Прекрасная монашка - Картленд Барбара - Страница 62

— Монсеньор, я очень торопилась, и теперь мы можем… — начала она оживленно с порога, но затем внезапно умолкла, увидев, что его светлость в гостиной был не один. — Простите, если помешала вам… — извинилась она.

И в этот момент у принцессы де Фремон неожиданно вырвался сдавленный возглас. Герцог Мелинкортский обернулся и удивленно взглянул на свою гостью. Принцесса встала с кресла, одна рука ее судорожно сжимала горло, лицо было смертельно-бледным. Указывая другой. рукой на девушку, она спросила:

— Кто вы?

Аме подошла к ней.

— Доброе утро, мадам, — вежливо поздоровалась она с принцессой де Фремон и сделала реверанс. — Не так давно я была у вас на вечере. Неужели вы не помните меня?

— Кто вы? — повторила свой вопрос принцесса, и голос ее звучал на удивление странно.

— Я — Аме.

Ответ вырвался у девушки совершенно непроизвольно, не задумываясь, хотя герцог и Аме всегда соблюдали большую осторожность и старались, как правило, никому ни в коем случае не называть ее настоящего имени.

— Аме!

Принцесса де Фремон повторила имя девушки, а потом на глазах удивленных герцога и Аме медленно осела на пол, лишившись чувств.

Глава 12

После того как герцог поднял принцессу с пола и отнес на диван, та открыла глаза и издала странный негромкий звук, словно крик застрял у нее в горле. Но, прежде чем она успела вымолвить хоть слово, девушка поднесла к ее губам бокал с коньяком.

— Выпейте немного, мадам, — проговорила она.

Принцесса беспрекословно подчинилась, отпила глоток, и обжигающий напиток вернул румянец на ее щеки. Затем слабым движением она отвела руку Аме с бокалом в сторону.

— Достаточно, благодарю вас, — прошептала она. — Простите, это было глупо с моей стороны.

На какое-то мгновение взгляд принцессы задержался на лице герцога, затем снова остановился на девушке, на лице женщины было выражение безмерного удивления и еще нечто такое, что можно было бы назвать нежностью, почти неописуемой словами.

Аме пересекла комнату и поставила бокал на сервировочный столик, а потом вернулась к принцессе.

— Боюсь, мадам, мое появление в гостиной расстроило вас, — проговорила она.

— Это из-за ваших волос, — тихим голосом объяснила принцесса. — В тот раз, когда вы были у меня на обеде, они были напудрены. А сегодня… я узнала.

— Что вы узнали? — спросил уже герцог Мелинкортский, и было в его голосе нечто такое, что убедило принцессу де Фремон — он и так знает ответ.

Она слабым движением руки попыталась опровергнуть его подозрения.

— Поверьте мне, ваша светлость, когда я собиралась нанести вам визит, то не имела ни малейшего понятия о том, что обнаружу в вашем доме. Я лишь хотела попросить у вас помощи.

— Вам хотелось бы продолжить наш разговор с глазу на глаз? — спросил герцог.

— Да, да, разумеется, мадам, — заговорила Аме, прежде чем принцесса успела ответить герцогу. — Я докидаю вас.

— Нет, нет! — взволнованно остановила девушку, принцесса де Фремон. — Мне очень хочется, чтобы вы, присутствовали при моем разговоре с его светлостью. чтобы вы услышали все, что я собираюсь сказать герцогу. — Она протянула руку девушке. — Подойдите и сядьте рядом со мной, дитя мое, вы услышите от меня очень странную историю. И умоляю вас понять, что она значит для меня.

— Естественно, я обязательно постараюсь, мадам, — вежливо заверила ее девушка.

Подчиняясь желанию принцессы, она тем не менее взглянула на герцога Мелинкортского, и тот заметил, что девушка находится в полнейшем неведении относительно всего происходящего, но со свойственной ей мягкостью хотела бы молча согласиться со всем, о чем ее попросят.

Принцесса достала из кармашка крошечный носовой платок из батиста и кружев и прижала его к губам.

— Мне очень трудно приступить к рассказу, — начала она, судорожно вздохнув. — Я даже боюсь представить себе, что вы можете подумать обо мне, и в тоже время полностью отдаю себе отчет в том, что пришло время, когда должна рассказать всю правду.

