Восточная сказка - Окли Наташа - Страница 11

— Ой, не зарекайся, — вклинилась в их диалог принцесса. — Ты просто никогда не влюблялась. И, верно, не знаешь, как это чувство может посмеяться над человеком, в один момент перевернув все его привычные представления, — гипотетически рассудила она.

— Но я бы ни при каких обстоятельствах не бросила свое дитя! — убежденно проговорила Поллианна.

— И это правильно, — поддержал ее принц. — У человека обязательно должно быть что-то незыблемое, то, что не зависит от погоды, капризов моды и колебаний курса валют. Для кого-то это родительский долг, для кого-то долг перед страной и людьми, для кого-то — верность клятвам и данным обетам, в том числе и супружеским…

— А для кого-то это любовь, как и произошло с Элизабет Льюис, — не преминула заметить молодая принцесса.

— Случается, матери оставляют своих детей, — задумчиво проговорил Рашид, не обращаясь ни к кому конкретно, словно размышляя вслух. — Или из-за черствости, или из-за отсутствия пресловутого материнского инстинкта, либо по легкомыслию… Но далеко не всегда матерей следует за такой поступок винить… Да, согласен, это не может быть выходом из затруднительного положения. Уверен, что дальнейшая жизнь женщин, которые решились на такой отчаянный шаг, лишена радостей. Им можно только посочувствовать.

Принцесса поникла. Она, как никто другой, понимала, о ком говорит ее брат. Он, без сомнения, имел в виду свою мать, которая не справилась с рухнувшей в одночасье на нее огромной ответственностью.

— Ты хочешь сказать, что все не так однозначно, как кажется? — спросила его Полли.

— Вот именно… И дело даже не в переменчивых обстоятельствах. Порой человек не может существовать в том психологическом климате, который сформировался вокруг него. Мы много раз наблюдали, как фантастические взлеты ломают героев только лишь потому, что на новом витке их восхождения они сталкиваются с чем-то, чего не могли ожидать и к чему просто не были готовы. Хотя прежде все давалось им легко, словно играючи…

— Жить бы и жить, как все простые смертные, но некоторые так не могут, — в унисон брату проговорила сестра.

— Да, от победы до поражения не так велик путь, — подытожил шейх Рашид аль-Баха. — Так же, как от славы до позора.

Поллианна Андерсон озадаченно смотрела на обоих своих собеседников. Она не решалась задать вопрос по существу, просто пила свой чай и вдыхала аромат роз и жасмина.

Много еще ей предстояло узнать об этой семье. И если раньше их история в ней не вызывала сколько-нибудь заметного интереса, то теперь множество догадок и версий всколыхнуло ее воображение.

— Расскажи нам, как сложилась жизнь твоего прадеда? — попросила Бахайя.

— Он дважды был женат, вырастил пятерых детей. Младший стал моим дедом, которому, к сожалению, достался порок моего прапрадеда. Тоже злоупотреблял спиртным и тоже винил в этом пристрастии Элизабет Льюис. Они обвиняли ее в том, что она не столько прославила, сколько опорочила нашу семью. И это мне кажется совершенной глупостью. Но в остальном, как утверждает моя мама, а у меня нет основания ей не верить, дедушка был очень милым, добрым, интересным в общении человеком и весьма красивым мужчиной. Просто, как многим красавчикам, ему хотелось жить легко, независимо от того, как это отражается на близких. Он искренне хотел стать другим, измениться, но его патологическое безволие помешало этому.

— Ты не застала его? — спросил Рашид.

— Нет, дедушка умер, когда ему было всего сорок, и его вдова была вынуждена пойти в домработницы к майору Брэдли, чтобы обеспечить семье пропитание. А вот самого майора Брэдли я отлично помню. И на их счет поговаривали разное. Бабушка моя была, как и дед, очень яркой женщиной. Но за справедливость этих слухов я не ручаюсь. И майор, и бабушка вели себя очень осмотрительно. Она работала у него до самой его смерти.

— А твоя мама? — поинтересовалась принцесса.

