Любовь и предрассудки - Остен Эмилия - Страница 14

Бланш вздрогнула. Шарахнувшись от Кассия Джонса, который то ли желал составить ей компанию, то ли направил на нее лошадь, желая подшутить, она резко дернула повод правой рукой и чуть не налетела на карету с леди Глэдстоун и Лаурой Миллтон-старшей.

Мысль отсидеться в карете показалась девушке довольно заманчивой. Это был шанс скрыться от нежелательного внимания на время всего выезда. Хотя, конечно, леди Глэдстоун наверняка задергает Кассия вопросами про свою собачку, и никто не поручится за то, что она не ухитрится пристать с какой-нибудь ерундой и к Арнольду…

Но в карете она не будет на виду, и, возможно, ничего, способного раскрыть ее инкогнито, не произойдет.

Бланш уже собиралась было принять предложение и отдать оседланную лошадь кому-нибудь из менее расторопных дам, хотя бы даже Диане или младшей Лауре, но в этот момент леди Лаура Миллтон произнесла:

– Садитесь же, милочка. Пока мы наконец выедем, вы сможете развлечь нас рассказом про свою семью. Что-то я вас не припомню, вы не поведаете о своем генеалогическом древе?

Бланш даже откинулась в седле назад и сильно дернула гнедую за повод, раздирая ей губы.

– Нет-нет, спасибо, я очень бы хотела прокатиться верхом.

Гнедая скосила на знатных дам испуганный карий глаз. Леди Лаура холодно произнесла:

– Не думаю, что вам стоит так напрягать себя и бедное животное.

– Если прогулка для нас не задастся, я всегда успею ее прекратить, – ответила Бланш, сама себя ругая за эти слова. Теперь путь в карету и сердца этих двух леди отрезан, а она хотела бы считать их своими друзьями. Впрочем, как и всех остальных гостей Грэммхерст-холла.

Бланш постаралась отъехать подальше и от них, но чуть не столкнулась с Дианой и Лаурой-младшей.

Девушки сидели в седле довольно уверенно. Наряженные в амазонки модного кроя (Диана – в изумрудную с золотым шитьем, а Лаура – в ослепительно-белую, со струящейся юбкой), с волосами, уложенными в прически под римских богинь, смотрелись обе великолепно. Диана выглядела рвущейся в бой, Лаура, напротив, хладнокровной и затаившейся.

Бланш невольно подумала, что попавшейся им дичи шансов они не оставят.

– Напрасно вы так мечетесь, Мэри, – Диана скривила носик и поправила шляпку, – лошадь быстро устанет, и вам придется покинуть нас.

– А если вам не терпится, то поезжайте вперед и поучите собак идти по следу и лаять, – добавила Лаура, даже и не пытаясь скрасить злые слова хотя бы подобием вежливой улыбки.

Искренне не понимая, почему эти девушки к ней столь неласковы, Бланш поборола желание ответить колкостью и поспешила отъехать в сторону и скрыться за деревьями.

Ругая себя за плохую выдержку и принося извинения издерганной лошади, она ухитрилась переждать опасные для нее моменты. И тронулась в путь, лишь когда все охотники почти скрылись в чаще.

Светлое пятно платья Луизы исчезло среди деревьев одним из первых. Арнольда Бланш видела лишь мельком. Лорда Райта, к сожалению, заметить не удалось. Она догадывалась, что тот вместе с группой подстраховки отправился по правому берегу реки: на случай, если заяц решит спастись вплавь, чтобы развернуть его и не лишить остальных удовольствия. И очень сожалела. Вот уж рядом с кем можно бы чувствовать себя в безопасности!

Бланш слегка пришпорила лошадь и потихоньку тронулась следом за всеми.

Гнедой, простивший девушке минутную слабость, покорно рысил, не пытаясь ни вырваться вперед, ни покинуть уютную тропку. Она уже успела похвалить себя за догадливость, собраться с силами, заметить красоту все более редеющего леска и почти позабыть о причинах своего беспокойства, как вдруг ее одиночество оказалось бесцеремонно нарушено.

– Вот вы где, совсем приотстали, – бодро воскликнул подкарауливающий ее на выезде Дик Уолтер. – А я вас всюду искал.

Бланш не смогла удержаться от вздоха, который тут же был расценен Диком по-своему.