— Если вам трудно, мадам, то, может быть, не стоит рассказывать, — проговорила девушка. — Разумеется, его светлость окажет вам содействие, если вы доверитесь ему, потому что он приходит на помощь каждому, кто нуждается в поддержке; но если то, что вы должны будете рассказать ему, доставит вам боль, можете просто попросить герцога помочь вам, не особенно вдаваясь в подробные объяснения по поводу причин.

Принцесса улыбнулась ее словам.

— Нет, я хочу рассказать вам обоим все о себе, — ответила она, и, сплетя свои тонкие пальцы, принцесса де Фремон начала свой рассказ:

— Когда я была еще совсем юной девушкой, меня обручили с младшим братом моего мужа. Семья де Фремон всегда была очень влиятельной и богатой, и все поэтому считали, что мне чрезвычайно повезло, что это — блестящая партия. Я происходила из знатной, но давно обедневшей фамилии; моя мама с детства была близкой подругой принцессы де Фремон, повзрослев, я и познакомилась с двумя молодыми принцами — Шарлем и Пьером.

Я понимала, что независимо ни от чего должна буду выйти замуж за Пьера, — продолжала свой рассказ принцесса де Фремон, — но за шесть месяцев до свадьбы, без особых мучений, Пьер скоропостижно скончался: он никогда не отличался крепким здоровьем, в тот год выдалась суровая зима, и он заболел воспалением легких.

Мои родители находились в полном отчаянии, — сказала принцесса, — сознавая, что все мои надежды рухнули, но затем произошло чудо. Дело в том, что старший брат Пьера, Шарль де Фремон, наследник огромного состояния и фамильного имения, попросил моей руки. Поначалу мои отец и мать едва могли поверить в это. Они думали, что мне уже не суждено добиться такого счастья.

Мои родители понятия не имели о том, что Шарль де Фремон влюбился в меня еще до того, как брат умер, и когда я приходила в их замок, чтобы навестить больного жениха, его старший брат доставлял много неприятных минут, подчеркивая особое внимание ко мне.

Я боялась Шарля, и, если сказать честно, тогда он мне совершенно не нравился, — объяснила принцесса де Фремон. — Он был намного старше меня, к тому времени уже овдовел; репутация у этого человека была безупречной, но его жесткий, а во многих отношениях даже грубый характер всегда приводил меня в замешательство при наших встречах, я стеснялась вымолвить слово в его присутствии. А тот факт, что я нравилась ему, лишь усиливал мою неприязнь. Но у меня была еще одна причина, вернее, тайна, я едва осмеливалась говорить о ней даже себе самой, — продолжала принцесса де Фремон. — Я была влюблена! Дело в том, что примерно в то же время я познакомилась с одним молодым англичанином, который с несколькими друзьями останавливался у наших соседей, так как находился на лечении после неудачной охоты на дикого кабана, где был ранен. Мы встретились с ним совершенно случайно, когда я пришла навестить хозяйку дома. Потом мы встречались еще много раз, но всегда тайно.

Земли, на которых стоял замок наших соседей, где остановился тот англичанин со своими приятелями, граничили с имением моего отца, и мы всегда встречались с моим другом в маленьком лесочке на границе двух поместий, где люди почти не появлялись, и поэтому можно было не бояться, что нас кто-нибудь увидит, — объяснила принцесса де Фремон. — Мы с ним были очень, я бы сказала, безмерно, счастливы. Но сейчас я думаю, что мы с самого начала понимали — наша любовь обречена.

Мы крепко обнимали друг друга, — рассказывала принцесса, — словно дети, зная, что каждый час, каждая секунда, проведенная вместе, была для нас бесценным даром, что счастье держать в объятиях любимого — радость, которой очень скоро мы оба должны будем лишиться. А потом, когда мои родители объявили о моей помолвке с Шарлем де Фремоном, мы буквально сошли с ума.

Я рассказала Генри Бьюмону — так звали этого англичанина, — как ненавистен мне Шарль и как я боюсь его, — продолжала свой рассказ принцесса де Фремон. — Потеряв благоразумие', он стал умолять меня рассказать моим родителям всю правду, объяснить им, что я не могу стать женой Шарля де Фремона, потому что люблю его. Генри Бьюмона, и только за него могу выйти замуж.