— Мама моя в свое время была виртуозной машинисткой. Печатала без ошибок с феноменальной скоростью, — улыбаясь, сообщила Полли. — А потом влюбилась в моего отца, он служил шеф-поваром в замке Шелтон. И у них родилась я, — заключила она.

Рашид, внимательно слушавший ее до сего момента, удивленно поднял брови.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила англичанка.

— Бахайя спросила про твою мать. А все, что мы услышали, — это история твоего появления на свет, но никак не история твоей матери, — насмешливо проговорил мужчина.

— Ну, разумеется, этим фактом жизнь моей мамы не исчерпывается… Просто все дальнейшее ты отлично знаешь, поскольку тебе приходилось общаться с покойным герцогом и с троими его сыновьями, — несколько смущенно произнесла Полли.

— Нет, покойного герцога я не имел чести знать лично, хотя история его безвременно оборвавшейся жизни мне известна… Но мне бы хотелось услышать ее от тебя. Полагаю, она отличается от официальной версии многочисленными интересными подробностями, — неторопливо проговорил шейх Рашид аль-Баха своим сочным баритоном.

— В поместье мы занимали флигель. Когда отца не стало, нам пришлось перебраться в деревню…

— Но ненадолго, — догадался принц.

— Ненадолго, — кивнула Полли.

— Пожалуйста, расскажи, как это было, — попросила ее Бахайя.

— Когда мама вышла замуж за папу, она поступила на службу в замок Шелтон в качестве экономки. После смерти папы она продолжила работать в замке. Но очень скоро стало ясно, что приезжать из деревни рано утром на работу и поздно вечером возвращаться домой слишком обременительно. Мы вернулись в поместье, но на этот раз нам отвели несколько комнат в крыле для прислуги, поскольку флигель, согласно сложившейся традиции, занимал новый шеф-повар со своей семьей. Но вскоре нам опять пришлось перебираться в новые комнаты, так как Ричард сделал моей маме предложение, и она его приняла.

— Что неудивительно, учитывая, какая красивая у тебя мама. Титул герцогини ей очень к лицу, — учтиво произнес Рашид.

— В жизни моей мамы были разные времена, и плохие, и хорошие, и такие, о которых ей и вспоминать бы не хотелось. Она до сих пор с болью вспоминает трагедию своих родителей, которые любили друг друга, но не были счастливы из-за бесхарактерности деда. Мама всегда подчеркивала, что восхищается Ричардом. Его силой, уверенностью, деловой хваткой. Тогда как у других отпрысков знатных фамилий дела шли из рук вон плохо, Шелтон процветал. Поэтому она сейчас всячески старается поддерживать Энтони. Не потому, что жадна и на что-то рассчитывает. Нет, просто она знает, чего стоило Ричарду передать этот замок наследнику. Ей страшно подумать, что все его старания окажутся напрасными, — проникновенно проговорила девушка.

— И поэтому ты, вместо того, чтобы строить карьеру, стать успешной актрисой, кумиром для миллионов, или работать по специальности, вынуждена разрываться между зарабатыванием денег и работой в поместье? — догадался принц.

— Я полностью разделяю мамино беспокойство. Шелтон для меня — дом родной. И я рада, что у меня есть реальная возможность ей помочь.

— Насколько мне известно, молодой герцог относится к данному вопросу куда более легкомысленно, — заметил мужчина.

— Мне сложно рассуждать на этот счет. Не в моих правилах негативно высказываться о членах моей семьи, — уклонилась от прямого ответа англичанка.

— Ты все-таки закончила университет. Не обидно? — продолжал допытываться Рашид. — Я навел справки. Да-да, не удивляйся. Я всегда так поступаю, когда решаю иметь с кем-то дело. Мы как-никак с некоторых пор деловые партнеры, Полли. Так вот, я выяснил, что ты была первой по успеваемости в университете Уорвик. Твоя специализация — английская литература и политология.

— Мне пришлось на время забыть об амбициях. Три года назад моя мама овдовела во второй раз. Она нуждалась в поддержке. Кто, как не я, должен был это сделать? А поддержать ее можно только одним-единственным способом: дать ей уверенность, что все под контролем и больше ничего непредвиденного, трагического и непоправимого не произойдет. Поэтому-то я и вернулась в Шелтон.