы прогуляться по тихим улочкам Эдинбурга.

Луизе не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть.

Они прошли в узкий коридор и остановились в самом его конце, ожидая, пока к ним кто-нибудь выйдет. Колокольчик у входа звякнул достаточно громко, чтобы про их визит были осведомлены.

Долго ждать не пришлось, из внутренней двери появилась худая женщина с поджатыми губами, одетая в серое платье, лишенное каких-либо украшений.

– Вы к мистеру Филлису?

– Да, по делу о наследстве.

– Как вас представить?

– Мисс Бланш Вернелли. Я писала ему недавно, он должен…

Невзрачное лицо женщины на миг оживилось, озарившись странной гаммой чувств: недоверие, возмущение, испуг или что-то неопознаваемое. Она вскинула руки, словно защищаясь, но быстро справилась с эмоциями и холодно произнесла:

– Хорошо, я сейчас доложу.