– Можете не волноваться, теперь я вас одну уже не оставлю. Леди Глэдстоун предупредила меня, что вы слабо держитесь в седле, и я сказал, что это очень безответственно со стороны Луизы – бросить вас без помощника и советчика. Но вы должны понимать, ей сейчас ни до чего, все-таки помолвка… Да-да, я знаю, о каком секрете идет речь, можете не пугаться и не бледнеть, эта тайна мне давно уже известна.

Бланш невольно отвернулась и похлопала свою лошадь по шее. Какая же ужасная болтушка эта леди Глэдстоун! Ухитряется снабдить информацией одновременно всех на свете, даже не выходя из кареты, и делает выводы, на ходу высасывая объяснения из пальца.

Бланш отлично держалась в седле с пяти лет, ее мать всегда слыла заядлой охотницей, а отец, которому довелось объездить верхом немало диковинных местечек Британии и континента, иногда в шутку называл себя кентавром. И как раз высокий класс ее подготовки и был воспринят леди Глэдстоун и леди Миллтон как неловкость – опытные руки командовали лошадью как строптивой и горячей упрямицей, а спокойный охотничий гунтер[1] резко дергался от такого обращения.

– Хорошо, что вы хотя бы хлопаете его, а не гладите, – продолжал болтать Дик, то придерживая ветки кустарников, то приближаясь к девушке, стараясь оттеснить всадницу от ямы или канавы, – лошади, знаете ли, могут воспринять подобное как щекотку.

Все-таки он был так мил в своей предусмотрительности, что Бланш заставила себя слабо ему улыбнуться.

– А быстро я вас нашел, да? Вначале расспросил леди Глэдстоун, потом Диану с Лаурой.

Бланш невольно хмыкнула, и юноша тревожно взглянул на нее:

– Что такое? Холодного ветра глотнули? По возвращении вам обязательно надо выпить грогу! Хоть и лето, а простудиться несложно… Так вот, они показали мне разные направления, одна налево, другая направо… Но не в болото же вы поехали? Туда и дороги нормальной нет, а в другую сторону – деревня М., и туда-то никак не побежит заяц… Хорошо, что в конце концов я встретил Кассия Джонса, и он сказал мне, что вы немного задержались. Он бы и сам за вами поехал, но не решился, уж больно сердитой вы ему показались. Это потому, что вас никто не сопровождает? Не обижайтесь, у леди Грэммхерст всегда всё так: готовится, готовится, обо всех мелочах позаботится, а о самом главном позабудет.

Бланш согласно кивала и с горечью осознавала, что в преддверии помолвки дочери леди Элен бездомная и одинокая гостья уж никак не может претендовать на особое внимание и персональную заботу.

И с девушками нехорошо получилось: они специально наряжались, прихорашивались, а один из потенциальных женихов, даже не отвесив им комплиментов, сразу же спросил про нее, про Бланш.

«Поэтому у них и были такие кислые физиономии, – догадалась она. – Я наткнулась на них сразу после расспросов Дика. А девушки, оказывается, еще и врушки. Хотели послать его за мной в болото!»

Бланш улыбнулась, и Дик оживился, снова приняв улыбку на свой счет.

– Я здесь все места знаю. Если заяц пойдет на восток, то мы попадем в наши владения. У нас почти такие же земли, как в окрестностях Грэммхерст-холла, только посуше, поэтому мы и охотимся чаще. Кстати, мой отец одолжил сегодня две дюжины гончих из своей псарни, я их узнаю по голосу, сейчас Моунтайн Джек ведет, слышите?

Бланш прислушалась к разноголосому лаю и понимающе кивнула.

Дик окончательно взбодрился, приблизил своего коня почти вплотную к лошади Бланш и заговорщически спросил:

– А не хотите поехать им наперерез? Вот увидите, скоро они все-таки развернутся на восток, а мы перехватим их у самой реки. Потому что с правого берега их…

– …не пропустит лорд Райт с помощниками, – подсказала Бланш.

– Да! И заяц свернет вниз по течению, и тут мы… Как легко вы все схватываете!

«Если бы это могло хоть чуть-чуть мне помочь…» – с горечью подумала девушка.

Все получилось почти так, как и предсказывал Дик. Заяц вышел прямо на них, заметался и хотел было вновь скрыться в лесу, но собаки все-таки успели его догнать. Кто-то уже спустил резвую хортую,[2] которая, обогнав трудяг-гончих, быстро схватила зайца за шкирку и благовоспитанно остановилась, не душа добычу.