Огненное крыло - Жакова Ольга - Страница 10

Луна и ее мать, склонившаяся над нею.

Еще дальше назад: Ариэль и другие самки собрались вокруг раненого детеныша…

Марина висит неподалеку и смотрит в сторону…

Еще чуть-чуть назад и…

Рядом с Мариной висел детеныш и что-то говорил. Шейд узнал Гриффина.

«Я нашел его, — подумал Шейд. — Теперь надо следовать за ним, непрерывно слушая». Изображение было серебристым, нечетким и каждую минуту грозило рассеяться. Он увидел, как Гриффин взлетел и понесся прочь из лечебницы.

Шейд полетел по его следу, стараясь держаться ближе к эху, которое оставили его крылья. Это было все равно что гнаться за ускользающим светом, Он летел вниз по гигантскому стволу Древесного Приюта, открыв один глаз, чтобы не терять следа сына и при этом не столкнуться с другими летучими мышами.

Звуковой след привел его в самый нижний ярус, и вдруг в самом основании Древесного Приюта он пропал. Шейд сосредоточился, полностью отгородился от звуков, которые мешали ему услышать слабое эхо прошлого.

Когда он увидел, что изображение сына исчезает в туннеле, он почувствовал слабость. Шейд перевел дух, надеясь услышать, как оно вновь появится из туннеля. Но ничего не увидел, кроме сильной вспышки, порожденной каким-то необыкновенно громким звуком. Землетрясение.

Шейд бросился в туннель, следуя за звуковым следом Гриффина. След миновал коридор, ведущий в эхо-хранилище, и вел все глубже и глубже вниз. «Гриффин, зачем ты забрался туда? Зачем тебе понадобилось прятаться там?»

Он был так занят тем, чтобы не потерять след Гриффина, что чуть не стукнулся о стену из камней и щебня, созданную землетрясением. Тяжело дыша, он попытался вслушаться еще дальше в прошлое, до того как случилось землетрясение, пока не уловил в туннеле слабое серебристое изображение сына. С ужасом он увидел, как Гриффин растворился в стене и исчез.

Это означало, что он находится по ту сторону завала. Или его засыпало обломками.

— Гриффин! — закричал Шейд. Он стал царапать булыжники, кашляя и чихая от пыли. Завал мог быть толщиной в несколько взмахов крыльев или в несколько сотен. Это не имело значения. Но спустя несколько минут он понял, что это бесполезно. Он привалился к стене туннеля и закрыл глаза. Он понимал, что это опасно, но Гриффин мог находиться там, и был только один способ сдвинуть камень. Шейд набрал полные легкие воздуха и крикнул.

Звук, ударился о камень и вернулся эхом, которое чуть не оглушило его. Земля дрогнула, сверху посыпались песок и мелкие камни, но когда Шейд открыл глаза, он увидел, что в стене образовалось небольшое отверстие.

Он крикнул еще раз, чтобы увеличить дыру, и бросился к ней.

— Гриффин! Никакого ответа.

Он полез через дыру, внимательно обследуя камни. Его сердце сжималось от страха, он боялся найти краешек разорванного крыла, клочок шерсти. Весь покрытый песком, Шейд вылез по другую сторону завала, дрожа одновременно от изнеможения и облегчения.

— Гриффин?

Но и там было пусто. Потом он заметил в дальнем конце туннеля трещину, сквозь которую свободно могла пролезть летучая мышь. Оттуда раздавался слабый свист.

Шейд снова расправил уши и стал слушать. На этот раз все было просто: никакие посторонние шумы не мешали ему, когда он просеивал звуки во времени. Наконец он увидел Гриффина.

Горло Шейда сжалось, когда он увидел своего сына, который бесплодно царапал камень, преграждающий ему путь, потом повернулся к трещине, из которой раздавался свист. Оцепенев, Шейд смотрел, как Гриффин пролез через щель и исчез.

— Боюсь, твой сын уже потерян для тебя, — сказала Лукреция, старейшина сереброкрылов.

Шейд покачал головой:

— Мы не знаем этого наверняка.

Он призвал всю свою решимость, чтобы вернуться в Древесный Приют. Под землей он заполз в шипящую трещину и последовал за эхо-изображением Гриффина, пока наконец оно не рассеялось из-за мощного потока воздуха. Шейд понимал, что как бы быстро он ни вернулся в Древесный Приют, Гриффин будет продвигаться все дальше и дальше вниз по туннелю. Он не хотел уходить, его тянуло следовать за сыном. Но он не мог. Нужно было обо всем рассказать Марине. Превозмогая себя, Шейд выбрался из туннеля и теперь на вершине дерева, куда он немедленно поднялся, слушал четырех старейшин.

— Мы знаем, что подобные трещины открывались в земле, — сказала Лукреция. — Иногда в них попадали летучие мыши. Никто из них не вернулся. Шейд, твоего сына уже не спасти.

— Я попытаюсь, — хрипло сказал он. — Я вернулся сюда только затем, чтобы рассказать вам обо всем.

— Легенды говорят, что там находится Подземное Царство, страна Кама Зотца, куда попадают каннибалы после того, как умрут. Место вечной тьмы и мучений. Для нас Ноктюрна создала другое, чудесное место. А Подземное Царство Кама Зотца только для вампиров-призраков, там их миллионы.

Мысль о том, что его сын сейчас в таком жутком месте, была нестерпима.

— Я не оставлю его там.

— Говорят, что тот, кто войдет в царство мертвых, сам станет мертвым.

— Сказки, — пробормотал Шейд.

— Но это все, что мы знаем, — напомнила ему Лукреция мягко, но строго.

— Я никогда не слышал этих легенд, — сказал Шейд, не в силах сдержать возмущения. — Почему нам никогда не говорили о Кама Зотце и о Подземном Царстве? — Он провел много времени в эхо-хранилище, в сферической пещере, где сереб-рокрылы хранили историю своей колонии. Он даже спел некоторые рассказы в им самим отполированных стенах. Так как же могло случиться, что он, герой, если кому-то нужно об этом напомнить, оказался не допущен до этих легенд? Это было возмутительно.

— Такие знания предназначены только для старейшин, — сказала Лукреция. — До тех пор, пока мы не почувствуем, что их можно обнародовать.

Шейд ничего не ответил. Ему была ненавистна мысль, что от него что-то скрывают, словно он какой-то глупый детеныш. Почему ему — да кому бы то ни было! — нельзя знать все, что известно?

— Ну хорошо, — сказал он, — кто первый рассказал об этом?

— Мы не знаем, Шейд.

— Из того, что я услышал, — настаивал он, — следует, что кто-то спускался в Подземное Царство, изучал все, что там есть, — миллионы умерших каннибалов, полная тьма, Зотц…

— Возможно..

— …и вернулся оттуда живым, иначе откуда бы мы об этом узнали?

— Это только предположение, Шейд.

— Но если он вернулся, я тоже смогу. Старейшины зашептались, на мгновение растерявшись.

— Нужно учесть еще кое-что, Шейд.

На этот раз заговорила его мать. Ему еще не приходилось видеть ее такой — висящей над ним, мудрой и отстраненной. Честно говоря, это взволновало его, заставило снова почувствовать себя маленьким детенышем.

— Если в земле открылся туннель, — сказала Ариэль, — то он может и закрыться. Без всякого предупреждения.

— Именно поэтому мне нужно отправляться прямо сейчас, немедленно. Мама, ведь там Гриффин!

— Он мой внук, — напомнила Ариэль. — Но если ты пойдешь, сердце подсказывает мне, что я потеряю еще и сына. А Марина мужа.

— Возможно, многое из того, что мы скажем, покажется тебе жестоким, — сказала Лукреция, снова обращаясь к Шейду. — Мы понимаем это. Но выход нужно закрыть без промедления, чтобы кто-нибудь еще не пропал. И чтобы кто-нибудь не поднялся оттуда.

— Я понимаю, его нужно закрыть, но не сейчас. Я прошу вас. — Он в смятении посмотрел на мать. — Ведь ты сделала бы это для меня, правда?

— Конечно, сделала бы. — Она взлетела и опустилась рядом с ним. Он вдохнул ее запах, и ему на мгновение захотелось вернуться в прошлое, снова стать маленьким. — Но теперь я не только твоя мать, Шейд, — сказала Ариэль. — Я еще и старейшина. И совет не обязан считаться с моими личными желаниями.

— Совет не остановит меня, — проговорил Шейд.

— Шейд, — сказала Лукреция прямо. — Ты погибнешь, если последуешь за своим сыном. Там нет ни пищи, ни воды. Может быть, там нет даже воздуха. Сереброкрылам не место в Подземном Царстве Кама Зотца.

— Но Гриффин там! Я прошу всего две ночи, — упорствовал Шейд. — Если я к этому времени не вернусь, закройте туннель.